Кружка, шкатулка и резиновый утёнок.

Подготовка заняла остаток дня и половину ночи. Кроули развалился на троне и диктовал ритуал с таким видом, будто объяснял, как стоит заваривать чай. Кастиэль стоял рядом, сверяя каждое слово демона с пыльными фолиантами, и время от времени вставлял едкие комментарии вроде «эта руна тут лишняя» или «ты перепутал фазу луны, болван». Сэм исписывал блокнот схемами и формулами. Дин сидел в углу, чистил дробовик и мрачно сверлил Кроули взглядом. Он прикидывал, сколько выстрелов солью потребуется, чтобы стереть с лица демона эту самодовольную ухмылку. — Портал открываем ровно в полночь, — вещал Кроули, лениво вращая перстень. — Точка пересечения лей-линий как раз под вашим бункером. Кровь призывающего. ваша, немалый,. сера, кладбищенская земля и ключевой компонент: «Слёзы Серафима». Надеюсь, на донышке что-то осталось. — Если не хватит, вернёмся и надерём тебе задницу, — пообещал Дин, не отрываясь от дробовика. — О, я весь в нетерпении, — усмехнулся Кроули. К полуночи всё было готово. В центре зала, на месте материализации трона, Сэм вывел мелом сложную пентаграмму, окружённую енохианскими рунами. Кастиэль держал бутыль с остатками «дистиллята» — той самой жидкости, которой Дин мыл кружку. На донышке плескалось от силы пара глотков. — Надеюсь, хватит, — пробормотал Сэм, капая кровь из надрезанного пальца в центр рисунка. Дин добавил щепотку серы и горсть земли. Кас осторожно вылил остатки «Слёз Серафима» на пересечение линий. Пентаграмма вспыхнула алым, символы засияли, и в воздухе распахнулся проход. Он мерцал, переливаясь оттенками ржавчины и запёкшейся крови. Из портала пахнуло жаром и серой, как из преисподней. Что, в общем-то, соответствовало действительности. — Ну что, идём? — спросил Дин, подхватывая дробовик и засовывая за пояс флягу со святой водой. — Я с вами, — Кастиэль шагнул вперёд. — Нет, — остановил его Сэм. — Кто-то должен караулить Кроули. Если мы уйдём втроём, он тут такого наворотит. Кастиэль недовольно поджал губы, но кивнул. Он понимал логику. — Будте на чеку, — бросил он.. Ад. не курорт. — Знаем, плавали, — хмыкнул Дин и первым нырнул в портал. Сэм, бросив последний взгляд на ухмыляющегося Кроули, последовал за братом. Переход оказался мгновенным и отвратительным. Мир сжался в точку, а потом взорвался красками, звуками и запахами. Винчестеры материализовались в узком коридоре, сложенном из грубого чёрного камня, похожего на застывшую лаву. Воздух был спёртым, горячим, с густым ароматом серы, дыма и чего-то приторно-сладкого, напоминающего гниющие фрукты. Откуда-то издалека доносились крики, стоны и леденящий смех. — Уютненько, — прокомментировал Дин, передёргивая плечами. — Куда теперь? — Кроули обещал Клювокрыла, — напомнил Сэм, озираясь. — Пароль «Занзибар». Они двинулись по коридору, стараясь ступать бесшумно. Вокруг не было ни души, но затылок сверлило острое чувство, что за ними наблюдают. Через несколько минут коридор вывел их в небольшой зал с фонтаном. Из каменной чаши, украшенной черепами, била струя жидкости, напоминающей кровь, но пахнущей ржавым железом. — Фонтан крови, — хмыкнул Дин. — Оригинально. — Тсс! — шикнул Сэм. — Слышишь? Из тени за фонтаном донёсся шорох. Показалась голова — маленькая, сморщенная, с огромными круглыми глазами и клювом, действительно похожим на птичий. Существо ростом не выше метра куталось в грязный балахон, а на поясе позвякивала связка ключей. — Клювокрыл? — осторожно спросил Сэм. Существо закивало, издавая щёлкающие звуки. — Вы от Него? От Его Темнейшества? — прошелестело