четыре
27 апреля 2026 г., 21:32
После принятия душа Чонгук надевает удобные мягкие пижамные штаны и футболку свободного кроя. Он невольно принюхивается к аромату, витающему в воздухе, до сих пор призрачно ощущает сладкий запах смешанный с нотками табака. Неужели его уличная одежда успела пропахнуть всего лишь от объятий, пусть и долгих? Или же Чонгуку вовсе мерещится запах Чимина? Как бы Чону не нравился аромат, исходящий от старшего, он закидывает джинсы и футболку в корзину для грязного белья.
Чонгук выходит из ванной комнаты, сразу уже чувствует странное ощущение, прокрадывающееся по всему телу. Сейчас он совершенно один дома. Хосок внезапно ушёл на свидание с Соён. Родители работают в ночную смену. Об этом Чонгук благополучно забыл. Он ловит себя на мысли, что зря он сказал Чимину о том, чтобы тот позвонил завтрашним утром, так бы они могли продолжить свой разговор в телефонном режиме. Конечно, Чон мог бы и сам позвонить Паку, его домашний номер должен быть записан в его ежедневнике. Однако Чонгук тут же отбрасывает эту навязчивую идея, потому что считает, что слишком поздно для звонков: ему совершенно не хотелось разбудить отца Чимина. Да и к тому же Чонгук совершенно не знал, о чём говорить с Паком.
Чон поднимается в свою комнату и закрывает дверь. Он нажимает на кнопку включателя, расположенного на стене, помещение озаряется теплым светом. Взгляд Чонгука падает на письменный стол, на котором лежали неубранные карандаши и листы бумаги. Чон чувствует, как рука прям тянется к тому, что взять карандаш и что-нибудь нарисовать… точнее, кого-то. Недолго думая, Чон садится за стол, удобно устраиваясь. Несколько секунд он мозолит взглядом чистый лист, а затем берёт в руку простой карандаш и делает первый штрих.
Чонгук увлечённо закусывает губы, чередуя степень нажатия грифеля. Постепенно, казалось бы, беспорядочные линии начинали приобретать знакомые очертания. Сам Чонгук был очень сильно удивлён тому, как быстро его рука проводила правильные штрихи, он даже совсем не пользовался ластиком. Будто бы его кисть сама знала, как нужно правильно. Настолько сильное вдохновение у Чонгука, наверное, было впервые в жизни.
Чон не знает, сколько времени прошло, но, когда он проводит последний штрих, обозначая очередную тень, и оглядывает получившийся рисунок, на его губах появляется лёгкая улыбка. Портрет Чимина получился очень даже реалистичным, Чонгук даже не забыл о серёжках в ушах Пака, о беспорядочно лежащих передних, слегка отросших прядях. Чону даже удалось передать озорной блеск в глазах Чимина.
Чонгук был очень доволен проделанной работой.
Он совершенно не понимал, почему так резко и внезапно у него возникло желание изобразить на листе бумаги Чимина. Однако, Чонгук всегда любил запечатлеть что-то необычное и красивое. Пак подходил по обоим пунктам. И Чон не видел в это ничего странного, ведь это абсолютно нормально считать своего друга красивым. Ведь так?
Чонгук ловит себя на мысли, что хотел бы показать, а быть может, подарить Чимину его портрет. Однако Чон осекается на этой мысли, потому что в голову внезапно приходят совсем уж странные предположения. Мало ли Пак подумает, что он нравится Чонгуку? Ведь для Чимина, приехавшего из Америки, абсолютно нормально, когда парень проявляет знаки внимания по отношению к другому парню. Однако Чонгук совершенно не такой: ему нравятся девушки из его класса, а Чимин… он просто симпатичный, и Чон поэтому решил его нарисовать. К слову, Чонгук никогда не рисовал своих друзей, но когда-то же стоит всё-таки начать.
В комнате раздаётся глухой стук и тут же слышится голос Хосока:
— Чонгукка, ты спишь?
Чон вздрагивает, в последний раз оглядывает недавно законченный рисунок. Чонгук открывает выдвижной ящик, встроенный в стол, кладёт портрет Чимина в него и закрывает. В голове парня лишь одна мысль, что Хосок явно не должен видеть его ночные художества. Мало ли совершенно не так растолкует? Или того хуже расскажет другим? Что, если и до Чимина дойдёт?
Чонгук совершенно не хотел об этом думать.
— Нет, не сплю, — наконец-то отвечает Чонгук, отодвигая стул от стола.
