В Токио нынче тепло

— Ты уже скоро? — задаёт вопрос Чонгук после короткого стука в дверь в комнату Хосока. — Мы так опоздаем! Удивительное дело — отношения. Ещё буквально несколько дней назад Хосок быстро собирался на совместные встречи с друзьями и даже школьные вечеринки, всё время подгоняя Чонгука, который любил подолгу оценивать свой образ в зеркале на предмет недостатков. Теперь же всё было абсолютно иначе. Чонгук уже несколько минут назад собрался, даже успел идеально уложить волосы, в то время, как Хосок до сих пор выбирал, в чём пойдёт на вечеринку старшеклассников, сопровождая недавно появившуюся девушку. На самом деле, странно осознавать, что впервые их компания посетит вечеринку с новым участником. И к тому же именно на этом сборище молодых людей Хосок должен будет представить Соён своим друзьям. Чонгуку было немного некомфортно от намечающейся инициации нового члена в их компанию. Хотя он надеялся, что Хосок всё-таки будет разделять общение с девушкой и дружбу с ребятами. Не то, что бы Чонгук был агрессивно настроен к Соён, даже практически не зная её, просто он слишком уж тяжело идёт на контакт с новыми людьми. Много лет назад младший влился в компанию ребят только лишь благодаря тому, что Хосок с детства был крайне общительным и втянул брата в свой круг знакомства. Так и появилась компания «номер семь», так они называли друг друга в детстве во время командных игр с другими детьми. — Чонгукка, прости! — Чон слышит виноватый оклик. — Давай ты без меня пойдёшь на вечеринку, мне ещё нужно зайти за Соён… надеюсь, ты понимаешь. Чонгук протяжно вздыхает, запуская руки в карманы джинсов. Он понимал, точнее, пытался понять. Пусть у Чона и не было отношений с девушками, но если и были бы, то он тоже в первую очередь позаботился о том, чтобы его пассия не добиралась в одиночестве на вечеринку. Однако через призму своего восприятия ситуация, которая сейчас складывалась, была немного обидной для Чонгука. Уже второй раз его брат оставляет его, выбирая Соён. Чонгук не знает странное чувство, засевшее внутри… это отголоски ревности? До прошлой пятницы Хосок, пусть и любитель по-доброму подкалывать младшего брата, всегда ставил Чонгука на первое место. Видимо теперь времена меняются. Чонгук надеется, что в скором времени он к этому привыкнет. — Да, хорошо, — выдыхает Чонгук. — Только сильно не опаздывайте! — настоятельно выделяет он. Всё-таки хотелось бы, чтобы их компания присутствовала на вечеринке в полном составе. — Постараемся, — дверь в комнату Хосока открывается. И Чонгук встречается взглядом с глазами брата, в которых он отчётливо читает вину. — Надеюсь, ты не обижаешься. — На что мне обижаться? На то, что ты уже второй раз кидаешь меня? — по-доброму выдыхает Чонгук, надувая губы, как в детстве. Он решает не усугублять сложившуюся ситуацию, а интерпретировать её в манере Хосока. — Всё в порядке. Я понимаю, что ты влюблён и сейчас у тебя приоритет — Соён. — Я всё-таки слышу в твоём голосе обиду, Чонгукка, — выдыхает Хосок, он касается ладонью плеча младшего. — Меня не так просто провести. Чонгук тихо усмехается. Да, Хосок абсолютно прав. Чонгук обижен, но он понимает, что эта обида глупая, детская. — Мы взрослеем. Всё меняется, а мне просто нужно привыкнуть, — уклончиво отвечает Чонгук. — Ладно, я пойду уже, не хочу опоздать. — Да, хорошо… — Хосок виновато опускает взгляд. — Всё правда в порядке, хён. Я не хочу, чтобы ты напрасно расстраивался и вымещал потом свою грусть на Соён. — Ты прав, — губы Хосока расплываются в полу улыбке. — Буду рад познакомиться с Соён, — с улыбкой произносит Чонгук. — Ладно… я пойду. До встречи. — До встречи. Чонгук чувствует неприятный холодок, пробегающий по спине. Разговор с Хосоком оставил осадок. Однако Чон надеется, что со временем он привыкнет к новому статусу своего брата и к его девушке. Всё меняется. Это абсолютно нормально, что у близких для тебя, даже по кровному родству, людей появляются отношения, и ты перестаёшь быть центром их внимания. Чонгуку просто нужно принять факт, что их компания друзей в силу неизбежного взросления трансформируется. Правда перспектива идти в одиночестве на вечеринку к Минхёку Чонгуку совершенно не нравилась. Юнги и семейство Ким, вероятно, придут дружной компанией. А Чонгук… придётся привыкать, что теперь Хосок в первую очередь будет думать о сопровождение Соён. К тому же Чонгуку уже семнадцать лет, достаточно взрослый парень, который может и самостоятельно добраться.

