Выжившие

Гул сигнала ворвался в сознание Вари, как физический удар. Она замерла посреди коридора, чувствуя, как сердце пустилось вскачь, отдаваясь болезненной пульсацией в заживающей ноге. Первая мысль - прорыв. Зараженные. Смерть, которая снова её настигла. Она рванула в комнату, едва не сбивая с ног пробегавшего мимо бойца. Дверь спального корпуса распахнулась с грохотом. — Девочки! Что происходит?! - выдохнула Варя, вцепившись пальцами в дверной косяк. Дженнифер и Анна уже были на ногах. Они действовали слаженно, почти механически: Джен затягивала тугой хвост на затылке, а Анна быстро скидывала в сумку стерильные перчатки и какие-то ампулы. В их движениях не было паники - только сухая, деловая сосредоточенность. — Варя, тише, выдохни, - Анна подошла к ней и на секунду сжала её плечи теплыми ладонями. — Это не прорыв. Это сигнал «Красный Крест». Значит, вернулась группа разведки или патруль. Либо погрызли, либо перестрелка с мародерами. — Мы по части медицины, - добавила Дженнифер, набрасывая на плечи белый халат поверх камуфляжной майки. — В главном корпусе сейчас разворачивают операционную. Нас вызывают как дополнительный персонал. Ты как, в медицине хоть что-то смыслишь? Можешь кровь остановить или вену найти? Варя замялась, опуская взгляд на свои исцарапанные ладони. — Только базу... Ну, промыть рану, перевязать. Могу шину наложить из палок. Но серьезно - нет. Я больше по части «не попасться». — Тогда сиди здесь, - Джен мягко подтолкнула её к кровати. — У тебя нога еще только-только схватилась, лишняя беготня по этажам сейчас всё испортит. Отдыхай, пей чай. Мы, скорее всего, до утра пропадем. Они ушли, оставив после себя шлейф антисептика и гулкое эхо шагов в пустом коридоре. Варя осталась одна. Тишина комнаты теперь казалась тяжелой. Она послушно налила себе остывший чай, глядя в окно на то, как по двору лагеря бегают люди с носилками. Стук в дверь раздался через час, когда Варя уже успела дважды перечитать одну и ту же страницу старой книги. Она не успела ответить, как дверь приоткрылась, и в проеме показалась знакомая макушка. — Разрешишь? - Артём зашел в комнату, стараясь ступать тихо, хотя его тяжелые берцы всё равно поскрипывали. — Привет, Варя. Как твоя «боевая отметина»? Не стреляет? — Привет, Артём. Жить буду, - Варя чуть подвинулась, освобождая край кровати. — Ты какими судьбами? Разве ты не должен быть там, с ранеными? Артём присел на стул, сложив руки в замок. Он выглядел уставшим, под глазами залегли тени, но взгляд оставался теплым. — Там и без меня хватает рук. Я зашел поговорить. По-настоящему поговорить. Он помолчал, разглядывая трещины на потолке, а потом внезапно спросил: — Расскажи, как ты это делала? Год одна. Без группы, без базы. В городе, где на каждом углу либо мертвяк, либо психопат с арбалетом. Как ты выжила? Варя пожала плечами, чувствуя, как воспоминания холодным туманом заполняют голову. И она начала рассказывать. Подробно, медленно. О том, как научилась двигаться по карнизам вторых этажей, чтобы не касаться земли. О том, как вычисляла маршруты зараженных по звукам капающей воды. О том, как научилась задерживать дыхание на три минуты, сидя в шкафу, пока в комнате мародеры искали консервы. — Я не сражалась с ними, Артём, - тихо говорила она. — Я становилась тенью. Если тебя не видят - тебя не существует. Я была как ниндзя, только без красивого меча. Тишина - моё единственное оружие. Артём слушал, не перебивая. Слово «ниндзя» явно зацепилось в его мыслях. Он задумчиво потер подбородок. — Тень, значит... Послушай, Варя. Я не просто так пришел. Артём выпрямился, его голос стал серьезнее. — У нас проблема. После последних стычек мужской корпус сильно поредел. Половина в лазарете, четверть на дальних постах. А через два дня нам нужно выдвигаться на вылазку. Цель - старый военный бункер в сорока километрах отсюда. Там остатки боеприпасов и, что важнее, фильтры для воды. Без них лагерь через месяц начнет пить из луж. Варя нахмурилась. — К чему ты клонишь? — Мне нужны люди. Но не просто «мясо» с автоматами, а те, кто умеет проходить там, где не пройдет танк. Глава долго наблюдал за тобой. Он видел твое упорство в аптеке, видел, как ты держалась у него в кабинете. И он хочет, чтобы ты пошла с нами. Варя едва не поперхнулась чаем. — Что?! Артём, ты на