— Можно я зайду?
Чонгук, если честно, очень удивлён сегодняшней вежливостью Хосока. Обычно тот практически всегда без разрешения вламывался в комнату младшего. Сегодня же Хосок был сам не свой. Видимо, свидание с Соён очень сильно на него повлияло.
— Да, конечно заходи.
Дверь в комнату приоткрывается и проёме Чонгук видит лицо Хосока с счастливой улыбкой на губах. Чон удивлённо изгибает бровь, немой вопрос: «как прошло свидание», — будто бы уже даже и не нужен. Результат был чётко выражен на лице Хосока.
— Я так понимаю свидание прошло успешно… — всё-таки озвучивает свою догадку Чонгук.
Хосок быстро заходит в комнату и садится на кровать, оказываясь на против младшего. И сейчас Чонгук мог воочию видеть, как выглядит счастье, потому что блеск в глазах старшего брата можно было охарактеризовать этим словом.
— Ты не представляешь насколько… — мечтательно выдыхает Хосок. — Теперь я и Соён пара.
Чонгук в ответ тихо усмехается, произнося:
— Поздравляю!
Однако в мыслях у него поселяются странные терзания. Неужели их устоявшаяся компания из семи человек, совсем скоро пополнится ещё одним? А что, если и другие заведут отношения с кем-то? Чонгук, конечно, иногда задумывался о том, что рано или поздно все в их компании обзаведутся партнёрами, что было вполне естественным процессом, однако он совсем не думал, что это наступит так скоро — в последний год, когда они в полном составе учатся в школе. Да и к тому же, Чон совершенно не рассчитывал на то, что первым в их компании заведёт отношения его брат. Если Тэхён и Юнги встречаются, это не в счёт. Из всей компании именно Чонгуку придётся наиболее тесно общаться с пассией Хосока, ведь Соён при хорошем развитии отношений непременно появится в их доме. Она познакомится с родителями Чонов. А что, если Соён и мама подружатся, будут вместе сплетничать по выходным? Что, если Хосок женится на Соён?
Слишком много «что, если».
Чонгуку кажется будто бы он сходит с ума.
Взросление так ощутимо дышало ему в спину, и это совершенно ему не нравилось.
— Спасибо! — произносит Хосок. Радость, которую невозможно скрыть, в глазах Хосока наводила на Чонгука более терпимые мысли. Это абсолютно нормально, что у его брата появилась девушка. Это логичная часть взросления. Когда-то и у Чонгука появится девушка, и он тоже будет счастлив. — Прости, что не сказал тебе раньше… просто боялся, что всё провалится, и я буду выглядеть, как дурак.
— В отличии от тебя, даже если тебя ожидал бы провал, я бы над тобой не смеялся, — выдыхает Чонгук.
— Я понимаю. До моих шуток тебе ещё расти и расти, — усмехается он. — Но в любом случае… ты бы знал, как я рад, что мои чувства оказались взаимны. Я тоже нравлюсь Соён уже год… чёрт, я мог бы признаться ей раньше, если бы не боялся.
— Уже год… — удивлённо произносит Чонгук, всё-таки его брат слишком давно скрывал своё любовное увлечение.
— Да, не говорил об этом, потому что боялся быть осуждённым. Но Чимин очень сильно меня подбодрил. Он заметил наши переглядки с Соён во время урока и предложил нам поговорить… Я сначала отнекивался, думал, что зря это… Как видишь, не зря. Поражаюсь проницательности Чимина.
У Чонгука чуть ли челюсть не отвисает при упоминании Чимина. Неужели Пак всего лишь за несколько дней пребывания к Корее догадался о чувствах Хосока, в то время как Чонгук, живя под одной крышей, совершенно даже не думал о том, что его брату может кто-то нравится? Всё-таки Чимин и вправду был удивительным, воздух во Флориде сильно пошёл ему на пользу.
— Я рад, что у тебя всё получилось, — мягко выдыхает Чонгук. — И я даже совсем не злюсь на тебя из-за того, что ты всё благополучно скрыл. Я всё равно навряд ли смог бы тебе помочь с Соён, у меня опыта во влюблённости абсолютный ноль.
— Всему своё время, Чонгукка.
— И что вы теперь будете часто видеться?
— Ты переживаешь о наших встречах с ребятами? — задаёт самый логичный вопрос в их ситуации Хосок. — Мои отношения с Соён никак не помешают нашим встречам. К тому же, если человек вступает в отношения, это не значит, что он автоматически забывает о своих друзьях.
