Правило трёх

      Она назначила встречу на завтра. Но «завтра» превратилось в «послезавтра» — Сан уезжал к клиенту, у Уёна был аврал с отчётами, а у самой Солар нарисовался внеплановый созвон с поставщиком. К тому же ей нужно было время, чтобы перестать краснеть при виде их имён в рабочем чате.       Два дня она жила как на пороховой бочке.

День первый. Утро.

      В офисе всё оставалось по-прежнему: те же стены, тот же приглушённый гул кондиционеров, запах перемолотого кофе из кулера. Но стоило Сану появиться в дверях открытого пространства, как её взгляд сам находил его широкие плечи, узкую талию, обтянутую свежей белой рубашкой. Он сегодня закатал рукава выше локтя, и вены на предплечьях казались нарисованными тушью. Солар сжала под столом бёдра, когда он проходил мимо её стола, не глядя, но с лёгкой улыбкой.       Вены на предплечьях, твёрдый кадык, родинки на шее, которые выглядывали из-за расстёгнутого воротника. Она смотрела на них и думала: «Я целовала это место. Я помню вкус его кожи».       — Ты подписала счета? — спросил он деловым тоном.       — Да, — ответила она, не поднимая глаз.       — Молодец. Кофе? — спросил он нейтрально.       — Нет, — ответила она, хотя горло пересохло.       Он кивнул и ушёл к своему кабинету. А через минуту ей пришло сообщение в мессенджере:       Сан (09:47): «Ты сегодня в красном. Тебе идёт. А ещё я вспоминаю, как ты сжимала простыни. У меня теперь проблемы с концентрацией.»       Солар (09:48): «У меня тоже. Не пиши мне такое на работе.»       Сан (09:48): «Хорошо. Напишу после работы.» Солар (09:49): «…»       Она убрала телефон в ящик стола и уставилась в монитор. Цифры плыли.       Она столкнулась с Уёном в коридоре возле архива. Он нёс папку с отчётами и, заметив её, остановился. Очки в тонкой металлической оправе сидели на его лице так, что казались частью анатомии. Чёткая линия подбородка, сжатые губы. Он не улыбнулся, но его глаза за стеклами потеплели.       Он кивнул и ушёл, но перед тем, как свернуть за угол, обернулся. Его взгляд скользнул по её фигуре — так быстро, что кто другой не заметил бы. Но Солар заметила. И снова сжала бёдра.

Обед.

      В столовой она села к окну, подальше от всех. Но Уён нашёл её. Он поставил поднос напротив и молча начал есть суп. Очки на переносице, маленькая родинка на нижней губе. Он не смотрел на неё, но его пальцы — длинные, с аккуратными ногтями — сжимали ложку с таким напряжением, что побелели костяшки.       — Ты вчера не ответила на моё сообщение, — сказал он тихо, чтобы никто не слышал.       — Какое? — она притворилась, что не помнит.       Он поднял глаза. Взгляд сквозь стёкла был острым, как лезвие.       — Про то, что я хочу увидеть тебя. Одну. Без него.       Солар поперхнулась водой.       — Мы договорились. Только втроём.       — Я помню. — Он отодвинул тарелку. — Но это не мешает мне хотеть тебя одну.       Он встал, забрал поднос и ушёл, не оглядываясь. А Солар сидела и смотрела, как он идёт между столов — прямая спина, узкие бёдра, рукава безупречной белой рубашки, под которой пряталась татуировка. Роза от локтя до запястья. Она её почти не видела в тот раз, но теперь воображение дорисовывало.       В три часа она писала Сану в рабочем чате про график поставок, а отправила Уёну. Опечатка? Или нервное. Исправила через минуту, но Уён уже прочитал.       Уён (15:03): «Ты ошиблась. Но я бы тоже хотел обсудить поставки. Вечером.»       Она удалила сообщение и закрыла ноутбук.       В пять часов, перед самым уходом, её перехватила Мун Бёль.       — Ты какая-то дерганая, — подруга заглянула ей в лицо. — И шарф ты носишь уже второй день. Июнь на дворе.       — Горло болит, — соврала Солар.       — Ага. А у Сана сегодня рубашка новая, и он на тебя смотрит, как кот на сметану. Совпадение?       Солар промолчала. Она знала, что Мун Бёль не глупа, но говорить правду пока не могла.       — Вечером я занята, — сказала она вместо ответа. — Завтра расскажу.       — Удачи, — подруга подмигнула и ушла.

Вечер. Переписка втроём.

      Солар (19:30): «Завтра в 20:00 у меня. Напоминаю условие. Сан, не опаздывай. Уён, не предлагай встретиться наедине. Я серьёзно.»       Сан (19:32): «Не опоздаю. И ремень купил. Кожаный, чёрный. Тебе понравится.»       Уён (19:33): «А я купил то, о чём ты просила. Шёлковый шарф. Не для шеи.»       Солар (19:34): «Вы меня добьёте.»       Сан (19:35): «В хорошем смысле.»       Уён (19:36): «Обещаю.»       Она выключила телефон и пошла в душ. Вода была горячей, от пара запотевало зеркало, и в этом матовом отражении она увидела себя — раскрасневшуюся, с расширенными зрачками. «Ты сошла с ума», — сказала она себе. «Но тебе это нравится».

***

День второй. Кульминация.