мою ногу смотрел? Я хромаю! И почему я? У вас тут куча обученных солдат! — Солдаты привыкли воевать громко, - отрезал Артём. — А в том секторе, куда мы идем, шуметь нельзя. Там «спящая» зона. Ты - наш шанс проскользнуть внутрь и открыть ворота изнутри. Пожалуйста, Варя. Это вылазка на пять дней. — Нет. Исключено. Я едва ходить начала, я вам всё испорчу, - она замотала головой. Артём подался вперед, заглядывая ей в глаза. — Варя, послушай. Я обещаю: ты будешь в полной защите. Семён будет прикрывать тебя лично. Я буду рядом. Мы выполним любое твое условие. Любое. Просто скажи, что тебе нужно, чтобы ты сказала «да». Варя замерла. В её голове пронеслась шальная, почти невозможная мысль. За неделю в лагере она узнала об «Оазисе» - охраняемом жилом комплексе из нескольких многоэтажек, которые удалось зачистить и укрепить. Там было электричество от солнечных батарей, нормальный водопровод и, самое главное, тишина. Но туда пускали только «элиту» или семьи. — Любое условие? - переспросила она, прищурившись. — Любое, которое в моей власти, - подтвердил Артём. — Хорошо. Я пойду. Но только если по возвращении мне дадут квартиру в тех многоэтажках. Одну. Где я буду жить абсолютно одна. Никаких соседей, никаких общих комнат. Моя личная крепость. Артём на мгновение лишился дара речи. Он открыл рот, закрыл его, а потом нервно рассмеялся. — Ох, Варя... Ты просишь невозможного. Ты же знаешь правила тех домов? Туда заселяют только семейные пары. Глава считает, что это стимулирует рождаемость и стабильность. Одиночка в многоэтажке - это против всех уставов лагеря. Чтобы получить там жилье, у тебя должен быть муж. Ну, или хотя бы жених, с которым вы планируете семью. Варя поникла. Её плечи опустились. — Ну, значит, и разговора нет. Я не собираюсь замуж ради комнаты. Артём посмотрел на её расстроенное лицо, бинт на ноге, и что-то в его душе дрогнуло. Он вздохнул, встал и подошел к двери. — Слушай... Не вешай нос. Я поговорю с Главой. Может, мы оформим это как «особый наградной фонд» или еще что-нибудь придумаем. Я сделаю всё возможное, Варя. Дай мне время до завтра. Он вышел, а Варя осталась сидеть в темноте, думая о том, готова ли она стать «тенью» для тех, кто спас ей жизнь, ради призрачной надежды на собственный дом.

***

Артём шел по коридорам мужского корпуса, и эхо его шагов казалось ему слишком громким. Он знал, что предстоящий разговор будет коротким, но крайне взрывоопасным. Когда он толкнул тяжелую железную дверь их комнаты, Семён сидел у окна. В тусклом свете лампы он читал старую, затрепанную книгу по тактике боя, при этом лениво перебирая пальцами рукоять своего охотничьего ножа. Он даже не поднял взгляда. — Где тебя черти носили? Опять у Главного ошивался? — Ходил к Варе, - Артём присел на край соседней кровати, снимая тяжелые берцы. — Просил её пойти с нами на вылазку в бункер. Книга в руках Семёна замерла. Он медленно поднял взгляд - холодный, пронзительный, предвещающий бурю. — Ты сделал что? - процедил он. — Ты позвал эту хромую девчонку в сектор, где каждый неверный шаг - это смерть? Артём, я знал, что ты добряк, но не думал, что ты идиот. — Сэм, послушай, - Артём выставил руки вперед, пытаясь утихомирить друга. - Она согласилась, но выдвинула условие. Ей нужна квартира в «Оазисе». Своя собственная комната, где она будет одна. Семён вскочил так резко, что стул жалобно скрипнул по полу. Его лицо мгновенно налилось гневом, а костяшки пальцев, сжимающих нож, побелели. — Квартиру?! Этой... этой выскочке, которую мы подобрали в аптеке неделю назад?! - Семён начал мерить комнату шагами, яростно жестикулируя. — Я год грызу зубами этот бетон, я хожу в разведку, я подставляю свою шкуру под пули мародеров, и мне говорят: «Семён, ищи жену, тогда дадим жилье». А этой малолетке - за одну прогулку до бункера?! Да кто она такая?! — Она - наш единственный шанс пройти тихо! - Артём тоже повысил голос. — Сэм, посмотри в арсенал! Мы отдали последние патроны тем бедолагам, которых привезли утром. У нас остались мачеты, биты и монтировки. Если мы в бункере поднимем шум, нас сожрут прежде, чем мы успеем замахнуться ножом. Варя - «ниндзя». Она выживала в одиночку год, пробираясь там, где патрули дохли через час. Этот навык нам нужнее, чем твоя стрельба! — «Ниндзя»?! - Семён издал издевательский