Чонгуку хотелось бы, чтобы слова Хосока были правдивыми.
— Надеюсь.
— Мне очень хочется, чтобы ты когда-то понял меня.
Чонгук многозначительно хмыкает. В его планы пока что не входило влюбляться, а уж тем более искать отношения.
— Всему своё время, хён, — передразнивает Чонгук.
— А ты делаешь успехи в шутках, — усмехается Хосок. — В любом случае, мне неловко перед тобой, что оставил тебя одного у «Лотоса».
— Всё в порядке, мы вместе с Чимин-хёном прогулялись.
— Чимин решил проводить тебя? — удивлённо спрашивает Хосок.
— Да, после возвращения в Пусан, он любит гулять по городу, — произносит Чонгук, чтобы разъяснить ситуацию. Он понимает, что сам факт, что Чимин предложил его проводить звучит довольно странно, учитывая информацию об ориентации Пака.
— Расслабься. Я понимаю, что Чимин снова пытается влиться в компанию… и у него неплохо получается. Я рад, что он вернулся, — с улыбкой произносит Хосок.
— Я тоже рад.
***
Во время субботнего завтрака в доме Чонов раздаётся звук телефонного звонка. Чонгук быстро переживает лапшу, вытирает салфеткой губы и быстро подрывается со стола, ловя на себе непонятливые взгляды родителей, вернувшихся с ночной смены в больнице, и Хосока. Младший совершенно не обращает внимания на них, потому что с практически сто процентной уверенностью может сказать, что сейчас звонит на домашний телефон Чимин, и Чонгук непременно должен ответить. Чон поднимает трубку и спокойно произносит, чтобы не показывать, как сильно он спешил: — Алло. — Привет, Чонгукка, это я Чимин. Мы договаривались, что я позвоню тебе сегодня утром, вот я и звоню. — Привет, я помню, — произносит Чон. — Как ты дошёл вчера до дома? — интересуется он, понимая, что вопрос, возможно, звучит очень даже глупо. Если Чимин звонит ему с домашнего телефона, значит сейчас он дома, голос старшего совершенно обычный, как и всегда, значит, его физическое состояние в полном порядке. Однако Чонгуку так сильно хотелось проявить капельку… заботы? — Всё в порядке, — в трубке слышится мягкая усмешка. — Как там Хосокки-хён? Всё удалось? — Хочешь услышать одним из первых исход их свидания? — подначивает Чонгук. — На самом деле, нет. Мне просто нравится… слышать твой голос, — выдыхает Пак с маленькой заминкой. Чонгук чувствует, как к щекам внезапно приливает горячий румянец. Он совершенно не понимает, почему от обычных слов он чувствует смущения. Хотя сказаны они так тепло, так… чувственно? Будто бы именно с такой интонацией говорят парни девушкам комплименты. А быть может, Чонгуку уж вовсе кажется, потому что он даже не знает, с какой интонацией общаются с девушками влюблённые парни. Он спросил бы у Хосока, но очень уж стыдно. — То есть после возвращения мне нравится слушать ваши голоса. А ты, Чонгукки, слишком молчаливый в нашей компании, вот по телефону могу тебя хотя бы послушать, — добавляет Чимин. После этих слов у Чонгука от сердца отлегает. Ему даже становится от себя противно. Как он мог допустить в своих мыслях, что Чимин пытается с ним заигрывать? Пусть Паку нравятся и девушки, и парни, но это абсолютно не значит, что тот начнёт проявлять знаки внимания к своему другу детства. Это уже у Чонгука воспалённая фантазия. И если уж так подумать, то из них двоих, явно у Чона больше проблем с головой, потому что именно зачем-то нарисовал потрет Чимина и спрятал его в ящик стола, чтобы никто не увидел. Чонгук отбрасывает все эти странные гнетущие мысли. Сейчас он пытается объяснить такой шквал навязчивых размышлений тем, что его сознание воспринимает Чимина, как нового участника их компании, поэтому ему очень некомфортно. Чонгуку даже страшно представить, что будет с ним, если Хосок захочет влить в их команду Соён? Кажется, в этот день младший вовсе сойдёт с ума. — Мне очень приятно, — произносит Чонгук. — Рад, что ты вернулся. — Спасибо, — выдыхает Пак. Чонгук точно уверен, что сейчас старший улыбается. — До понедельника? Чон готов поклясться, что в этом вопросе он слышит намёк на продолжение телефонного разговора. Однако он совершенно не понимает, о чём говорить с Чимином. Сказать о том, что сегодняшней ночью он несколько часов подряд рисовал его портрет вместо того, чтобы лечь спать? Сказать о том, что он просто так спросил названия духов, которыми пользуется Чимин, потому что ему нравится, как звучит аромат именно на теле старшего? Был бы Чонгук более решительным и не таким замкнутым то, наверное, сказал бы… но это явно будет не в этой жизни. — До понедельника. Чонгук нехотя кладёт трубку телефона. Сердце в грудной клетке почему-то бьётся слишком сильно.***
