Выжившие

Стрелки настенных часов в комнате девочек, казалось, двигались в густом киселе. Варя не спала. Она лежала на спине, уставившись в серый потолок, и слушала мерное дыхание Анны и Дженнифер. В груди у неё не утихала тяжелая, холодная волна предвкушения, которая то накатывала, заставляя сердце биться чаще, то отступала, оставляя после себя липкий страх. Когда в дверь едва слышно постучали, она вздрогнула всем телом. Это был Артём. Он зашел тихо, стараясь не разбудить остальных. Он пришёл за несколько часов до официального выхода. Его лицо в свете тусклого фонарика казалось сосредоточенным и строгим. — Пора, Варя. Давай проверим всё содержимое в последний раз, - шепнул он. Она поднялась, чувствуя странную слабость в коленях. Пока Артём придирчиво осматривал её рюкзак, пересчитывая сухпайки и проверяя герметичность фляги, Варю мучили вопросы, на которые никто в этом разрушенном мире не мог дать ответа. Как они будут там спать? Будет ли это холодная земля или бетон заброшенных зданий? А если она не сможет сомкнуть глаз ни на минуту, дежуря рядом с человеком, которого почти не знает? Но самый страшный вопрос колол изнутри острой иглой: а если ногу на самом важном моменте сведёт? Если старая рана напомнит о себе именно тогда, когда нужно будет бежать, не оглядываясь? А вдруг я просто умру… Эта мысль была самой громкой. Она проверила кучу раз сумки, выкладывая и снова складывая вещи. Взяла ли она самое нужное? Не наложила ли чего лишнего, что станет непосильным грузом через десять километров пути? Но больше всего её волнение было связано с Семёном. Образ этого сурового, закрытого парня не выходил у неё из головы. А вдруг они вообще не наладят контакт? Что, если в лесу или в темных коридорах бункера между ними вырастет стена молчания, которая станет фатальной? Она представляла себе худшие сценарии: вот она оказывается в ловушке, вот зараженные подбираются совсем близко, а Семён… просто стоит и смотрит. Или, что еще хуже, уходит, решив, что спасать её слишком рискованно. Эти мысли загнали девушку в угол. Она накрутила себя настолько, что в какой-то момент ей захотелось просто закричать: «Я никуда не пойду!». Но перед глазами всплывал образ её будущей квартиры. Тишина. Полная, абсолютная тишина, где не нужно прислушиваться к чужому дыханию, где нет лишних глаз. Эта мечта была сильнее страха. Когда Артём зашел во второй раз, уже готовый вести её к основному корпусу, он сразу заметил, что она бледнее обычного. — Как настрой, боец? - поинтересовался он, заглядывая ей в глаза. Варя не стала ничего скрывать. Её голос дрожал: — Я очень сильно переживаю, Артём. Кажется, я совершаю ошибку. Бесов подошел ближе и положил руку ей на плечо. — Мы будем оберегать тебя как зеницу ока. Ты - наш ключ к успеху, Варя. — А если… если меня не успеют спасти? - она подняла на него полные страха глаза. — Что, если Семён меня бросит? Он же меня терпеть не может. Артём вздохнул и серьезно посмотрел на неё: — Послушай меня. Лесков может быть трижды невыносимым, но он профессионал. В опасности он спасет тебя, даже если будет сам находиться на волоске от смерти. У него такой кодекс. Он не бросает своих. Никогда. Почему-то именно эти слова, сказанные таким уверенным тоном, заставили Варю выдохнуть. В ней зародилось хрупкое, как первый лед, доверие к этому холодному принцу. Они вошли в Главный корпус. Там почти всюду кишили люди. Шум голосов, лязг металла, топот тяжелых ботинок - всё это сливалось в один мощный гул. Бойцы были одеты в самое разное снаряжение: от старых камуфляжей до самодельных бронежилетов. На секунду Варя даже им позавидовала — они выглядели такими уверенными, такими… на своем месте. Пока она разглядывала корпус, Артём резко остановил её за локоть и отвел в сторону, к тенистой нише под лестницей. — Слушай внимательно. План по фиктивному браку должен начаться