оно. — Да, — ответил Дин. — Занзибар. Глаза Клювокрыла загорелись. Он радостно захлопал в ладоши и засеменил к ним. — О, как славно! Его Темнейшество предупреждал! Проходите, проходите! Только тихо. Новая власть лютует. Принцы злые. Очень злые. Могут заметить. Он повёл их лабиринтом коридоров, поминутно оглядываясь и прикладывая палец к клюву. Ад оказался бесконечным переплетением тёмных проходов, залов и камер, откуда неслись душераздирающие вопли. В какой-то момент они миновали массивную дверь, за которой монотонный голос твердил: «Я должен был купить биткоины… Я должен был купить биткоины…» — Вечное наказание за финансовую недальновидность, — пояснил Клювокрыл. — У нас таких много. внушительный, после, казалось, вечности блужданий, они остановились перед высоченными двустворчатыми дверями с черепами в глазницах. — Покои Его Темнейшества, — прошептал бес. — Я отопру. Но внутрь не пойду. Мне нельзя. И боязно. Его вещи… они иногда шевелятся. Он отпер замок и, пятясь, растворился в темноте. Дин толкнул створку. Дверь со скрипом отворилась. Покои Кроули были именно такими, какими их рисовало воображение. Огромная комната в чёрном мраморе и красном бархате. Гигантская кровать с балдахином, застеленная шёлком. Стеллажи с книгами в кожаных переплётах, свитки, карты. В углу письменный стол чёрного дерева, заваленный пергаментами и засохшими чернильницами. И на нём — она. Чёрная матовая кружка с золотой надписью «Хозяин Преисподней». — Вот она, родимая, — выдохнул Дин, подходя и беря кружку в руки. Она была тяжёлой, добротной. Он даже почувствовал укол уважения к демону — вещь что надо. — Забираем и уходим, — поторопил Сэм, нервно озираясь. — Мне здесь не нравится. — Погоди, — Дин замер, уставившись на маленькую серебряную шкатулку на краю стола. На боку готическим шрифтом было выгравировано: «Чувство юмора Кроули. Не открывать!». — Дин, нет, — выдохнул Сэм, делая шаг вперёд. — Да ладно тебе! — отмахнулся брат, беря шкатулку. — Это же Кроули. Наверняка пшикалка с серой или резиновая змея. Неужели не интересно, что он считает чувством юмора? — вот почему и не хочу! — отрезал Сэм, пытаясь выхватить шкатулку. — Положи! Нам нужна только кружка! Но Дин уже щёлкнул замочком. Крышка откинулась с тихим шипением. Мгновенно наступила гнетущая, неестественная тишина. Даже вопли из коридоров стихли. А потом всё взорвалось хохотом. Не криком, не грохотом — именно хохотом. Гомерическим, раскатистым, многоголосым. Он шёл отовсюду: от стен, от пола, от книг, от кровати. Наслаивался сам на себя, создавая оглушительную какофонию. Смеялся стол, смеялись свитки, смеялся воздух. Дин готов был поклясться, что его ботинки тоже тихонько хихикают. Сэм вжал голову в плечи, его лицо выражало смесь ужаса и отчаяния. — Ну вот! — простонал он, перекрикивая какофонию. — Я же говорил! Что ты наделал?! Дин, с кружкой в одной руке и открытой шкатулкой в другой, выглядел не менее ошарашенным. — Я не знаю! — проорал он в ответ. — Это не пшикалка! — Уходим! Быстро! — рявкнул Сэм, хватая брата за шиворот и толкая к выходу. Они вылетели из покоев и понеслись по коридорам под аккомпанемент нарастающего хохота. Смех преследовал их, отражаясь от стен. Встречные бесы провожали их удивлёнными взглядами, а некоторые начинали тихо подхихикивать. У портала их ждал Клювокрыл. Он стоял у фонтана, и его плечи тряслись от беззвучного смеха. — Скорее! — прохрипел он. — Уходите! Оно заразительно! Винчестеры кубарем влетели в портал и выкатились на пол бункера. Сзади, вместе с закрывающимся проходом, донеслось затихающее эхо дьявольского хохота.