смешок. — Она ходить не может, Артём! У неё нога только-только перестала кровить. Какое «тихо пройти»? Она споткнется на первом же повороте и закричит от боли. Это обуза, а не помощь! Артём замолчал, глядя на друга. Он знал, почему Семён так бесится. Квартира в многоэтажках была его больной темой. Семён мечтал о тишине, о своем угле, где не нужно слушать храп десяти человек в казарме. Ему отказывали раз за разом, требуя выполнения «социального устава» - создания семьи. Артём вспомнил ту девушку, Лену, которая была по-настоящему влюблена в Семёна. Она была доброй и терпеливой, она пыталась пробиться сквозь его ледяной панцирь. Семён даже думал согласиться, просто чтобы получить ту проклятую жилплощадь, но Лена хотела любви, а не соседства. Она хотела, чтобы он открылся, а Семён... Семён просто не умел этого делать. В итоге они разошлись, и Лесков окончательно замкнулся в себе. И тут Артёма осенило. Идея была настолько абсурдной, что он сам на мгновение испугался её масштаба. — Сэм... - Артём хитро прищурился. — А ведь есть выход. Один на двоих. — Издеваешься? Выход из этой дыры только на кладбище. — Нет. Послушай. Тебе нужна квартира? Нужна. Ей нужна квартира? Тоже да. Правила лагеря непоколебимы: жилье дают только семьям. Семён замер, нож в его руке перестал вращаться. Он медленно перевел взгляд на друга, и в его глазах появилось выражение крайнего подозрения. — Нет. Даже не вздумай это произносить. — Фиктивный брак, Сэм! - Артём выпалил это на одном дыхании. — Вы просто расписываетесь у Главного. Официально вы - семья. Вам дают двухкомнатную квартиру в «Оазисе». Ты живешь в одной комнате, она в другой. Вы можете вообще не разговаривать! Просто видеть друг друга в коридоре. Зато у тебя будет тишина, душ и своя кухня. И у неё тоже. — Что ты несешь? - выдохнул он. — Ты предлагаешь мне... жениться на этой девчонке? На ней?! Да я её терпеть не могу! Она меня бесит одним своим присутствием! — Ну девчонка не так уж и плохо - Артём пожал плечами, не сдерживая улыбки, — ты же не хочешь, чтобы мы с тобой расписались? Представь лицо Главного. На нас бы весь лагерь косо смотрел, а Глава вышвырнул бы нас обоих за ворота в тот же день. Семён на мгновение представил эту картину и разразился такой тирадой отборного мата, что даже Артём, привыкший к армейскому жаргону, невольно пригнулся. — Да пошел ты, Артём! Твои шутки - дерьмо! - Семён тяжело дышал, его лицо пылало от возмущения. — Да успокойся ты, - Артём подошел и положил руку другу на плечо. — Послушай внимательно. Вылазка займет дней пять. За это время вы сможете наладить какой-то контакт, чтобы хотя бы не кидаться друг на друга с ножами. А когда вернетесь - распишетесь. Семён сел на койку, обхватив голову руками. В его голове боролись два чувства: жгучее желание тишины в собственной квартире и органическое неприятие Вари. Мысль о том, что он будет видеть её каждое утро на кухне, приводила его в ужас. Но мысль о том, что он проведет еще год в этой казарме, была еще страшнее. — Пять дней, говоришь? - глухо спросил Семён. — Плюс-минус, - подтвердил Артём. — Как раз проверите друг друга на прочность. Может, ты поймешь, что она не такая уж и обуза, а она увидит, что ты не просто кусок льда.— А если она откажется? - глухо спросил Семён, опуская нож. — Она ведь меня тоже, мягко говоря, не жалует. — Она хочет квартиру так сильно, что готова была идти в бункер больной, - ответил Артём. — Я думаю, ради своего угла она согласится потерпеть твою кислую физиономию. — Хорошо, - наконец выдавил он, и это слово далось ему с огромным трудом. — Если она пойдет в бункер и выполнит свою часть работы... я согласен на этот цирк. Но учти, Артём: если она начнет лезть в мою жизнь, я выселю её обратно в женский корпус, плевать на правила. — Договорились! - Артём просиял, хотя внутри него всё еще дрожал червячок сомнения. — Завтра утром идем к ней. Главное - преподнести это так, чтобы она не запустила в нас чем-нибудь тяжелым. Артём вышел из комнаты, оставив Семёна один на один с его мыслями. Лесков снова взял книгу, но строчки расплывались перед глазами. Он представлял квартиру, тишину... и тонкую фигуру девчонки, которая теперь официально должна была стать его «женой». От этой мысли его передернуло. Но самая большая проблема была впереди: как объяснить это Варе?

