Из огня возрождаюсь

      Жар огня и дыхание горы обжигали рот, сушили губы, едва позволяя сделать вдох. Даже с его силой и всей мощью золотого ядра, ему было тяжело стоять на уступе, в глубине горы. Почти белая от жара лава медленно поднималась выше, обещая выйти за пределы ограждающих барьеров и выплеснуться наружу. Часть защитных массивов уже сгорела, оставшаяся держалась из последних сил.       Защитная вышивка на одеждах главы тлела, едва защищая, и Жохань не уверен, что она выдержит. Даже в древних рукописях и дневниках предков, ему не встречалось упоминаний о столь неистовом гневе духа. Чем бы ни был артефакт, брошенный Вэнь Су, он оказал разрушительное воздействие.       Огненные отсветы танцуют на пологих стенах, поднимаясь всё выше, разъярённый хранитель города воет и он не знает, благодарить или сетовать на своё совершенствование, позволяющее разобрать этот крик. Дух его не слышит, с буйством расшатывая свод. Сложенные печати лишь больше ярят. Жоханю остаётся только вливать силу в печати и надеяться, что его хватит до тех пор пока дух огня не успокоится.       Пока выходит, думает он.       А потом земля взбрыкивает под ногами и обжигающе горячий воздух падает на него, словно свод.       Перед глазами расцветает ослепительно белый цветок - вспыхивает, раскрывая лепестки, как крылья. Мгновением позже он понимает, что это и есть крылья - крылья цишаньского сокола, сиявшего спустившимся под землю солнцем, и зависшего прямо перед ним, заслоняя от гнева древнего духа.       Ха... что ни говори, а это приятно. Давно его никто не защищал.       Но как ни заманчиво было бы спрятаться от ответственности за крыльями божественной птицы, его долг - встретиться с духом лицом к лицу. Если он убежит сейчас... если струсит... гнев вулкана не утихнет. Останется тлеть, как угли под пеплом, и при таких делах клану Вэнь останется только искать себе новые земли для жизни. Желательно, по соседству с Цзянами - поближе к воде и подальше от любого огня.       А если вулкан его сожрёт... что ж, по крайней мере, на этой жертве гнев духа утихнет. В нём достаточно праведной ци, чтобы умиротворить покровителя...       - Отойди, - говорит он. - Это мой долг.       "Долг это замечательно." - Зазвенел напряжением молодой голос. Здесь Жохань слышал его отчетливее, даже мог разобрать интонации и может быть возраст. - "Но силой сейчас нельзя! После попытки подчинения, никогда нельзя давить силой! Будет плохо! Силой нельзя!"       Он то ли не был уверен, что его слышат, то ли не верил что послушают, но от громкого "нельзя" зазвенело в ушах, как от колокола. Вулкан снова тряхнуло, дух загрохотал, недовольный вмешательством.       Жохань почти слышал его рык.       - И что ты предлагаешь?! Он не слушает!       В том, что феникс лучше понимает собрата по стихии он не сомневался, но иных способов умиротворить буйствующего покровителя... — собирать старейшин и проводить большой ритуал сейчас некогда! Его в мирное время — готовят не меньше месяца!       "Петь умеешь? Пой! Я поддержу! Услышит! Ты глава — пой!"       Петь? Что петь? В голову не шло ничего подходящего ситуации, только обрывки колыбельной, да прилипчивый мотивчик из чайной, времён его молодости.       "Не важно что. Просто пой."       Волна ци ударила по огненным крыльям, отшвыривая феникса в сторону...нет, не отшвыривая. Отбрасывая на землю и придавливая. Жохань как наяву увидел огненную руку, собравшую птицу в горсть и прижавшую к камню уступа, словно большой лапой.       Следующим на очереди будет он и что-то подсказывало, что с ним так аккуратно поступать не станут.       В голову ничего не шло. Значит, будет колыбельная.       Слова сорвались с пересохших губ хриплым шёпотом, но ци вплелась в них словно сама собой.       - Shuì ba, bǎobèi       Спи, малыш.       Qīn'ài de bǎobèi       Дорогой малыш.       Wéifēng chuīguò       Дул ветерок,       Yáolán yáobǎi       Колыбель качается...       Он пел эту колыбельную детям. Уже родившимся и ещё не рождённым, спящим в утробе матери.       - Shuì ba, bǎobèi       Спи, малыш.       Qīn'ài de bǎobèi       Дорогой малыш.       Yáolán lǐ de bǎobèi       Малыш в колыбели       Hǎohǎo shuì ba       Хорошего сна!       Вэнь Жохань не то что бы совсем не верил, что это не сработает, но всё же, почувствовал удивление, когда обжигающий ветер ци стал успокаиваться и его перестало сносить с ног.       Феникс в клетке огненной лапы заурчал в такт, как не могут урчать птицы. Золотое пламя на перьях заплеталось с силой духа огня.       Ко второму кругу, буйство силы стало утихать, к третьему перестала ходить ходуном земля, а к пятому удалось сделать вдох, не рискуя опалить рот и горло. Подействовало.       Жохань почувствовал, как недостойно своего титула, облегчённо съезжает по стене на пол. Покровитель успокоился.       Он всё ещё был недоволен и немного обижен, но уже не собирался уничтожать и гору, и город. Всё ещё нужно будет в скорости провести большие обряды умиротворения и благодарности, но уже не надо думать, куда бежать людям и где искать укрытие.       "Как. Насчёт. Отпустить. Меня!!!" - раздражённый голос феникса, дёрнул из блаженной пустоты мыслей.       Огненный дух всё ещё держал его. Но не зло. А словно... кошка, котёнка.       Жохань не знал, почему возникло именно такое чувство, но отделаться от него не мог.       "Отпусти! Я не маленький! Меня не надо защищать!"       Если бы можно было клевать неовеществлённую ци, встопорщенный птенец точно бы исклевал все руки Духу-покровителю. Сила взметнулась ласковым жаром. И в вихре огня на мгновение на месте феникса проявился силуэт очень молодого юноши в пламенных одеждах, весь словно присыпанный золотой пылью. Появился и пропал.       "От-стань от ме-ня!"       "Маленький", - словно горное эхо, докатилось в ответ. - "Старший должен защищать".       Миг - и огненный сокол оказался прижат к его груди. Пламя хлестнуло по одежде, раздраженно, но не причиняя вреда, феникс вцепился когтями в вышивку и вновь раскинул крылья, как диковинный пылающий нагрудник.       "Старший должен защищать", - повторило горное эхо. - "Не наоборот".       Птенец недовольно клокотнул горлом, а потом обмяк.       "Ладно," - буркнул он. - "Насчёт возраста спорить не буду". - И покосившись на Жоханя, сказал. - "Пойдем отсюда пока он не передумал. А то потом не выпустит. Буду торчать тут пока не "вырасту", или пока Учитель не придет. Мне прошлого раза хватило."       Горло перехватило... Им и правда стоило уйти. Жохань поднялся на ноги, продираясь через слабость. Давно такого не было.       Поклонился пламени, не отпуская птицу от груди.       - Благодарю Духа-покровителя.       "Старший! Защищай!"       На последок пророкотал вулкан, ворочаясь где-то в глубине, как укладывающийся в гнезде дракон.       "Зануда!" - проворчал птенец, пока Жохань разворачивался к выходу.       Пальцы дрогнули, чуть крепче сжимая тонкие крылья.       - Так нельзя говорить с духами. - Хрипло выдохнул глава Вэнь.       Путь из священных палат до зала предков был не близкий, но не сложный, поэтому можно было не торопиться, восстанавливая силы. Уставший сокол тоже не спешил покидать рук.       "Можно. Духам надоедает трепет. А ещё они не люди. Им важен смысл, не слова."       - Ты стал больше говорить. - Заметил Жохань.       "Дух поделился силой."       Дух вулкана, откликающийся лишь на кровь Вэнь, но разговаривающий не с каждым главой?       "Что-то вроде "покормил ребёнка"." - Явственно передразнил он кого-то. - "Я для них мелкий. И долго таким буду. Так что меня все огненные кормить пытаются..."       - А тебе сколько?       Птенец под пальцами шевельнулся, пожав крыльями как плечами, в отчётливо человеческом жесте.       "Лет тридцать. Точно не знаю. Плюс минус год-полгода туда сюда."       - На миг, мне показалось, что на твоём месте сидел человек. - В горле понемногу вставал ком. Это ничего ещё не значит. - Выглядел не старше восемнадцати.       Феникс на руках заинтересованно курлыкнул.       "О, как". - И довольно распушился. - "Расту над собой! Наконец-то. Задолбался уже в перьях."       Они неспешно шли по длинному коридору, опоясывающему сердце вулкана по спирали, как солнечный круг. Перья феникса переливались под пальцами, отдаваясь эхом огненной ци, имевшей знакомый отблеск, который раньше он принимал за родство пламени. Пламени, но не крови.       Нужно было спросить. Нужно. Но так глупо, так невероятно бессмысленно. Божественная птица, способная достать до Небес и всего-то три десятка лет.       Но и его назвали Бессмертным когда-то примерно в этом возрасте.       - Ты когда-то был человеком? - спросил он, через силу.       Феникс покосился на него с сомнением. Маленькое тельце в руках напряглось, но почти сразу расслабилось.       "Я и сейчас человек. Просто застрял в таком виде. Давно."       - Давно?       "Лет двенадцать. Лет через пятнадцать-двадцать осилю трансформацию обратно." - Он помолчал немного, а потом без энтузиазма добавил. - "Ну, максимум лет через сто. Если не забуду к тому моменту, как быть человеком."       - Но как же так вышло? - спросил глава Вэнь. - Я ни разу не слышал о таком... Чтобы совершенствующиеся становились зверями... Пусть даже священными и божественными.       "Ну... я не был совершенствующимся, когда это случилось. Я просто пошёл и умер, за тех, кто был мне дорог и за то, что считал правильным".       Они вышли в разгромленный Зал Предков. Обугленное тело Вэнь Су уже унесли, а душу, захваченную в мешочек ловушку должны были доставить в Огненный дворец.       У Жоханя было много вопросов к предателю. И он собирался лично задавать их до тех пор, пока не вытащит имена всех замешанных. Наивно даже думать, что старый знакомый провернул дело в одиночку.       "Учитель это всё, конечно, по-другому называет..." - Продолжил тем временем Юмао и заёрзал в ладонях. - "Ладно, покатались и хватит. Отпускай."       Феникс вывернулся из рук с немалым опытом, взмахом крыльев подбрасывая себя в воздух и перепархивая на крепление вышитого шёлкового полотна, переливающегося красным солнцем на белом фоне.       - И как же это называет твой учитель? - спросил Владыка Вэнь.       Сама формулировка "пошёл и умер" ему отчаянно не нравилась, но сокол не выглядел мёртвым, да и праведное создание от мёртвого отличили бы любые талисманы, не говоря о проверках, которые он предпринял.       "Не очень цензурно, если честно." - Пожал крыльями Юмао и с интересом покосился на ярче вспыхнувшие свечи рядом с собой, из тех, что уцелели в драке со старейшиной. - "Вообще, мне домой пора, а то он, наверное, уже беспокоится."       - Вот как... ты уйдёшь сейчас?       "Нет, - помолчав, ответил феникс. - Дети расстроятся. Попрощаюсь и навею им напоследок добрые сны, чтобы не грустили слишком".       - Ты можешь прилетать в гости. Орден Вэнь будет рад приветить феникса. Хотя... у тебя, наверное, семья?.. - предложил Жохань.       "Не, семьи нет." - Птенец мотнул головой, задумчиво протянув. - "Не знаю. Я случайно сюда свалился. Может быть".       - Вот как...       Нужно было что-то сказать, но слова не шли. Феникс... создание близкое к небожителям... Какая у него жизнь там, где он живёт? Им нужно попрощаться, не так ли? Но прежде, чем Вэнь Жохань собрался с мыслями, снаружи в небесах раздался грохот грома, чередой вспышек.