В Токио нынче тепло

      — Ты что там уснул? — дверь в комнату приоткрывается, и в проёме показывается растрепанная голова Хосока.       Чонгук в этот момент надевающий белую футболку, испуганно поворачивается на зов. Сейчас он думает о том, что пусть его старший брат и достиг восемнадцати лет, но элементарные манеры приличия, например, постучать в дверь перед тем, как войти, будут для него неизведанные ещё долгое время. Иногда семнадцатилетнему Чонгуку казалось, что не Хосок старше его на полтора года, а совершенно наоборот.       — Да, я почти собрался, — Чонгук поправляет футболку. — Закрой дверь, я скоро спущусь!       — С каких пор ты такой стеснительный? — язвительно усмехается Хосок, но всё-таки дверь закрывает.       Чонгук спокойно выдыхает. Он идёт к шкафу с одеждой, открывает его. Петли деревянной двери противно скрепят.       «Нужно будет попросить у отца масло, чтобы смазать», — проносится в голове Чонгука.       Однако решение проблемы со скрипучей дверью шкафа придётся отложить до завтрашнего дня. Сейчас Чонгук уже опаздывает на встречу с друзьями, с которыми наконец-то удалось договориться собраться. С началом учебных занятий общий сбор давних друзей оказался довольно затруднительной затеей, особенно учитывая тот факт, что основная часть компании уже перешла в выпускной класс и только лишь Тэхёну и Чонгуку оставалось два года до экзаменов.       Чонгук снимает с вешалки желтую ветровку — начало сентября в Пусане выдалось достаточно прохладным по вечерам.       Чон закрывает шкаф, смотрит на себя в зеркало, поправляет слегка растрепанные волосы. Лёгкая улыбка появляется на его лице.       — Ты там уже скоро? — с первого этажа слышится недовольный голос брата, которому, как и Чонгуку, уже не терпелось встретиться с друзьями.       Азарт долгожданной встрече предавала ещё новость, что в их компанию наконец-то возвращается ещё один их давний друг — Чимин. Два года назад родители Пака развелись и тот вместе со своей матерью улетел в Америку в штат Флорида обживаться в новом доме будущего мужа женщины. Никто из компании друзей даже не думал, что Чимин решит вернуться в Пусан, вкусив всю свободу и прелесть американской жизни. Однако Пак решил прилететь на родину, вернуться в дом отца и закончить выпускной класс в корейской школе.       Чонгук помнит Чимина по характерной подростковой припухлости лица и очкам с большими линзами и чёрной оправой. Пак выглядел достаточно мило. Интересно, как выглядел сейчас Чимин? Повлияла ли на него жизнь на другом континенте, совершенно в другой культуре? Совсем скоро Чонгук это узнает.       Напоследок Чон наносит пару пшиков парфюма на одежду. В последние месяцы Чонгук уж слишком сильно начал смотреть за своей опрятностью, начал постоянно прихорашиваться. Всё это он списывал на то, что взрослеет, хочет нравится девочкам из класса. И, к слову, Чон и вправду замечал по отношению к себе знаки внимания, однако те почему-то не вызывали внутри него никаких особых эмоций, например, желания более тесно пообщаться с одной из одноклассниц.       Чонгук снова проводит по волосам рукой, мельком смотря в зеркало, и наконец-то выходит из комнаты, закрывая дверь. Он быстро спускается по лестнице на второй этаж и сразу же встречается с недовольным взглядом Хосока.       — Вырядился так, словно на свидание, — шикает он, закатывая глаза.       Чонгук в ответ лишь тихо усмехается, думая о том, что даже перед друзьями приятнее выглядеть опрятно, а не с гнездом на голове, как у Хосока.