***

Солнечный свет пробивался сквозь мутное, покрытое слоем многолетней пыли стекло, рисуя на полу спального корпуса длинные, болезненно-желтые полосы. Варя открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок, где по трещине в штукатурке медленно полз паук. Она потянулась, и резкая боль в голени тут же напомнила о событиях прошлой недели. Рана затягивалась, кожа вокруг нее зудела и стягивалась, но двигаться уже можно было почти свободно. Варя огляделась. Девочек в комнате не было - Анна и Дженнифер, видимо, всё еще пропадали в операционной или спали в медблоке после тяжелой ночной смены. Варя с трудом поднялась, морщась от резкой боли в голени - рана за ночь стянулась, и кожа неприятно зудела. На ней была объемная пижама нежно-голубого цвета с нелепыми мишками, которую ей выдала Анна из запасов «гуманитарки». Варя чувствовала себя в ней странно - слишком беззащитной. Она кое-как умылась холодной водой из таза, заплела тугую косу и присела на край кровати, надеясь, что Артём скоро принесет новости о её квартире. Резкий, уверенный стук в дверь заставил её вздрогнуть. Не успела она даже выдохнуть «войдите», как дверь приоткрылась, и в щели показалась знакомая макушка. — Варя, ты встала? - Бесов вошел первым, его лицо светилось какой-то вымученной, почти виноватой бодростью. Но следом за ним, как тень самого дьявола, в комнату шагнул Семён Лесков. Варя замерла. Её пальцы впились в ткань пижамы на коленях. Семён выглядел как всегда: холодный, отстраненный, в своей неизменной тактической куртке, с глазами цвета северного льда. Зачем он здесь? Неужели он пришел насмехаться над тем, что ей отказали в квартире? Артём подошел к ней и, мягко взяв за плечи, усадил обратно на кровать. Он сел на стул напротив, а Лесков остался стоять у самой двери, скрестив руки на груди. Его присутствие давило на стены комнаты, делая её тесной и душной. — Варя, - голос Артёма был необычайно спокойным, почти убаюкивающим, и от этого становилось еще страшнее. — Нам нужно серьёзно поговорить. По-настоящему серьезно. — Говори уже, - Варя напряглась, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Квартиры не будет, да? Так и скажи. — Не совсем... - Артём замялся, подбирая слова. — Мы говорили с Главой. Мы перебрали все варианты, честно. Ты знаешь, как важна эта вылазка. Мы знаем, как тебе нужен свой угол. Но правила лагеря... они жесткие. Квартиры в «Оазисе» дают только семьям. Никакие заслуги перед лагерем не могут перекрыть этот устав. Глава боится прецедентов. Варя почувствовала, как в горле встает ком. — И что? К чему ты клонишь? Хватит тянуть, Артём, я не маленькая. Артём вздохнул, бросил короткий взгляд на Семёна, который оставался неподвижным, и решился: — Варя, не перебивай меня сразу. Выслушай до конца, это важно. Единственный способ получить ключи от двухкомнатной квартиры в высотке - это фиктивный брак. — ЧТО?! - Варя вскочила так резко, что стул под Артёмом едва не перевернулся. — Брак?! Вы издеваетесь?! С кем?! С ним?! Она указала дрожащим пальцем на Семёна. Тот даже бровью не повел, только челюсть