***

Чонгук прячет замерзшие руки в карманы джинсовой куртки. Однако это не особо помогало: холодный порывистый ветер дул в шею, заставляя тело покрываться мурашками. Всё-таки для конца сентября он оделся слишком уж легко. Вместо футболки, нужно было надевать что-то более весомое, например, свитер. Однако до дома Минхёка уже оставалась парочка поворотов, а это означало, что совсем скоро Чонгук сможет наконец-то согреться. — Чонгукка! — он слышит знакомый голос. Чонгук поворачивается, замечает бегущего к нему Чимина. Губы Чона произвольно расплываются в улыбке, его радовал тот факт, что теперь на вечеринку к Минхёку он не придёт один. Это означало, что факт возможного ожидания остальных друзей в одиночестве исключался. — Привет, хён! — произносит Чонгук, останавливаясь. Он приветственно машет ладонью. Чон видит, как на губы Чимина тоже расплываются в улыбке. Чонгуку кажется забавным, что Пак продолжает бежать к нему, даже когда Чон остановился в ожидании. Однако он думает, что и сам был бы не против сейчас размяться, даже побегать, потому что стоять было до жути холодно. Чимин как всегда выглядел красиво. Пусть сейчас на нём тоже были надеты джинсы и джинсовая куртка, однако те были другого фасона. Если Чонгук отдавал предпочтение свободному крою, то Чимину нравились модели по фигуре. — Привет, привет! — выпаливает Чимин, подбегая к Чонгуку. Дыхание Пака немного сбитое, он быстро хватает ртом воздух, в попытках отдышаться. — Зачем ты бежал? — удивлённо задаёт вопрос Чонгук. — Я же стоял и ждал тебя. — Пытался согреться, — с усмешкой выдыхает Пак. — Погодка сегодня ужасная, а оделся я очень легко. — Я тоже немного замерз, — произносит Чонгук. — Тогда давай побыстрее пойдём к дому Минхёка, — предлагает Чимин. — Давай. Путь продолжается. И Чонгуку становится немного спокойнее внутри. Ему действительно нравился тот факт, что теперь он придёт на вечеринку не один, а в компании. — Почему ты без Хосока? — Он придёт вместе с Соён. — Ох уж эти влюбленные парочки, — с усмешкой выдыхает Пак. — Да, да, — произносит Чонгук, буравя взглядом свои кеды. — Это правда, что ты помог Хосоку признаться в чувствах Соён? Чон не понимает, зачем задаёт этот вопрос Паку, однако ему хотелось продолжить разговор со старшим, а тут подвернулась тема, которую можно было распространить. Во время обсуждения внезапно появившихся отношений у Хосока, ни разу не произносился тот факт, что именно Чимин сагитировал друга признаться в своих чувствах. — Правда, — выдыхает Пак, поворачивая голову в сторону Чонгука. — Это Хосок тебе рассказал? — Да, — Чон немного прикусывает губу. — Как ты понял, что чувства Хосока к Соён взаимны? — он поворачивается к Паку. Чимин тихо усмехается, проходит языком по губам. — Знаешь, наши действия, взгляды, манера говорить очень сильно выдают потаённые мысли, — произносит Пак, пожимая плечами. — Ничего особенного. Просто я очень наблюдательный. — Хотел бы и я замечать такие мелочи, — задумчиво выдыхает