Как и предполагал Чонгук, в понедельник во время обеденного перерыва всё внимание ребят было уделено рассказу Хосока о его первом свидании с Соён. Сам Чон молча выслушивал речь брата, благодаря его за то, что пока что не пригласил свою девушку присоединиться к ним за общим обеденным столом. — И что, вы уже целовались? — нетерпеливо спрашивает Сокджин. Хосок смущённо опускает взгляд. В этот момент Чонгук навострит своё внимание на выражение лица брата. Он впервые видел Хосока настолько сконфуженным. — Я считаю, такие вопросы некрасиво задавать, — вмешивается Юнги. — Полностью согласен с Юнги-хёном, — вклинивается в разговор Тэхён. — Вы вообще ушли в пятницу раньше всех… — выдыхает Сокджин, он прищуривает взгляд. — И если хотите, я могу перейти и на… — Успокойся, — перебивает Намджун, мешая сказать. — Дело Хосока рассказывать нам настолько личные подробности. В этот момент Чонгук замечает смутившуюся реакцию Тэхёна и Юнги, те будто бы в мгновение побледнели. В голову Чона приходит мысль о том, что Сокджин явно что-то знает об отношениях этой парочки… и Намджун тоже в курсе. Эта догадка словно выбирает из-под ног Чонгука землю. Неужели их дружеские отношения настолько отдалились, что о том, что Юнги и Тэхён являются парой, знает большая часть их компании, но не он. Хотя, это логично, что Сокджин и Намджун были в курсе отношений ребят, всё-таки они являлись братьями Тэхёна. Намджун вообще живёт в одном доме с Тэхёном, и странно было бы, если он не был бы в курсе личной жизни брата. Однако Чонгуку всё равно было обидно, что от ребят не было заявления об их статусе отношений. Быть может, ещё не настало время? — Мы не целовались, — смущённо выдыхает Хосок. — Всё ещё впереди, хён, — с напутствием в голосе произносит Пак. — Вы же только начали встречаться. — В эту пятницу Минхёк организует вечеринку, на которую приглашены все старшеклассники, — выдыхает Намджун. — Мы пойдём? — Конечно, пойдём! — с азартом в глазах восклицает Чимин. — Я так скучал по вечеринкам. Чонгук переводит взгляд на Чимина, тот сразу же замечает это и закусывает губу. В глазах Пака в этот момент будто бы пляшут озорные бесы, и чёрт… старший подмигивает Чонгуку. А быть может, младшему это показалось. Быть может, это было вовсе не ему, а проходящей мимо девушке или Намджуну, Сокджину… кому угодно, но не ему. Чонгук чувствует, как в очередной раз кровь приливает к его щекам. Становится жарко. За последние пару недель Чимин слишком уж часто его смущает. И это так странно, потому что Чонгук отчётливо помнит, что раньше такого не было. — Я тоже не против сходить, — произносит Намджун. — А как вы считаете ребята? Все переглядываются друг с другом и согласно кивают. Чонгук кивает только лишь потому, что все идут и, возможно, потому что Чимин скучал по вечеринкам. Но Чон пока что не хочет это признавать. — Тогда, решено. В пятницу в доме Минхёка! — оглашает решение Сокджин. — Хосок, обязательно пригласи пойти с нами Соён. — Вы будете не против? — Конечно, мы не против, — выдыхает Юнги. — Она твоя девушка. Почему мы должны быть против? — Вот видишь, даже занудливый Юнги-хён не против, так что ждём тебя вместе с Соён, — произносит Чимин. Чонгук в этот момент лишь тяжело выдыхает. Вот уже практически настала пора, о которой он так сильно переживал. Уже в пятницу к их компании присоединиться восьмой участник, и Чонгук совсем уж не в восторге. Чон надеялся, что выпитый алкоголь немного скрасит ситуацию, а то иначе он совсем уж загонит себя в дебри своего сознания мыслями о том, что их компания постепенно разрушается.
