Ваша жертва не будет забыта

      Для большинства долг остаётся понятием зыбким, бесплотным — словом из старых баллад или клятвы лорду. Но только не для Серых Стражей. Для них долг пахнет кровью и скверной. Это стрела, попавшая гарлоку в шею. Это сгоревшая дотла деревня, чтобы рядом выстоял город. Это терпкий вкус эля, который ты разделил с товарищами, которые никогда не вернутся с Глубинных Троп. Мелодия, что зовёт под землю. И, наконец, последний удар с осознанием, что собственное завтра уже не наступит.       Кларель провела ладонью по коротко стриженной седой голове. Цену этого долга Страж-Командор знала не понаслышке. Каждый шаг гулко отдавался в кабинете — она намеренно сильно стучала каблуками о камень. За последние несколько дней шёпот стал отчётливее. Дивный, чарующий, он был прекраснее всего, что она когда-либо слышала.       Гул стих. Монтсиммар не привык к тишине. Крепость Стражей веками создавала свою музыку из сотен голосов и звуков: лязг клинков в тренировочном зале или на плацу, звон кубков в трапезной после возвращения с Троп, грубые солдатские песни и взрывы хохота в общем зале, когда кто-нибудь спускал последние медяки в карты и под всеобщий гвалт обещал отыграться завтра. Теперь — ничего.       — Пускай впереди меня только тьма, но Создатель направит меня, — шептала Кларель, пытаясь сосредоточиться.       Она не питала иллюзий — молитва не остановит Зов. Песнь Света не заглушит шёпота. Её время почти вышло, но она выстоит.       — Ибо нет тьмы там, где свет Создателя.       В Орлее Зов слышали все: от опытных Стражей-ветеранов до совсем молодых. Кларель читала вчерашний доклад — благородный способ облечь панику в сухие строки, пригодные для архива. Её плечи ссутулились.       Но так не должно быть. После Посвящения у этих мужчин и женщин — братьев и сестёр по обречённому Ордену — есть двадцать, может, тридцать лет, пока скверна не возьмёт своё. Но не это. Что она скажет им? Рано. Неправильно. Несправедливо…       — И ничто, сотворённое Им, не будет утеряно.       Кларель коснулась пальцами дневника. Слышат ли Зов в Ферелдене, Антиве или Андерфелсе? Что будет, если Стражи… исчезнут? Кто тогда встретит следующий Мор?       — Даже когда я оступаюсь на тропе с закрытыми глазами.       Невозможно. Нет. Пусть времени мало, оно есть. Манящая музыка ещё не стала рёвом. Орлесианские Стражи найдут способ изучить, понять, спасти! Пусть не себя — на то воля Создателя, — но других. Кларель остановилась у своего посоха, древко привычно легло в ладонь. Что, если Вейсхаупт знает больше, чем говорит? Или ответ кроется в магии?       Кларель выдохнула и выпрямилась. Стражи Орлея ждали её в большом зале. Она не может дать им надежду. Её нет у неё самой. Но долг Стража — это не дар надежды. Долг — стоять там, где наступает тьма. Даже если битва проиграна. Даже если впереди только бездна.       — Я все ещё вижу здесь Свет.       Дверь за её спиной закрылась.