В Токио нынче тепло

      Чонгук и Хосок возвращаются домой, когда свет во всех окнах погашен. Вероятно, родители уже давно легли спать, потому что завтра им предстояло отработать очередную смену в районной больнице. Отец занимал должность врача хирурга, а мать работала анестезиологом, их пара составляла отличный тандем, который спас множество жизней на операционном столе.       Отличный зачаток династии врачей. И родители хотели бы, чтобы и их сыновья пошли по их стопам, отдав годы на спасение жизней других. Однако Хосок после окончания школы совершенно не хотел поступать в медицинский университет, потому что его сердце было отдано танцам. Чонгук же ещё даже не думал о поступлении, впереди ещё было целых два года.       — Хорошо, что ты родители спят, — облегченно произносит Хосок, когда закрывает дверь в дом на ключ.       Чонгук в ответ согласно кивает.       Родители навряд ли бы оценили то, что их сыновья пришли домой намного позже, чем обещали, да ещё вдобавок слегка пьяными. Пусть братья Чон и вели себя адекватно, практически не шатаясь, но мать явно отчитала бы их, если почувствовала бы запах спиртного.       Чонгук и Хосок лениво стягивают с себя обувь, ровненько ставят её у входа, чтобы всё выглядело аккуратно. Внезапно на весь дом раздаётся звук телефонного звонка.       — Чёрт… — шикает Хосок.       Только этого им не хватало. Ведь так хорошо всё шло: соседские собаки во дворе не гавкали, входная дверь не заскрипела.       Чонгук рефлекторно бежит к домашнему телефону, прикреплённому к стене, чтобы поднять трубку. Неважно, кто звонит им так поздно. Главное, чтобы этот казавшийся сейчас оглушающим звук не разбудил родителей и те не спалили загулявшихся подростков с поличным.       Чонгук мгновенно оказывается у телефонного аппарата и поднимает трубку, произнося тихое:       — Алло.       — Гуччи Раш.       Чонгук удивлённо изгибает бровь, совершенно не понимая, что за «Гуччи Раш» и кто вообще решил позвонить в такое позднее время на домашний телефон. Чон переводит взгляд на брата, во взгляде которого читается: «Кто этот придурок, который звонит ночью?».       — Кто это? — неуверенно спрашивает Чонгук.       — Ой… прости, я думал, ты узнаешь мой голос, — и Чон кажется понимает, кто ему звонит. — Это Чимин. Я говорил, что позвоню тебе насчёт названия духов, которыми я пользуюсь. Номер я твой нашёл, а духи Гуччи Раш, такие в красной коробочке.       Чонгуку в этот момент хочется рассмеяться от комичности ситуации. Чимин звонит ему после одиннадцати вечера, чтобы сказать о названии духов. Чон совершенно и забыл о том, что они договорились о звонке. Да, и вообще, Пак мог бы подождать и до утра. Однако сил у Чонгука злиться на старшего совершенно не было. Всё-таки Пак жил последние два года в другой стране, даже на другом материке, мало ли какие правила в этой забугорной Америке.       — Кто это? — снова тихий вопрос, озвученный Хосоком.       — Это Чимин… — отвечает Чонгук, прикрывая второй ладонью на мгновение трубку телефона.       — Он совсем офигел?       Чонгук закатывает глаза, убирая руку с трубки телефона.       — Спасибо, хён, — выдыхает Чонгук. — Но зачем ты позвонил, так поздно?       — Боялся, что забуду, — слышится тихая усмешка. — Да и время нужно ценить.       Чонгук совершенно не понимает такого ответа. Будто бы, если Чимин позвонил бы ему с утра что-то изменилось бы. Словно прямо сейчас, ночью, Чонгук поехал бы в центр Пусана, чтобы искать в парфюмерных магазинах эти чёртовы духи.       — Мне приятно, что ты помнишь, хён… но, пожалуйста, не звони так поздно, родители уже спят, — мягко выдыхает Чонгук.       — Скажи ему, что он мудак! — слышится недовольный шёпот Хосока.       — Прости, прости, больше так не буду, немного непривычно после Флориды, что все так рано ложатся спать. Спокойно ночи.       — Доброй ночи.       Чонгук вешает трубку телефона, ловит на себе недовольный взгляд Хосока.       — Ты слишком мягко с ним обошёлся.       — Да брось… Чимин вот недавно прилетел из-за океана, снова пытается влиться в наше общество, — выдыхает Чонгук. В глубине его сознания рождается очередная странная, но греющая мысль о том, что Пак на протяжении всей дружеской встречи думал о названии духов и как только вернулся домой практически сразу позвонил Чонгуку. Пусть сейчас Чон даже и не помнил название парфюма, но ему было и вправду приятно такое внимание.       — Ладно… — Хосок потирает ладонью висок. — Ты прав.       — Пора закругляться и ложиться спать, — выдыхает Чонгук, с горечью понимая, что сегодняшний чудесный день, когда наконец-то состоялась общая встреча друзей, всё-таки заканчивался.       Завтрашние учебные занятия никто не отменял.