сею минуту. Варя сначала не поняла. — Как это - сразу? Мы же еще даже не вышли за ворота! — Глава не дурак, - отрезал Артём. — Он не поверит, что вы «вдруг» решили сойтись, если вы будете вести себя как чужие до самого леса. Нужно играть сладкую парочку здесь и сейчас. Люди смотрят. О вас будут расспрашивать. Варя почувствовала, как щёки обдало жаром. Её не предупреждали, что нужно будет разыгрывать «любовь» на глазах у всего лагеря. — Вам не нужно целоваться, - Артём усмехнулся, заметив её ужас. — Но хотя бы маленькую нежность, заботу, привязанность… Это необходимо, Варя. Ради квартиры. Петрович сглотнула и кивнула. Она была готова. — А Семён? Он… он в курсе? — Всё под контролем. Посмотри туда. Семён стоял у колонны, проверяя свое снаряжение. Заметив их, он не двинулся с места, но его взгляд переместился на Варю. Он ждал. Варя сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в руках, и сделала первый шаг к нему, чувствуя на себе сотни оценивающих взглядов. Спектакль начался. Варя сделала шаг из тени лестницы, и шум Главного корпуса на мгновение показался ей оглушительным. Каждый лязг затвора, каждый громкий смех бойцов теперь ощущались как проверка на прочность. Она чувствовала себя актрисой, которая вышла на сцену, не выучив и половины текста, но на кону стояла её будущая жизнь в тишине и покое. Семён стоял у массивной бетонной колонны, проверяя крепление мачете на бедре. На нём была серая тактическая куртка с потёртостями на локтях, а на плече висел туго набитый рюкзак. Он казался скалой, вокруг которой огибались потоки суетящихся людей. Когда Варя подошла ближе, он медленно поднял голову. Его глаза, обычно холодные и пустые, на мгновение сузились, сканируя её состояние. Варя, помня наставления Артёма, не остановилась на безопасном расстоянии. Она подошла почти вплотную. В нос ударил запах пороха и хвои - запах, который теперь стойко ассоциировался у неё с Лесковым. — Готов? - тихо спросила она, и, пересилив внутренний зажим, осторожно коснулась ладонью его предплечья. Кожа под её пальцами была горячей и твёрдой, как железо. Варя ожидала, что он дёрнется или стряхнёт её руку, но Семён сделал нечто неожиданное. Он накрыл её маленькую ладонь своей широкой рукой, прижимая её пальцы к своей руке чуть крепче, чем требовалось для простой вежливости. — Почти, - ответил он своим низким, рокочущим голосом. В этот момент пара разведчиков, проходивших мимо с ящиками боеприпасов, замедлила шаг. Они переглянулись, и один из них толкнул другого локтем в бок, кивая в сторону Семёна и Вари. По корпусу уже пополз шепоток: «Смотри, Лесков себе кого-то нашёл? Неужели лёд тронулся?». Семён, заметив эти взгляды, вдруг наклонился к Варе чуть ближе, имитируя интимную близость. — Не стой столбом, - едва слышно прошептал он ей на ухо, так, чтобы со стороны это казалось нежным секретом. — Поправь мне лямку рюкзака. Играй свою роль, малявка. Варя, густо покраснев, послушно зашла ему за спину. Её руки дрожали, когда она начала подтягивать ремень на его плече. Она чувствовала мощь его спины, ритмичное движение лопаток. Ей было непривычно и страшно, но в то же время под защитой этой «скалы» она впервые за утро почувствовала, что её не раздавит толпа. — Ты бледная, - сказал Семён, когда она снова встала перед ним. Он вдруг протянул руку и большим пальцем коснулся её щеки, убирая выбившуюся прядь волос. Жест был сухим и коротким, но для окружающих это выглядело как проявление редкой нежности от сурового бойца. — Волнуешься? — Очень, - честно ответила Варя, глядя в его светлые глаза. Сейчас ей не нужно было притворяться - страх был настоящим. — Держись за моей спиной. Если я скажу «лежать» - падай в грязь и не дыши. Поняла? - в его голосе проскользнула привычная сталь, но рука всё ещё задерживалась на её плече, успокаивающе сжимая его. В этот момент из кабинета