Чон. — Что ты сказал бы обо мне? Что ты успел заметить? Чонгук впервые во время их разговора переводит взгляд на Чимина. Наконец-то он смог оторвать свои глаза от кед и взглянуть на своего друга. — Ты очень неуверенный в себе. Думаю, у тебя очень большой потенциал в будущем, если ты перестанешь стесняться, — уклончиво говорит Пак, кутаясь в ворот джинсовой куртки. — Вот, ты даже не приглашаешь меня к себе посмотреть на свои рисунки, а я очень хотел бы. Чонгук смущённо опускает взгляд. Перед глазами мелькают моменты, как он рисует портрет Пака ночью, старательно очерчивая линии, тени. Этот портрет до сих пор постыдно спрятан в ящик письменного стола, Чон с того самого дня не доставал его. — Обязательно приглашу. Правда, — отчеканивает Чонгук, хотя по сей день не имеет ни малейшего понятия, когда этот день случится. Чон не из тех людей, которые любят приглашать друзей в гости. Чонгуку комфортно и в одиночестве в своей комнате — в зоне комфорта. — Всё в порядке, Чонгукка, — с улыбкой произносит Пак. — А то ты подумаешь, что я напрашиваюсь к тебе в гости. Мой посыл в том, что ты рисуешь, и я уверен, что получается у тебя очень красиво. Однако ты никому не показываешь результаты своего творчества, потому что стесняешься, а это неправильно. Каждый человек не должен стыдиться делиться с обществом результатами своего труда. — Ты на психолога хочешь поступать? — внезапно делает предположение Чонгук. — Да… так заметно? — Будто бы стараешься промыть мне мозги и поставить на путь истинный. — Мне просто хочется помогать людям. Теперь внезапно открытая проницательность Чимина полностью объяснялась. Пак нашёл своё будущее признание в психологической помощи людям. — Думаю, ты станешь хорошим психологом, — ободрительно произносит Чонгук. — Но я предпочёл бы к тебе на приём не попадать. — И не попадёшь. Обращение к психологу, который по совместительству является твоим другом, не принесёт положительного эффекта: беседы будут слишком субъективными. Чонгук в ответ пожимает плечами. Он совершенно не разбирается в теме психологии и работы специалистов в этой сфере. Вообще, так странно, что во время пути на вечеринку, на которой они собрались пить, их разговор неожиданно зашёл уж в слишком серьёзное русло. Остаток пути они больше ни слова не произносят. Чонгук помнит, что Чимин во время их последнего разговора по телефону говорил, что ему нравится слушать голос Чона… и других парней из их компании. И младший рад был бы продолжить разговор с Паком, возможно, даже на глупую тему, но почему-то совершенно ничего не лезло в голову. Это раздражало. Чонгуку так сильно хотелось поговорить с Чимином, но в силу своей замкнутости и плохо развитых коммуникативных навыков, ему приходилось пожирать себя мыслями. Сам же обычно довольно общительный Пак тоже не проронил ни слова. Вероятно, решил, что не хочет показаться навязчивым, да и к тому затронутая тема психологии навеяла негатива в их совместную прогулку до дома Минхёка.