***

      Чонгук садится на уроке истории с Тэхёном, тот выглядит совсем уж уставшим и замученным, будто бы вовсе не спал сегодняшней ночью. Чон обеспокоенно рассматривает друга, ловит на себе взгляд полуприкрытых глаз.       — Что-то случилось? — наконец-то произносит вслух Чонгук.       — А? — вздрагивает Тэхён, переспрашивая.       — Ты выглядишь совсем фигово.       — Вчера я ночевал у Юнги-хёна, и мы играли с ним до поздней ночи в резидент на плойке, поэтому совсем не выспался.       Чонгук тихо хмыкает, чувствуя странный укол ревности. Раньше они компанией обычно всегда вместе собирались, чтобы поиграть в игры, но в последнее время Чон не мог никак отделаться от мысли, что их команда постепенно распадалась. Вот Тэхён и Юнги в последнее время начали совсем уж тесно общаться, даже на ночёвки друг к другу ходят. Их неизменная компания будто бы теперь состояла не из шести, а из четырёх человек. Чонгук хочет надеяться, что возвращение Чимина снова сплотит их компанию.       — Надеюсь, что прошли всю игру, — решает поддержать разговор Чонгук, боясь, что его внутренние недовольства могут сделать только лишь хуже.       — Игру? — Тэхён несколько раз моргает, будто бы выпадает из реальности на несколько секунд. Всё это выглядит довольно странно, будто бы Ким что-то не хотел договаривать. — Да, да. Прошли локацию полицейского участка.       Чонгук решает больше ни о чём не расспрашивать сонного друга, однако в глубине души у него росло чувство негодования из-за того, что он чувствовал, что Тэхён что-то не договаривал. Однако Чон понимал, что все они взрослеют и у каждого появляются свои личные секреты, которые нет желания раскрывать.       Чонгук отвлекается от своих гнетущих мыслей, когда звенит звонок, оповещающий о начале урока.