в конце зала вышел Глава. Он окинул взглядом собравшихся, и его глаза на несколько секунд задержались на Семёне и Варе. Она почувствовала, как ладонь Семёна на её плече напряглась. Он не убрал руку. Наоборот - он собственническим жестом притянул её к себе и чуть приобнял за талию демонстрируя Главе: «Это моё. Она под моей защитой». Артём, наблюдавший за этой сценой со стороны, удовлетворённо кивнул. Первый этап был пройден. Легенда начала жить своей жизнью. — Всем внимание! - зычный голос Главы разнёсся под сводами корпуса. — Группа «Север», к выходу! Пять минут на последнюю проверку. Варя почувствовала, как сердце пропустило удар. Пять минут. Через пять минут не будет стен лагеря, не будет безопасных коек и горячего чая. Будет только лес, мёртвая тишина и человек, за которого ей придётся держаться, чтобы выжить. — Пойдём, «жена», - с едва уловимой иронией в голосе произнёс Семён, перехватывая её руку и переплетая свои пальцы с её. Варя вздрогнула от контакта, но не отстранилась. Она сжала его руку в ответ так сильно, будто это был единственный спасательный круг в океане. Снаружи уже занимался рассвет - холодный, серый и обещающий долгий путь.

***

Тяжелые гермоворота Главного корпуса со скрежетом разошлись, впуская внутрь запах свободы и опасности. Варя зажмурилась: после затхлого воздуха казарм теплый утренний ветер показался ей живительным эликсиром. Он мягко коснулся её лица, растрепав выбившиеся из косы пряди. Она всё еще чувствовала тепло широкой ладони Семёна. Его пальцы переплетались с её пальцами так естественно, что на мгновение Варя забыла об игре. Это прикосновение было её единственной точкой опоры в мире, который лежал за пределами колючей проволоки. Они шли по разбитому асфальту, обходя скелеты сгоревших машин. Спустя полчаса, когда лагерь скрылся за густой стеной пожелтевшего леса, Семён медленно разжал руку. Варя почувствовала внезапный холод на коже, будто лишилась невидимого щита. Лесков, не оборачиваясь, ускорил шаг и поравнялся с Артёмом. Они развернули карту, на ходу обсуждая сектора зачистки и возможные засады мародеров. В их группе было шесть человек. Помимо Артёма, Семёна и самой Вари, в отряде были еще трое, чьи лица Варя видела лишь мельком на утреннем построении. Тишину нарушил бодрый шаг. К Варе подошел молодой человек, лишь на полголовы выше её. У него были живые, смеющиеся глаза и россыпь веснушек на переносице. — Виталя, - представился он, протягивая руку. — Не бойся, я не кусаюсь, в отличие от нашего хмурого лидера. — Варя, - улыбнулась она в ответ. Его открытость была заразной. Виталя оказался неиссякаемым источником шуток. Он рассказывал нелепые истории из довоенной жизни, и Варя поймала себя на том, что впервые за долгое время искренне смеется. К их разговору вскоре присоединился Анзор - человек внушительных размеров, чьи плечи, казалось, могли подпереть свод обрушивающегося тоннеля. Несмотря на свой грозный вид и огромные кулаки, Анзор был «добряком в чистом виде». Он говорил на ломаном русском, забавно коверкая окончания, и Виталя тут же принялся обучать его новым словам, что вызывало еще больше смеха. Варя чувствовала себя почти в безопасности, пока в разговор не вклинился шестой участник - Сергей. Она слышала его имя в лагере. Накачанный, статный, с высоко задратой головой, он шел так, будто весь этот разрушенный мир принадлежал лично ему. Сергей сразу приметил Варю. Его взгляд был не добрым, как у Витали, а тяжелым и жадным. Он буквально раздевал её глазами, не стесняясь присутствия остальных. Сергей влез в круг, бесцеремонно оттолкнув Виталю плечом. — И чего такая красота забыла в компании этих шутов? - голос Сергея был тягучим и неприятным. — Почему ты досталась этому Лескову, а не мне? Семён ведь холодный как лед, он же тебя даже не согреет ночью. Варя напряглась. Ей стало физически некомфортно