***

      Осенний ласковый, пока ещё теплый ветерок приятно треплет волосы. Солнце начинает заходить за линию горизонта. Лазурное небо начинает окрашиваться в алые цвета, переходящие в нежно розовый       Чонгуку нравились закат и такая погода, которая была уже не жаркой, но и не холодной. Такой уютной, атмосферной.       Компания постепенно собирается в их излюбленном месте — в беседке на побережье. Чонгук замечает головы Тэхёна, Сокджина и Намджуна, которые пришли пораньше. Им всегда было легко скооперироваться из-за родственных связей и потому что их семьи жили через дорогу. Тэхён и Намджун были родными братьями, а Сокджин их двоюродным. Так что, в их компании не только Чонгук и Хосок могли похвастаться родственными связями.       — Привет! — радостно восклицает Хосок, когда подходит к беседке.       — Привет, — более сдержанно произносит Чонгук.       В их компании начинается привычный ритуал приветствия — каждый крепко обнимается друг с другом.       — Отличный парфюм, Чонгукка, — замечает Сокджин, во время объятий.       — Спасибо, — смущённо отвечает Чонгук.       — Ты бы знал, как он долго собирался к нам на встречу, будто на свидание… — начинает недовольно причитать Хосок.       — Что ты так негодуешь… кто знает, может быть по дороге на побережье Чонгук встретил бы свою судьбу, — поддерживает тему разговора Намджун.       — Вот, видишь, Хосоки-хён, только тебя не устраивает то, что я начал основательно уделять внимание своему внешнему виду, — победно произносит Чонгук, ухмыляясь.       Хосок, не желая принимать поражение, осуждающе переглядываться с остальными и, найдя жертву, произносит:       — Вот ты, Тэхённа, вообще ничего не сказал.       — Мне вообще всё равно, как долго собирается Чонгук, к тому же вы не последние пришли на нашу встречу, — подмечает Тэхён. — Где Юнги? А Чимин?       — Насчёт Юнги не знаю… а вот Чимин, что-то мне подсказывает, что нас надурили с его возвращением, — предполагает Джин.       Чонгук чувствует слабый укол печали внутри. Конечно, их компания за последние два года уже привыкла существовать без седьмого участника, однако новость о возвращении Пака в Пусан очень всех воодушевила.       Они рассаживаются на скамейке в беседке. Между ними завязывается непринужденный легкий разговор, который в последствии перетекает в игру в карты, а точнее, в дурака. Оказывается, привычка Тэхёна постоянно носить с собой карты, в любой ситуации, очень даже выручает.       Игра в карты отлично отвлекает от ожидания заплатавших друзей. К тому же, если бы их было семеро, то в дурака они не смогли бы сыграть. Так, что везде можно было находить свои плюсы.       — Отлично! Я выиграл! — победоносно восклицает Хосок, обыгрывая последнего участника их партии — Джина.       — Думаю, нам нужен реванш, — слышится чей-то голос. Все участники компании поднимают взгляд и видят его — Чимина и рядом стоящего Юнги.       Чонгук невольно задерживает взгляд на Паке, подмечая, что от подростковой припухлости лица — совершенно ничего не осталось. Чимин больше не носил очки, его тёмные волосы были чуть длиннее, чем раньше. Руки Пака были спрятаны в карманы джинсовой куртки, обклеенной стразами, а вырез футболки был слишком уж глубоким для парня. По внешнему виду Чимина можно было сразу определить, что он вернулся из-за океана. Обычно в Пусане так не одеваются.       Однако, Чонгуку очень импонировало такое изменение в стиле Пака. Он с трудом оторвал взгляд от старшего только лишь тогда, когда случайно встречается с тёплыми карими глазами. В этот момент Чон чувствует странное смущение, щёки немного начинают полыхать, однако прохладный осенний ветер тут же их остужает.       — Мы уж думали, что вы не придёте! — произносит Намджун. — Про тебя, Чиминна, вообще начали строить теории, что ты решил над нами злобно пошутить.       — Да и как вы вообще могли подумать, что я решил вас обмануть? — недовольно произносит Чимин, слегка надувая губы и скрещивая руки на груди. — Я, конечно, знаю, что моё чувство юмора отличное, но я всегда шучу по-доброму…       — Чиминни, предложил мне помочь принести алкоголь, — в оправдание говорит Юнги, ставя на столик рюкзак, в котором слышен звук удара бутылок.       Все в компании начинают переглядываться, не ожидая такого поворота событий. Конечно, они пили алкоголь вместе, но достаточно редко. Теперь же был отличный повод расслабиться в обществе друзей.       В беседке воцаряется гомон. Все крепко-крепко обнимают Чимина, будто бы не веря, что их компания наконец-то стала одним целым.       Когда очередь обнять доходит до Чонгука, он случайно утыкается носом в шею Пака, чувствует приторно сладкий аромат, совсем будто бы не мужской. Однако Чону очень нравится этот запах.       — Тебе понравились мои духи? — с усмешкой спрашивает Чимин, заметив, что младший слишком уж задержался в области его шеи.       — Да, хён, — смущенно отвечает Чонгук, решая не лгать давнему другу.       — Хён… так приятно, меня давно уже никто так не называл, — выдыхает Чимин, отстраняясь. Он лучезарно улыбается. — А насчёт духов, если хочешь, я потом позвоню тебе на домашний телефон и скажу название. Думаю, смогу найти твой номер в записной книжке…       — Да, хорошо, — произносит Чонгук с улыбкой. — Если не найдёшь, то при следующей нашей встрече буду ждать название.       Он ловит себя на странной мысли, что ему совершенно не интересно название этих духов. Ему нравится то, что именно Чимин ими пахнет.       — Замётано, — Чимин озорно подмигивает.       Совершенно ничего не осталось от закомплексованного раньше Пака. Сейчас от старшего исходила будто бы за километры энергия крайней уверенности в себе.       Компания рассаживается по местам. Чонгук поднимает взгляд и замечает, что напротив него садится Чимина. Пак миловидно улыбается ему. В этот момент Чону кажется, что Пак улыбается ему странно, не так как другим, однако решает не зацикливаться на своих догадках.       «Просто, хён, хочет быть доброжелательным», — проносится в голове Чонгука.       Юнги по праву владения рюкзака перед каждым ставит по бутылочке пива. Вечер обещал быть интересным и достаточно откровенным. К тому же каждый из присутствующих трепетно ожидал рассказ Чимина о жизни во Флориде.       Раздаётся звук стука бутылок.       — За тебя, Чиминна, — в один голос произносят присутствующие, вызывая у Пака счастливую улыбку.       — Только не пей слишком быстро, — слышится настораживающий шёпот старшего брата, беспокоящегося о том, что Чонгуку по возвращении домой ещё возможно придётся встретиться с родителями.       — Да, да, хорошо.       Первый глоток пива сразу же немного ударяет в голову Чонгука, и он уже совершенно не стыдится рассматривать Чимина, сидящего напротив, который выглядел в их компании, словно диковинка. Помимо слишком глубокого выреза на футболке Чонгук замечает, что у Пака теперь пробиты хрящик и мочка на правом ухе. Интересно, что ещё изменилось в Чимине за эти два года?       — И как там Флорида? — спрашивает Сокджин?       — Флорида замечательно… — мечтательно выдыхает Пак, прикусывая губу. — Мне понравился их свободный менталитет… По мне видно, да, что я поддался его влиянию? — Чимин явно намекает на свой внешний вид.       — Если бы я тебя не знал, то предположил бы, что ты гей, — произносит Юнги.       — Кстати, а как там с девушками? — сразу же берёт инициативу Хосок. В последнее время он всячески старался понравится девушке из параллельного класса, а Чонгук невольно всегда становился свидетелем каждый неудачи брата.       — И с девушками, и с парнями всё хорошо, — открыто отвечает Чимин, делая ещё один глоток пива.       — Получается… Юнги оказался на половину прав? — удивленно задает вопрос Намджун.       — Получается, да.       Чонгук, услышав столь открытое заявление Чимина о своей ориентации, случайно давится, делая очередной глоток пива. Он совершенно не ожидал, что сегодняшний вечер привнесет такие откровения. Нет, Чонгук ничуть не осуждал Чимина за бисексуальность. Однако Чону потребуется время осознать, что в их компании из семерых парней есть участник, которому может понравится парень.       — Чиминна, ты же знаешь, что мы примем тебе абсолютно любого, — доносится голос Тэхёна, сидящего рядом с Юнги. — Приятно, что ты поделился этим с нами.       За столом проносится волна одобрений среди друзей. И Чонгук даже удивляется, что все приняли новость о бисексуальности Чимина слишком легко, хотя до этого в их компании ещё никогда не поднимались темы ориентации. Чон всегда думал, что всем им по дефолту нравятся девушки.       Оказывается, нет.       — Почему ты решил вернуться в Пусан? — спрашивает Намджун, когда обсуждение ориентации Чимина утихает.       — Как во Флориде не было бы хорошо, но… в Пусане лучше, — уклончиво произносит Пак. — К тому же здесь вы — мои друзья, — последняя фраза звучит искренне.       Дальнейший разговор компании друзей переходит в другое русло. Уже Чимин интересуется, как изменилась жизнь товарищей за два года. И Пака очень сильно удивили успехи друзей. Сокджин начал профессионально заниматься фотографией и даже уже принимает маленькие заказы на съёмку мероприятий: свадеб, дней рождений. Намджун стал главным в школьной команде по волейболу и вовсю готовится к предстоящим городским соревнованиям. Юнги успел закончить музыкальную школу и начал сочинять самостоятельно музыку, мечтая о том, что когда-то сможет записать полноценные песни в студии. Тэхён прошёл кастинг в модельное агентство и готовиться к первому своему модному показу. Хосок в полной мере погрузился в изучение уличных стилей танцев и хотел бы в будущем выучиться на хореографа.       — А Чонгук… он сто лет собирается на каждую нашу встречу… — подначивает Хосок.       Чон недовольно вздыхает, переводя взгляд на Хосока. Не такой поддержки он ожидал от брата.       — Ну знаешь… за собой тоже очень полезно следить, чтобы понравится кому-то, — в защиту произносит Чимин, отставляя бутылку с пивом в сторону.       — Я абсолютно так же сказал, — добавляет Намджун.       — Так чем же ты занимаешься, Чонгукки? — Чимин произносит слишком мягко эту фразу, смотря прямо в глаза. Чонгук невольно начинает чувствовать, как щёки покрываются румянцем от смущения. Он совершенно не был готов к такому зрительному контакту.       — Я рисую, — отвечает Чонгук. Выходит, совсем уж странно, слишком быстро, коротко, даже стеснительно. Впервые в компании своих друзей Чонгук стеснялся. Неужели всему виной то, что к ним вернулся потерянный участник, в виде Чимина, к которому снова придётся привыкать? — Пейзажи на холсте.       — О… интересно, — будто бы смакует Пак. — Я хотел бы взглянуть.       «Я хотел бы взглянуть».       Чимин никому из друзей не сказал фразу: я хотел бы взглянуть или послушать. Ни Сокджину занимающемуся фотографией, ни Юнги, пишущему музыку. Никому. Только Чонгуку. И этот факт заставляет щёки Чона зардеться ещё сильнее, благо, что уже солнце зашло за горизонт и начало смеркаться. Никто не сможет увидеть позорного смущения Чонгука, вызванного интересом давнего друга.       — Хорошо, я покажу.       — Буду ждать приглашения.       Неловкое молчание.       — Давайте продолжим играть в карты? — предлагает Тэхён. И Чонгук рад этому предложению, неловкое молчание сходит на нет.       — Я как раз хотел показать вам, чему меня научили ребята во Флориде.       Подпитая компания друзей принимает положительно предложение продолжить сыграть в карты. Только лишь Чонгук решает отказаться от права участия, ссылаясь на то, что его уже немного развезло и это будет совершенно не честная игра. На самом же деле, Чон зачем-то, сам того не понимая, хочет понаблюдать за Чимином, чтобы ничто его не отвлекало.       Во время игры Чонгук внимательно следит за действиями рук Пака, которые ловко тасуют, прячут карты. Чон удивляется такой быстро моторике рук, видимо, во Флориде Чимин научился хорошим навыкам шулера.       Иногда их взгляды всё-таки встречаются, в такие моменты Чимин улыбается тепло, а Чонгук неловко сминает губы, думая, что всё это слишком странно.