***

Дом Минхёка по истине был огромным, наверное, раза в два-три больше дома семьи Чон. Несколько спален, несколько ванных комнат и куча свободного места в центральной гостиной — всё это создавало идеальные условия для проведения вечеринок. Этим Минхёк время от времени занимался. Родители парня были достаточно влиятельными людьми в Пусане, владели крупной фармацевтической компанией, и иногда улетали в длительные командировки или же путешествия по всему земному шару, оставляя сыну в полное распоряжение сотни квадратных метров жилой площади. Когда Чонгук и Чимин входят в дом Минхёка, на них сразу наваливается громкая музыка, а взгляду предстаёт зрелище десятка танцующих молодых людей. Вечеринка уже была в самом разгаре. — Привет, ребята! Проходите! — приветствует их хозяин вечеринки Минхёк, держащий в руках уже открытую банку пива. Чонгук в ответ машет ему рукой, потому что музыка уж слишком громкая, а желания кричать у него совершенно не было. Чимин же решает не ограничиваться: в знак приветствия он обнимает Минхёка. До отъезда Пака во Флориду они достаточно тесно общались из-за общих дополнительных занятий по геометрии. — Рад, что ты вернулся, Чиминна! — Я тоже рад! Во время приветственных объятий Чонгук лихорадочно ищет взглядом ребят, но в толпе постоянно мелькающих голов — это было невыполнимым заданием. Хотя, возможно Юнги и братья Ким ещё не пришли на вечеринку. Чон чувствует на своём запястье крепкую хватку чужой руки. Он переводит удивлённый взгляд на Чимина, который уже закончил с приветственными объятиями. — Давай, пойдём. Я уже увидел ребят. Чонгук кивает. Пак ведёт его через всю толпу, продолжая держать за запястье. Чонгуку так странно было ощущать тепло чужой руки на коже. И одновременно ему почему-то это нравилось, наверное, потому, что руки Пака были приятными на ощупь. Чону вообще такое открытие кажется странным, потому что в его понимании приятными могут быть только изящные руки девушек, но никак не парня, держащего тебя за запястье. Чонгук сразу же отбрасывает эту мысль. Он пришёл на вечеринку, чтобы повеселиться с друзьями, а не размышлять о том, что рука Чимина кажется ему приятной. Пусть кажется, значит Пак пользуется какими-то средствами для смягчения кожи на ладонях. Чимин выводит Чонгука к двум огромным диванам, стоящим возле стола. Чон сразу же замечает друзей, успевшим занять коронные места. — Привет! — произносит Чимин, отпуская запястье Чонгука. — Привет, — выдыхает Чон, призрачно ощущая на коже чужое тепло. — Привет, ребята! — восклицает Сокджин. После этого следует их обыденный ритуал приветственных объятий, и только в процессе Чонгук понимает, что пропустил его вместе с Чимином. Они слишком спешили, так ещё и замерзли. — А где Хосок? — интересуется Намджун. — Он придёт вместе с Соён… — Понятно… — протягивает Юнги. — Значит, у нас пополнение в компании. — Ребята, садитесь. Берите пиво, мы заранее позаботились, чтобы всем хватило, — произносит Тэхён, бросая взгляд под стол. Чон видит штук тридцать полулитровых бутылок. Ребята и вправду позаботились, раз уж у них сразу же удалось отжать столько спиртного на их компанию. — Это на разогрев! — уточняет Сокджин. В планы Чонгука на самом деле не входило напиваться, но обстоятельства складывались слишком маняще. Чон уже предполагает, что завтра его будет ждать серьёзный разговор с родителями. Однако это будет завтра, а сегодня нужно жить моментом. Тем более, впереди были свободные выходные — домашнее задание уже сделано. — Нехило вы постарались! — одобрительно восклицает Чимин. — Привет, ребята! — Чонгук сквозь шум музыки слышит голос Хосока. Он поворачивается и видит брата, держащего за руку смущённо улыбающуюся девушку. — Привет! — казалось будто бы в один голос произносят парни. Чонгук тоже здоровается, правда совсем уж тихо. — Привет, — смущённо выдыхает девушка. — Это Соён, и мы встречаемся… «И мы встречаемся», — у Чонгука после этой фразы в голове мелькают множество картинок, в которых он вместе ребятами собираются, чтобы провести время вместе, и к ним присоединяется ещё и Соён. Внутри становится совсем уж как-то отвратно. — Мы рады, что ты нас наконец-то познакомил со своей девушкой, — одобрительно произносит Намджун. — Почему вы все стоите? — недовольно выдыхает Сокджин. — Пиво греется, это непорядок. Несколько мгновений тратится на то, чтобы все расселись по местам. Хосок, как и предполагалось садится вместе с Соён, на одном диване, где расположились Тэхён вместе с Юнги. Чонгук же садится на другом диване, рядом с Чимином, Намджуном и Сокджином. Все разбирают по бутылочке пива. Раздаётся синхронное шипение напитка, сигнализирующее о его открытии. — За встречу и знакомство! — произносит Намджун. Все радостно чокаются бутылками. Чонгук же старается тоже поддерживать атмосферу, не показывая виду, что в его голову снова начали лезть нагнетающие мысли насчёт восьмого участника в их компании. «Я просто накручиваю себя», — проносится в голове Чонгука. Он хочет верить, что Соён хорошая девушка. Вероятно, так оно и есть. С первым выпитым глотком пива Чонгук ощущает лёгкую приятную тяжесть в голове. Он откидывается на спинку дивана, наблюдая за присутствующими, занимая, обыденное место молчаливого наблюдателя, который изредка вставляет фразы в диалог.