***

      Компания друзей встречается во время большого перерыва за обеденным столом в столовой. К ним присоединяется и Чимин, немного запыхавшийся. Чонгук невольно снова скользит взглядом по Паку, сегодня на нём была надет синий свитер оверсайз и зауженные тёмные джинсы, на пальцах правой руки красовались несколько фигурных колец. Этот образ достаточно сильно контрастирует с одеждой остальных ребят, которые придерживались более прямых и строгих силуэтов во время школьных занятий. Однако Чонгук не мог не отметить, что Чимину очень шёл каждый элемент одежды.       Чон неловко отводит взгляд, когда случайно встречается с глазами Пака. Старший улыбается ему, а Чонгук позорно делает вид, что вовсе не смотрел на него, насупившись прожирает взглядом тарелку с кимчи.       — Может быть, вместе сходим в кино на «Матрицу» после уроков? — предлагает Сокджин.       За столом проходится волна согласия. Даже сонный Тэхён отвечает тихое «да», подталкивая, практически спящего Юнги. Мин непонимающе смотрит на всех, переводит взгляд на младшего из Кимов и коротко кивает головой.       Чонгук же ликует в глубине души, потому что вот уже второй день подряд вся компания собирается вместе.       — Я смотрел уже «Матрицу» в кинотеатре Флориды, но с удовольствием схожу с вами, хочу посмотреть фильм на родном языке, — мягко произносит Пак.       — Чиминна, только без спойлеров, прошу! — сразу же выпаливает Хосок.       — Хорошо, хорошо, — по-доброму смеется Пак.       — Надеюсь, этот фильм и вправду стоит нашего внимания, — выдыхает Намджун, делая глоток яблочного сока. — А то мне прям в притык нужно будет спешить на тренировку по волейболу.       — Стоит, определённо стоит, — произносит Чимин.

***

      Чонгук совершенно не ожидал такого ажиотажа в очереди в кассу кинотеатра. Ему казалось, что будто бы все школьники, студенты и люди, у которых сегодня выходной, решили пойти на этот фильм. Очередь начиналась ещё с улицы, и предстояло простоять очень долгое время, чуть ли не до самого начала сеанса.       — Может быть, в следующий раз? — предлагает Юнги, он зевает, прикрывая рот рукой.       — Раз уж собрались, то выстоим эту очередь, — выдыхает Сокджин напутствующую речь. — Мы что, слабаки?       — А если билетов не хватит? — в поддержку Юнги в разговор встревает Тэхён.       — Вам двоим лишь бы уйти отсюда, — произносит Намджун, закатывая глаза и скрещивая руки на груди.       Спустя ещё пару минут пререканий все приходит к единому мнению, а кто не приходит, тот делает вид, что согласен со всеми, — они должны простоять всю очередь.       — Ещё раз прости за то, что позвонил тебе вчера так поздно, — Чонгук слышит тихий шёпот Чимина, который подходит к нему немного ближе.       — Всё в порядке, но больше так, пожалуйста, не делай, хён, — смущённо произносит Чонгук. Он совершенно не понимает, откуда взялось странное смущение, вроде бы в их ситуации должен его испытывать Чимин. Однако от близости Пака Чон чувствовал лёгкое покалывание на щеках.       — Я не разбудил родителей?       — Нет, они крепко спали, — выдыхает Чонгук, делая шаг в момент продвижения очереди. — Но Хосок был очень недоволен, — он переводит брат на старшего брата, который сейчас что-то максимально эмоционально обсуждал вместе с Намджуном.       — Понял, понял… я помню, что Хосоки-хён, лучше не злить.

