Суицидников не отпевают

Собрать сумку оказалось выше его сил. Чонгук просто бросил на заднее сиденье машины куртку Чимина, его любимый серый шарф и кипу писем, которые жгли кожу даже через бумагу. Друзья дежурили у его двери посменно. В тот день была очередь Тэхена и Хосока. Когда Чонгук вышел из дома с ключами от машины в руках, Тэхен вскочил с крыльца, преграждая путь. — Гук, ты куда? В таком состоянии нельзя за руль, — голос Тэхена дрожал от тревоги. — Давай мы тебя отвезем, куда скажешь. Хоби приготовил еду, побудь с нами. Чонгук посмотрел на них сквозь пелену отчуждения. Эти люди были его семьей, но сейчас они казались призраками из другого мира - мира, где еще был смысл дышать. — Отойди, Тэ, — сухо бросил Чонгук. — Нет, мы тебя не бросим! — Хосок подошел ближе, пытаясь коснуться его плеча. — Ты же сам не свой. Мы переживаем… — Хватит! — Чонгук сорвался на крик, отталкивая руку Хосока. — Перестаньте меня опекать! Вы не понимаете… никто из вас не понимает. Ваша забота меня душит. Мне нужно уехать. Одному. Он сел в машину и нажал на газ, не глядя в зеркало заднего вида, где двое его лучших друзей остались стоять на обочине, раздавленные его жестокостью. Чонгук знал, что позже ему будет стыдно, но сейчас внутри него было место только для Чимина. Штат Орегон встретил его рокотом тихого океана. Тот самый дикий пляж, где скалы врезаются в воду, а песок кажется почти черным от влаги. Чонгук вышел из машины, и ветер тут же ударил в лицо, выбивая слезы. Он встал на кромке воды. Именно здесь, семь лет назад, начался его личный рай. Flashback 7 years ago. Вечер окрасил небо в цвета спелого персика и фиолета. Молодой Чонгук, приехавший сюда с шумной компанией из университета, сбежал от костра и музыки, чтобы просто подышать. Он увидел его у самой воды. Чимин стоял босиком, закатав джинсы, и смотрел на горизонт так сосредоточенно, будто ждал, что океан заговорит с ним. На нем была огромная белая рубашка, которая развевалась на ветру, делая его похожим на хрупкую птицу. Чонгук не был смелым, но в тот вечер что-то толкнуло его в спину. — Вода сегодня холодная, — сказал Чонгук, останавливаясь в паре метров. Чимин вздрогнул и обернулся. Его глаза светились мягким любопытством. — Зато она честная, — ответил он тихим, мелодичным голосом. — Океану всё равно, кто мы. Он просто есть. Они гуляли вдоль берега больше трех часов. Чонгук помнил каждое слово: как Чимин рассказывал, что боится темноты, но любит луну; как они смеялись над тем, что оба ненавидят кинзу; как Чимин признался, что иногда чувствует себя «лишним кусочком пазла» в этом огромном мире. — Я найду тебе место в своем пазле, — пообещал тогда Чонгук, полушутя. Чимин остановился, посмотрел на него серьезно и протянул руку, коснувшись кончиками пальцев ладони Чонгука. — Ловлю на слове. Now. Чонгук стоял на том же месте, но рука Чимина больше не касалась его. «Где она? Где вторая записка?» - лихорадочно думал он, оглядываясь. Океан не мог хранить бумагу - ее бы смыло приливом. Чонгук начал вспоминать их прогулку. Они дошли до старого маяка, который уже давно не работал. Там, в расщелине между камнями, Чимин когда-то спрятал их «капсулу времени» - обычную бутылку с их именами на салфетке. Чонгук почти бегом бросился к маяку. Пальцы в кровь раздирали мох и камни, пока он не нащупал что-то холодное. Это была не бутылка. Это был небольшой герметичный пластиковый контейнер, приклеенный к внутренней стороне каменного выступа. Внутри лежал второй конверт и маленькая серебряная подвеска в форме пера, которую Чимин носил, не снимая, в первый год их знакомства. Чонгук дрожащими пальцами вскрыл письмо: «Ты вспомнил. Я знал, что ты вернешься сюда. Помнишь, как я сказал, что чувствую себя лишним? В тот вечер ты спас меня в первый раз. Но, Гукки, море всегда забирает то, что ему принадлежит. Моя тьма родилась здесь, из этой бездонной воды. Следующая подсказка там, где мы решили, что "мы" - это навсегда. В месте, где шум города не мог заглушить твое "Да". P.S. Надень кулон. Пусть это перо напоминает тебе, что я теперь легкий. Мне больше не больно». Чонгук сжал подвеску в кулаке так сильно, что острые края впились в кожу. Чимин вел его в Нью-Йорк. На крышу того самого отеля, где Чонгук сделал ему предложение под огнями большого города. Он понял. Чимин заставляет его пройти их историю любви задом наперед. От конца - к самому началу. К моменту, когда тьма еще не победила.