едва заметно дернулась. — Варя, дослушай! - Артём пытался схватить её за руки. — Это просто бумага! Фикция! Вы будете жить как соседи. У каждого своя комната, свои замки. Вас никто не заставит спать в одной постели! Но у тебя будет тишина, будет свой дом! — НЕТ! НИКОГДА! - Варя закричала так, что из соседней комнаты послышался шум. — Я не буду делать ЭТО! Я не буду жить с этим ледяным истуканом! Вы решили меня купить?! Вы думаете, я настолько отчаялась?! Ярость ослепила её. Всё накопленное за неделю напряжение вырвалось наружу. Она схватила подушку и начала со всей силы лупить ею Артёма, вымещая на нем всё свое разочарование. — Уходите! Оба! Видеть вас не хочу! Манипуляторы! Лжецы! Бесов прикрывал голову руками, не пытаясь дать отпор. Он знал, что ей нужно выплеснуть это. Но когда Варя замахнулась в очередной раз, чтобы ударить его по лицу, чья-то мощная рука перехватила её запястье прямо в воздухе. Семён оказался рядом мгновенно. Он не просто перехватил её - он одним движением подхватил её на руки и прижал к своей груди так сильно, что у Вари перехватило дыхание. Она начала брыкаться, колотить его кулаками по твердым, как камень, плечам, но Лесков даже не шелохнулся. Он прижал её голову к своей куртке, полностью лишая возможности двигаться. — Тише, - прорычал он. Это было не приказание, а констатация факта. — Успокойся, малявка. Дыши. Варя замерла. Ощущение его силы, жара, исходящего от его тела, и этого странного запаха стали и хвои подействовало отрезвляюще. Она уткнулась носом в его грудь и внезапно почувствовала, как по щекам покатились слезы. Она начала дрожать - не от злости, а от неизвестности, от того, что мир снова ставит её перед невозможным выбором. Семён почувствовал, как она обмякла, и осторожно, почти бережно, опустил её на кровать. Он тут же отступил назад, возвращаясь к своему образу ледяной скалы. Артём выждал минуту, пока Варя вытирала глаза краем пижамы. — Прости меня, Артём... - прошептала она, шмыгая носом. — Я не должна была. — Ерунда, - Артём улыбнулся, хотя на его щеке уже наливался синяк от подушки. — Теперь слушай. Вылазка через два дня. Мы будем в пути около пяти дней. Это время - ваш шанс наладить контакт. Просто чтобы не поубивать друг друга на кухне. Если по возвращении ты скажешь «нет» - никто тебя не заставит. Но подумай о тишине, Варя. Подумай о своей двери. Варя долго молчала, глядя на свои руки. Квартира. Свой мир. — Ладно, - наконец выдохнула она. — Я попробую. Но если он хоть раз зайдет в мою комнату без стука я выколю ему глаза вилкой! Семён услышав её слова лишь хмыкнул. Артём облегченно выдохнул, будто с его плеч сняли гору. — Вот и отлично. Сделка века заключена. А теперь, Варя... - он хитро прищурился. — Раз уж мы теперь одна команда, покажи нам, на что ты способна. Ты называла себя «ниндзя». Сэм хочет видеть, сможешь ли ты пробраться мимо него в темноте. Считай это экзаменом перед выходом. Варя выпрямилась. Глаза её высохли, а взгляд стал острым и сосредоточенным. — Дайте мне пять минут переодеться. И приготовьтесь удивляться. Особенно ты, Лесков.