***

Оказывается, все переживания Чонгука насчёт Соён были и вправду напрасными. Девушка вела себя очень культурно и скромно, рассказывала обыденную информацию о себе. Оказывается, она тоже занимается танцами, как и Хосок, и именно на этой почве у них произошло сближение. И честно признаться, Чонгуку было приятно видеть брата счастливым вместе с Соён. В глазах Хосока читалась нежность. Пусть Чонгук совершенно ничего не понимал об этих чувствах, но ему казалось, что именно с такими эмоциями его брат смотрит на Соён. Быть может, Чонгук всё-таки сможет принять восьмого участника их компании. Хотя у него совершенно не было выбора. Будучи слегка пьяным Чонгук достаточно сносно переносил общество внезапно появившейся девушки Хосока. Интересно на трезвую голову будет также легко? Внимание практически всех ребят было приковано к новому члену их компании — Соён. Правда Тэхён и Юнги были на своей волне. Чонгук, сидящий на против них, мог хорошо видеть, что взаимодействия этой парочки были уж слишком тесные, даже для давних друзей. Они чуть ли не лежали друг на друге, увлечённо попивая пиво, их руки то и дело постоянно невзначай касались. Во взглядах Тэхёна и Юнги, обращенных друг на друга, Чонгук впервые заметил нежность и увлечённость. Вероятно, эти двое забылись после второй выпитой бутылки пива и совершенно не пытались прятаться. И самое главное, всем остальным членам их компании было абсолютно всё равно на чересчур близкие взаимодействия друзей. Чонгук даже задумывается, что вероятно он сам всё слишком быстро принимает к сердцу, в силу своей творческой натуры. Когда Чон допивает вторую бутылку пива, его внимание быстро переходит с Юнги, Тэхёна и Соён на сидящего рядом Чимина. Взгляд Чонгука изучающее скользит по лицу Пака, по его скулам, по пухлым губам, так красиво двигающимся во время разговора. Чон замечает, что у Чимина проколота не только мочка уха, но и хрящик. Он ловит себя на мысли, что должен будет исправить портрет — добавить упущенную деталь. Чонгук кажется будто бы вообще теряется, потому что не может оторваться от Пака. Он практически без остановки пьёт третью бутылку пива, продолжая держать фокус своего внимания на старшем. Чонгук будто бы даже и не слышит музыку, не слышит разговоры друзей, ему уже всё равно на то, что вместе с ними сидит Соён. У Чона в голове только Чимин. Его образ. Его скулы. Его губы. И Чонгук назвал бы это всё неправильным, если бы не был сейчас пьяным. Потому что это и вправду неправильно так заглядываться на другого парня, который является твои другом детства. Чонгук совершенно не понимает, почему мысли о том, что Чимин поразительно красивый не хотят уходить из головы. Два года назад Чон не замечал красоты Пака, считал его таким же простым парнем, как и другие из их компании. Но после долгой разлуки и приезда Чимина из Флориды всё изменилось. Образ Пака будто бы заиграл новыми красками, стал таким притягательным… Чонгук хотел бы сейчас сидеть в обнимку с Чимином, подобно как сидят Юнги и Тэхён. Однако даже будучи пьяным Чон понимал, что это неправильно. Отдалённо в голову приходят пугающие предположения… Что, если Чимин заметит, как Чонгук смотрит на него на протяжении практически всего вечера? Что, если Пак, сославшись на свою психологию, сделает совершенно неправильные выводы? Чонгук не гей. Ему просто нравится смотреть на Чимина. К третьей допитой до дна бутылке, у Чонгука уже начинает плыть перед глазами. Тэхён и Юнги так и продолжают сидеть вместе, обжимаясь. До ушей Чонгука доходят отголоски воркования двух друзей, раскрепостившихся под действием алкоголя. Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что Мин и Ким в отношениях. Соён и Хосок ушли на танцпол и медленно качались в такт музыки. Наблюдая за братом, Чонгук был рад за него. К третьей опустошённой банке пива младший Чон пришёл к выводу, что Хосок сам решает, с кем ему встречаться, когда встречаться. Да и вообще, Чонгуку незачем лезть в жизнь брата. Сокджин и Намджун продолжали выпивать что-то эмоционально обсуждая. Чонгук не вдавался в подробности диалога. Внимание Чона было приковано к уходящей фигуре Чимина, который предупредил всех, что пойдёт на задний двор, чтобы покурить. К удивлению, все в компании отреагировали спокойно к тому, что Пак теперь курит. Это заставляет Чонгука ещё больше задуматься над тем, что быть может проблема в нём раз уж он так резко реагирует на все изменения в своих друзьях. Чонгук думает, что ему не помешало бы тоже пойти на улицу вместе с Чимином, подышать свежим воздухом… поговорить. Всё его существо так сильно тянулось пойти за Паком, и Чонгук совершенно не мог этому сопротивляться, хотя понимал, что это ненормально испытывать такой сильный интерес к своему другу. — Я пойду, подышу свежим воздухом, — произносит Чонгук. В ответ Чон получает многозначительное пьяное «ага» от Тэхёна, который поднимает на него взгляд. Чонгук поднимается с дивана, по голове будто бы ударяет молотом — перед глазами начинает ещё сильнее плыть. В этот момент Чон думает о том, что ему очень сильно влетит от родителей, потому что он явно перебрал. Всё-таки полтора литра пива было для него слишком, учитывая тот факт, что Чонгук редко пьёт. Чон, словно на ватных ногах плетётся в сторону балкона, протискиваясь через толпу танцующих и пьющих. Разноцветный свет ламп начинает противно бить по глазам, заставляя жмуриться. Чем дольше Чонгук протискивался через толпу, тем более отвратно ему было. Хотелось побыстрее оказаться на улице и вдохнуть свежий глоток воздуха. — Простите, — виновато произносит Чонгук девушке, которую случайно задел плечом. Спустя долгие пару минут Чонгук всё-таки оказывается возле двери, ведущей на задний двор, открывает её. Прохладный воздух сразу же приятно остужает разгорячённое лицо. В этот момент Чонгуку кажется будто бы он в самом настоящем раю. Чон проходит во двор, в котором было достаточно тихо: лишь несколько человек вышли также покурить. Он ищет взглядом Чимина. Тот сидит на лавочке, сжимая в одной руке банку с пивом, в другой же держит сигарету. Чонгук решительно направляется в сторону старшего, чувствуя, как каждый шаг даётся ему с трудом, его тело совершенно не хотело слушаться, переваливалось из стороны в сторону. — Я присяду, — произносит Чонгук, подходя к Чимину. Пак поднимает на него взгляд, пьяно улыбается, произнося: — Конечно, садись. Чонгук плюхается на лавочку рядом. Именно плюхается, это действие нельзя было назвать садится. Перед глазами Чон всё почему-то начинает ещё сильнее плыть. Он откидывается на спинку лавочки, шумно дыша. Сейчас разгорячённому из-за алкоголя, циркулирующего алкоголя в крови, ему совершенно не было холодно. — Я вижу, что ты уже достаточно выпил, — с усмешкой произносит Пак. — Я хотел бы поспорить, но… — Чонгук внезапно начинает икать. — Спорить я не буду… — очередной ик. — Ты мило икаешь, — выдыхает Чимин с очередным клубом дыма. — Спасибо… и-ик… — Чонгук делает глубокий вдох и протяжный выдох в попытках восстановить правильный темп дыхания. — Тебе бы водички попить, но не думаю, что сейчас в этом доме, в котором полным-полно алкоголя можно найти обычную воду, — смеётся Пак. Чонгук поднимает голову, устремляя взгляд в уже успевшее потемнеть небо. Загорались первые огоньки звёзд… или не звёзд. Сейчас Чон