под его липким взглядом. Она попыталась отойти на пару шагов к обочине, но Сергей не отступал, нависая над ней. — Послушай, Сергей, мне неприятно твоё присутствие, - твердо сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Отойди. — Да ладно тебе, не ломайся, - хихикнул он, делая выпад и пытаясь коснуться её плеча, а затем и талии. — Комплименты любишь? У тебя кожа как шелк, Варя... Его рука скользнула по её куртке, пытаясь лапать. Варя отшатнулась, её сердце забилось в горле от брезгливости и страха. Семён, шедший в нескольких метрах впереди, резко остановился. Он не оборачивался, но его спина словно окаменела. Когда он развернулся, Варя увидела в его глазах не просто холод - там горело первобытное бешенство. — Сергей, убрал руки, - голос Лескова прозвучал как удар хлыста. — Какого фига ты засматриваешься на мою невесту? Тебе особый приказ нужен, чтобы держать дистанцию? Сергей выпрямился, на его лице заиграла дерзкая ухмылка. Он чувствовал за собой силу мышц и не собирался отступать перед «угрюмым командиром». — А что, Лесков? Жаба душит? Она слишком хороша для такого сухаря, как ты. Может, ей нужен кто-то... пободрее? Они зацепились за слово. Сергей, уверенный в своей безнаказанности, резко махнул рукой, пытаясь оттолкнуть Семёна, и его кулак вскользь задел челюсть Лескова. Это было его роковой ошибкой. Семён не издал ни звука. С глухим рыком он бросился вперед. Его движения были молниеносными. Он повалил Сергея на землю, придавив его всем своим весом, и начал методично, с ледяной яростью избивать его. Удары были короткими и тяжелыми. Сергей пытался закрыться руками, но Семён был неумолим. — Сэм! Хватит! - Артём подскочил к ним, хватая друга за плечи. — Ты его убьешь! Нам еще пять дней идти! Артёму стоило огромных усилий оттащить Семёна. Лесков тяжело дышал, его костяшки были разбиты в кровь. Сергей остался лежать в пыли, отплевываясь кровью и злобно глядя на командира. Семён резко развернулся к Варе. Его взгляд всё еще полыхал яростью. — Варя, - приказал он тоном, не терпящим возражений. — Держаться от него подальше. На пушечный выстрел. Поняла? Он подошел, молча схватил её за руку и дернул к себе, притягивая почти вплотную. Варя чувствовала, как дрожат его пальцы от адреналина. Семён больше не отпускал её руки. После драки над группой повисло тяжелое, как грозовая туча, молчание. Семён шел первым, его плечи были напряжены, а костяшки пальцев, испачканные в крови Сергея, медленно подсыхали на холодном ветру. Он всё еще сжимал руку Вари. Сначала его хватка была почти болезненной, стальной, но по мере того как адреналин выветривался, пальцы Лескова расслаблялись. Тем не менее, он не отпускал её. Казалось, это прикосновение было нужно ему самому, чтобы окончательно не сорваться и не добить Сергея, который плелся позади, шумно втягивая воздух разбитым носом. Из-за травм Сергея темп группы упал вдвое. Он хромал и постоянно сплевывал кровь, задерживая остальных. Солнце начало стремительно падать за горизонт, окрашивая небо в тревожные багровые тона. В лесу это означало только одно - время охоты для тех, кто не выносит света. — Мы не дойдем до точки «А», - констатировал Артём, сверяясь с картой. — Нужно искать ночлег. Сейчас. Варя почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ночлег. Это слово ударило её по голове сильнее, чем новость о фиктивном браке. Спать рядом с Семёном? Чуть ли не в обнимку, чтобы не замерзнуть насмерть в октябрьском лесу? Она мысленно прокляла всех: Артёма с его идеями, Главу с его уставом и самого Семёна, который сейчас шел рядом и молчал, как могильная плита. Они наткнулись на него почти случайно. За густыми зарослями ельника показалась вывеска: «Отель Эдельвейс». Это было небольшое двухэтажное здание, когда-то уютное и светлое, а теперь облезлое, с выбитыми окнами первого этажа. — Идеально, - выдохнул