***

Когда мужчины вышли, Варя не стала терять ни секунды. Она подошла к своему вещмешку. Пижама с мишками полетела на кровать - сейчас ей нужно было чувствовать себя не уютной домашней девочкой, а инструментом. Она надела тонкое термобелье, плотно прилегающее к телу, а сверху - черные эластичные штаны и графитовую кофту из специальной ткани, которая не шуршала при движении. В этой одежде Варя выглядела иначе: исчезла угловатость, появилась опасная, почти кошачья изящность. Обтягивающая ткань подчеркивала её гибкость, но взгляд, который она бросила в зеркало, был стальным. Она перебинтовала ногу чистым эластичным бинтом, туго затянув его, чтобы мышцы были в тонусе, и надела мягкие чешки на тонкой кожаной подошве - лучшая обувь, чтобы чувствовать рельеф пола. Ангар встретил их холодом и запахом старого железа. Артём щелкнул выключателем, и под потолком зажглись тусклые лампы, выхватывая из темноты горы хлама: покосившиеся стеллажи, скелеты грузовиков и кучи битого кирпича. — Правила просты, - Артём повесил на пояс Семёна связку ключей. Они были тяжелыми и звенели от малейшего вдоха. — Сэм встает в круг. Варя, твоя задача - забрать ключи. Сэм, ты используешь только слух и интуицию. Если почувствуешь её - хватай. Семён вышел на середину, его лицо было непроницаемым. Он закрыл глаза, и его дыхание замедлилось, став почти неслышным. — Свет, - скомандовал Артём. Ангар погрузился в кромешную тьму. Варя начала действовать. Она не просто пошла - она слилась с пространством. Первые шаги были самыми сложными: под ногами была крошка кирпича. Она наступала не на всю стопу, а плавно перекатывалась с внешнего края, чувствуя каждый камешек. Она решила поиграть. Семён стоял слишком самоуверенно. Варя скользнула к старому стеллажу, бесшумно, как дым, взобралась по металлическим перекладинам на высоту трех метров. Она видела Семёна сверху - темный силуэт в пятне слабого лунного света из дыры в крыше. Она замерла прямо над ним. Семён вдруг повел носом. Тонкий, едва уловимый аромат лавандового мыла коснулся его лица. Он резко обернулся, его рука метнулась в пустоту справа. Но Варя уже была внизу, проскользнув под остовом машины. Она подкралась к нему сзади. Расстояние - полметра. Она слышала, как бьется его сердце. Секунда - и её тонкие пальцы коснулись металлического кольца на его поясе. Ключи даже не звякнули. Она придерживала каждый из них, блокируя звук подушечками пальцев. Тихий щелчок карабина. Ключи у неё. Вместо того чтобы убежать, она на мгновение задержалась, обдав его затылок своим дыханием, и бесшумно испарилась в лабиринте ящиков. Через мгновение она легко коснулась плеча Артёма у входа. — Зажигай, - шепнула она. Свет больно ударил по глазам. Семён стоял в той же позе, его рука всё еще была сжата в кулак, готовая к захвату. Он медленно опустил взгляд на свой пояс. Ключей не было. Варя стояла перед Артёмом, небрежно вращая связку на пальце. Она выглядела изящно, её грудь едва вздымалась от нагрузки, а в глазах горел дерзкий огонек. Семён подошел к ней. Он был потрясен. Несколько раз он был уверен, что она рядом - запах лаванды дразнил его, - но каждый раз она исчезала быстрее, чем он успевал среагировать. Он остановился в шаге от неё, и теперь в его взгляде не было пренебрежения. Он рассматривал её обтянутую темной тканью фигуру, её сосредоточенное лицо и понял: она не просто «тень». Она - профессионал. — Лаванда тебя выдает, - хрипло произнес Семён, глядя ей прямо в глаза. — Но движения... я никогда не видел, чтобы кто-то так владел своим весом. Он протянул руку и забрал ключи, но его пальцы на секунду задержались на её ладони. Это не был жест вражды. Теперь он смотрел на неё как на напарника. Того, кому можно доверить спину в мертвом бункере. — Отличная работа! - Артём едва не прыгал от восторга. — Давайте закрепим успех. Еще пара практик на выносливость. После еще часа изнурительных тренировок - прыжков через препятствия и ползания по вентиляционным трубам - Артём наконец сжалился. — Всё, на сегодня хватит. Варя, дуй в медпункт. Пусть Елена осмотрит ногу. Нам не нужны сюрпризы в пути. Варя, пошатываясь от усталости, побрела к лазарету. Там Елена, строгая женщина в белом халате, долго ворчала, разглядывая её ногу. — Швы на месте, но ты на грани, девочка. Еще один такой «экзамен», и будешь лежать пластом. Наложу тугую повязку со специальной мазью, она снимет отек. Когда Варя вернулась в свою комнату, там уже было тихо. Она начала собирать вещи в рюкзак: сменная одежда, нож, который ей выдал Артём, пара батончиков рациона. Она села на кровать, глядя на пустую стену. Мысли о фиктивном браке больше не вызывали ярости. Только странное покалывание в кончиках пальцев. Она вспомнила взгляд Семёна в ангаре - он больше не считал её обузой. Завтра на рассвете их ждала дорога в неизвестность. Пять дней, которые решат всё.