навряд ли смог бы отличить даже луну от фонаря, что уж звёзды. — Красиво… — тихо произносит Чонгук. — Очень. Чон чувствует, как его тело снова ведёт. Он наклоняется слишком уж близко к Чимину, и его голова падает старшему на плечо. Выходит совсем уж неловко. Даже буду пьяным Чонгук это понимает. — Прости… — виновато произносит Чонгук, уже собираясь отодвинуться. — Всё в порядке, если тебе плохо, то обопрись о моё плечо, — выдыхает Пак. Чонгук чувствует на своём плече поддерживающее касание чужой руки. Сейчас в голове Чонгука лишь одна мысль: он и Чимин сидят точно так же, как сидят на протяжении всего дня Тэхён вместе с Юнги. Правда, между ними есть огромное отличие. Юнги и Тэхён сидели в такой позе, потому что они встречаются, Чонгук и Чимин — потому что младший перебрал с алкоголем и перед глазами у него всё плывёт. Совершенно разные ситуации. — Юнги и Тэхён встречаются, — констатирует Чонгук. — Сегодня окончательно в этом убедился? — с усмешкой произносит Пак. — Да, они слишком уж тесно друг к другу сидели, их взгляды были такими странными… влюблёнными… Чимин в ответ лишь смеётся. — Ты очень внимательный. — Юнги и Тэхён, Хосок и Соён… все они встречаются, — немного грустно произносит Чонгук, ёрзая щекой по плечу Пака. — Что мы будем делать, когда Намджун и Сокджин тоже найдут девушек? — Встречаться. Чонгук понимает, что ответ Пака звучит весьма двусмысленно. Однако смысл фразы Чимина кристально понятен. Чон рано или поздно встретит девушку, которую полюбит, а старший тоже вступит в отношения с достойным человеком. — Думаешь, у меня получится познакомиться с девушкой, которая мне понравится? — Определённо получится. Ты замечательный, Чонгукка, всё у тебя получится, — Пак выкидывает вдаль истлевший окурок. Сидя на лавочке, расположив свою голову на плече Чимина, чувствуя на своём предплечье тёплую ладонь старшего, Чонгук ощущает приятное чувство спокойствия. Здесь, на заднем дворе, было тихо и так уютно. — Мне здесь нравится, — произносит Чонгук, прикрывая глаза. — Можем посидеть здесь ещё, если хочешь. — Давай. Чонгуку совершенно не хочется возвращаться назад в душный дом, где на всю играет музыка, полно алкоголя и подростки лихорадочно двигаются, пытаясь танцевать. Чону нравится сидеть на заднем дворе на деревянной лавочке вместе с Чимином, в попытках протрезветь и полюбоваться звёздами. Со вторым точно уже не вышло, потому что веки Чонгука сами закрывались. Чон надеялся, что удастся хотя бы исполнить первое, потому что он понимал простую закономерность: чем трезвее он придёт домой, тем слабее будет его последующее наказание. — Я, кстати, тебя рисовал, хён, — выпаливает Чонгук. Его губы сами произнесли эту фразу. И сейчас под действием алкоголя она звучала так легко и просто. Чонгук надеется, что завтрашним утром он забудет об этом. — Надеюсь, когда-нибудь покажешь. — Обязательно, когда подправлю рисунок. — Буду ждать. — Ты красивый, хён. Такой необычный. — Необычный? — удивлённо спрашивает Чимин. — Все вокруг такие серые, одинаковые… а ты такой яркий, особенный, — мечтательно произносит Чонгук. — Поэтому я и решил тебя нарисовать. Обычно я не рисую людей. Хватка руки, располагающейся на предплечье Чонгука, становится почему-то крепче после этих слов, но младший особого внимания на это не обращает. — Мне приятно… Спасибо. Чонгук практически утыкается в плечо старшего, вдыхает сладкий аромат персика, смешанный с горьким табаком. Сейчас Чон совершенно не боится, что его одежда пропахнет этими запахами: он уже и так за сегодня нарушил правила, установленные родителями. Так что, теперь ему оставалось ценить этот момент уединения с Чимином.