Анзор, поправляя лямки рюкзака. — Лучше, чем кусты. Они зашли внутрь. Воздух в холле был спертым, пахнущим плесенью и старой бумагой. Группа разделилась по двое, чтобы прочесать этажи. К приятному удивлению, в здании не было ни единого зараженного - видимо, отель стоял слишком далеко от крупных дорог. Но расслабляться было нельзя: на полу виднелись старые следы борьбы, а в паре номеров на дверях были видны следы от когтей. Отель был спроектирован для парочек: почти во всех номерах стояли широкие двухспальные кровати. Везде царил хаос - где-то кровати были разломаны в щепки, где-то матрасы пропитались черной, засохшей кровью. Когда группа начала распределяться по комнатам, Варя немного замешкалась, поправляя повязку на ноге. Артём и Семён уже ушли вперед, обсуждая посты охраны. В этот момент из тени коридора вынырнул Сергей. На его лице расцветал огромный синяк, а губа была неестественно раздута. — Всё бегаешь за ним? - прошипел он, преграждая ей путь. — Неужели тебе нравится этот кусок гранита? Знаешь, Варя, я бы грел тебя ночью куда лучше. С ним ты просто замерзнешь. Хочешь, я зайду к вам, когда он уснет? Сергей подошел ближе, и прежде чем Варя успела среагировать, его рука нагло опустилась ей на ягодицу, бесцеремонно сжимая ткань штанов. В глазах у Вари потемнело от ярости. Петрович внутри неё, закаленная годами одиночества, взяла верх. Она не вскрикнула. Она просто развернулась и вложила весь свой вес, всю свою ненависть и страх в один короткий, хлесткий удар. Пощечина вышла такой силы, что голова Сергея дернулась, а звук удара эхом разнесся по пустому коридору. Казалось, у него едва зубы не посыпались. Не дожидаясь ответа, Варя рванула вперед. Она догнала Семёна в конце коридора и, не говоря ни слова, судорожно вцепилась в его предплечье, прижимаясь к нему всем телом. Она дрожала - не от холода, а от омерзения. Семён мгновенно напрягся. Он бросил быстрый взгляд назад, увидел замершего в коридоре Сергея и всё понял. Его рука непроизвольно легла на рукоять ножа, но он увидел дрожащие плечи Вари и сдержался. Драк на сегодня было достаточно. Они выбрали угловой номер. Он оказался на удивление чистым: пыль на тумбочках лежала ровным слоем, а постель была не тронута. Окно выходило на лес, и в комнате царил серый полумрак. — Ты спишь на одном краю, я на другом, - Семён бросил рюкзак на пол. Голос его был твердым, как приказ. — Лишних движений не делать. Варя лишь кивнула. Они поужинали в полной тишине: пара галет, холодная консерва и глоток воды. Каждый звук - жевание, глоток - казался здесь вызывающе громким. Когда они легли, Варя поняла, что совершила ошибку. Одеяло было тонким, а температура в комнате стремительно падала. Прошел час, но сон не шел. Она лежала на самом краю, боясь даже вздохнуть, и её начало колотить. Зубы начали выстукивать дробь, а дрожь стала такой сильной, что кровать начала едва слышно поскрипывать. Семён долго терпел. Он лежал на спине, глядя в потолок, но наконец не выдержал. Он резко развернулся на бок, и Варя почувствовала, как матрас просел под его весом. — Да иди ты сюда, — проворчал он. Прежде чем она успела возразить, Семён протянул руку и буквально перетянул её на свою половину. Его рука легла ей на талию, прижимая её спиной к своей широкой, горячей груди. Варя замерла, боясь шелохнуться. От него пахло костром, лесом и тем самым мужским теплом, которого ей так не хватало. — Ты мешаешь мне спать, - раздался над её ухом его хриплый, сонный голос. — Трясёшься как лист на ветру. Приказываю: закрой глаза и спи. Быстро. Варя почувствовала, как тепло от его тела медленно проникает сквозь её одежду, согревая замерзшие кости. Страх постепенно отступал, сменяясь странным, необъяснимым чувством защищенности. Она закрыла глаза, и через несколько минут мерное дыхание Семёна заставило её провалиться в глубокий, безмятежный сон.