***

      К удивлению очередь в кассу кинотеатра движется довольно быстро, и за десять минут до начала сеанса компания друзей уже сидит в зале на довольно мягких креслах, ожидая фильм. Правда, места им попались абсолютно вразнобой. Видимо, чтобы всем семерым сесть рядом, сегодня не нужно было идти в школу. Чонгук осматривает зал в поисках друзей. Хосок сидит вместе с Намджуном и Сокджином, и теперь втроем что-то усердно обсуждают, пользуясь оставшимся временем. Тэхёну и Юнги посчастливилось получить места рядом, и Чонгук понимает, что у этой парочки друзей после кинотеатра лучше не спрашивать мнение о фильме, потому что те собираются проспать, лёжа у друг друга на плечах.       Чонгук же сидит вместе с Чимином. От Пака пахнет сладким приятным запахом, и Чон только лишь сейчас вспоминает, что это аромат Гуччи Раш в красной упаковке.       — Тебе некомфортно? — внезапно произносит Чимин.       Чонгук переводит взгляд на него, отвлекаясь от друзей. Он совершенно не понимает, почему старший вдруг решил задать такой вопрос.       — Почему ты так решил?       — Ты уже несколько минут смотришь на остальных… Вот я и подумал, что тебе некомфортно сидеть со мной, — делает вывод Пак.       Чонгук чувствует, как неловкость заполоняет всё его существо. Вероятно, так и вправду выглядело со стороны. Чон на протяжении нескольких минут пытливо искал остальных друзей.       — Я понимаю, что меня не было на протяжении двух лет, и будет тяжело нагнать всё то, что я пропустил… — продолжает Пак.       — Хён, всё в порядке. Мне комфортно с тобой, — произносит Чонгук, пытаясь хоть как-то скрасить ситуацию. — Просто мне было забавно наблюдать за эмоциональным разговором Хосока, Намджуна и Сокджина, и затем, что Юнги и Тэхён, кажется, уже видят десятый сон.       — Я думаю, что Юнги и Тэхён встречаются, — внезапно констатирует Чимин.       Чонгук несколько раз моргает, недоумевающе смотря на Пака. Почему Чимин это решил? Неужели его, приехавшего только лишь на выходных, просветили в тайну личной жизни двое друзей? Или же Пак и вправду заметил сам?       — Почему ты так решил? — удивлённо спрашивает Чонгук.       Хотя Чон понимал, что доля правды в утверждении, что Юнги и Тэхён, вероятно, встречается — есть, потому что друзья в последнее время уж слишком часто собирались друг с другом вдвоем без остальной компании. Однако… каково черта его друзья геи? Конечно, Чонгук никогда не думал о нетрадиционной ориентации в плохом ключе, но, если Тэхён и Юнги вместе, как их общая компания трансформируется, если двое из семи находятся в отношениях друг другом? Это всё и вправду нужно было переварить. Чонгука вчерашнее заявление о бисексуальности Пака повергло в шок, а тут ещё возможно два его друга тоже геи… или бисексуалы?       — Чутье.       Чутье.       Вероятно, и вправду бисексуальный Чимин может определить людей, которые могут находиться в отношениях друг с другом.       — Они ничего не рассказывали нам… — произносит Чон.       — Об этом сильно и не распространяются, — с усмешкой выдыхает Пак. — Тем более, в Корее.       — Во Флориде с этим было проще? — интересуется Чонгук.       — Намного проще. Несколько моих одноклассников были нетрадиционной ориентации, и все спокойно к этому относились.       Чонгук хочет задать вопрос: как Чимин понял, что ему нравятся и парни, и девушки? Однако всё-таки решает оставить его в своих мыслях. Когда-нибудь Чон спросит, но не сегодня.       Оставшиеся минуты до начала фильма Чонгук проводит в раздумьях. Что, если Тэхён и Юнги и вправду встречаются? Чон никогда не задумывался о том, что кто-то из его друзей может быть нетрадиционной ориентации. Сам Чон всегда был убеждён, что в их компании всем без исключения нравятся только лишь девочки… Чонгуку тоже симпатизировали девушки, правда он никогда ни в кого не влюблялся, но он определённо убеждён, что ему нравится противоположный пол.       Когда фильм начинается, Чон отбрасывает от себя внезапно нахлынувший поток мыслей об ориентации. Если Тэхён и Юнги захотят, то они непременно расскажут о своих отношениях. Пока, что теория о том, что Ким и Мин встречаются основана только лишь на чутье Чимина.       Чимина…       Чонгук же чувствует неловкость, что ему нравится совсем не мужской аромат парфюма, исходящий от Пака. Это нормально, что Чону приятен аромат женских духов на теле Чимина?       Слишком много странных вопросов посещают голову Чонгука за несколько минут ожидания фильма.       — Успокойся, — слышится тихий шёпот Пака, который вероятно заметил смятение младшего.       Возможно, его друзья встречаются друг с другом.       Ему самому нравится женский аромат духов на теле парня.       Чонгуку в этот момент хочется и вовсе вжаться в кресло, слившись с ним воедино, только чтобы не чувствовать накатывающее смущение.