      Квартира встретила её тишиной. Она успела принять душ, надеть то, что они просили — тонкие чулки, пиджак на голое тело, узкие брюки, и от себя добавила чёрное бельё из атлас стрейча — трусики и бюстгальтер на тонких бретельках, а также туфли на шпильках. Волосы собрала в конский хвост, но предположила, что Сан их непременно захочет распустить. Губы накрасила красной помадой, которую купила ещё месяц назад, но не решалась надеть.       Вечером она открыла дверь в двадцать ноль-ноль. Сан принёс виски. Уён — пакет, из которого торчал угол ремня и что-то шёлковое.       — Проходите, — сказала она, медленно отступая в коридор.       В гостиной они сели на диван — Солар в кресле напротив.       — Выпьем? — спросила она, хотя уже не хотела. На трезвую голову ощущения острее.       — По глотку, — согласился Сан. — За наше правило.       Они чокнулись. Виски обжёг горло, но это был единственный глоток за вечер.       Сан поставил бутылку на стол и посмотрел на неё в упор.       — Ты уверена? — спросил он.       — Нет, — ответила она. — Но я хочу.       Уён молча снял очки и положил их на тумбочку. Потом расстегнул манжеты и начал закатывать рукава. Солар увидела край татуировки — тёмный стебель, шипы. Её дыхание сбилось.       — Тогда иди сюда, — сказал Сан, протягивая руку.       Она встала, сделала шаг, второй. И остановилась перед ними.       — Никаких «стоп», если только я не скажу, — предупредила она.       — Договорились, — ответили они почти хором.       Она наклонилась и поцеловала Сана. Он ответил сразу — жадно, с напором, его пальцы впились в её талию. А другой рукой она нащупала колено Уёна, провела ладонью выше, чувствуя, как напряглись его мышцы.       Пиджак упал на пол. Следом за ним — брюки.       При виде Солар в нижнем белье и чулках Уён нервно сглотнул, а Сан сделал именно то, что она и ожидала. Подошёл к ней ближе и, не отрывая взгляда от её лица, снял резинку с её волос, отчего они мягкими тёмными волнами рассыпались по плечам.       Уён вспомнил о принесённом шёлковом шарфе, достал его из пакета и, подойдя к девушке сзади, спросил:       — Позволишь? Сегодня мы будем главными и ограничим твоё зрение и движения, а твоя задача — по запахам и звукам определить, кто есть кто. Справишься?       Солар подняла на него глаза и кивнула:       — Я готова. Начинайте.       Сан усмехнулся, бережно стягивая её руки своим новым ремнём, пока Уён нетуго завязывал шарф на её затылке.       Уён не удержался и провёл пальцами по затылку Солар, заставляя её покрыться мурашками.       Она выдохнула и запрокинула голову, прося:       — Поцелуй меня.       Но Уён не двинулся. Она не видела, как он кивнул Сану, и тот выполнил её просьбу. По настойчивости и жадности девушка тут же узнала:       — Сан…       — Ага, — улыбнулся он, проверяя надежность ремня, и повёл её к кровати.       Как и в прошлый раз, Уён снимал с неё чулки, уложив девушку спиной на кровать, и Сан уступил ему первенство в подготовке, а сам начал раздеваться. Но Солар этого, конечно, не видела.       Она приоткрыла губы в предвкушении каких-либо действий от желанных мужчин и вздрогнула, почувствовав, как длинные пальцы Уёна скользят по её бедру. Она с наслаждением вдыхала знакомый ей запах можжевельника с морской солью и дрожала от его прикосновений. Её слуха коснулся шорох упавших на пол джинсов.       Стянутые ремнём запястья немного ныли, и она вытянула их вверх, к спинке кровати.       Когда Уён закончил с чулками и откинул их куда-то в сторону, следом за ними полетели её трусики, и она с готовностью развела колени, стоило мужчине их коснуться.       Сан недолго наблюдал за этим зрелищем и, полностью раздевшись, забрался на кровать ближе к девушке. Подушечками пальцев он провёл по её волосам, коснулся щеки, и она потёрлась щекой о его ладонь. Он наклонился к ней для нового поцелуя, и в эту же минуту Уён начал работать языком в самой сладкой точке между ног Солар.       Она застонала в губы Сана, но он перекрыл её стон глубоким поцелуем с языком. В ту же минуту она услышала звук разрываемой ткани на её плечах. Это Сан не стал ждать и расправился с бретельками на бюстгальтере. Следом упали и чашечки.       Улучив пару секунд перед новым поцелуем, Солар выдохнула:       — Сан, ты даже не представляешь, сколько это стоило.       — Завтра куплю тебе новый, — шёпотом пообещал он и, накрыв её грудь ладонями, принялся гладить и сжимать.       Сан наклонился ниже, целуя шею девушки и ключицы, затем, придерживая затянутые ремнём руки Солар, начал ласкать языком соски, поочерёдно захватывая их губами и осторожно прикусывая.       Солар разрывало от ощущений. Она чувствовала горьковатый запах полыни, в горле вибрировало от возбуждения из-за укусов и ласк Сана, в то время, как Уён дарил ей ни с чем не сравнимое удовольствие от пируэтов своего языка и губ в её промежности.       Внутри уже горело, и смазка текла по бедру, смешанная со слюной Уёна, и всё её существо желало того, чтобы воссоединиться с любым из присутствующих рядом мужчин.       Нарастающая волна жара уже готова была накрыть Солар, но Уён вдруг остановился и отступил.       Пару минут Солар не могла понять, что происходит, слышала лишь шорох простыней и сбитое дыхание обоих.       Потом чьи-то руки расстегнули на ней ремень, и она, получив желанную свободу, потёрла затёкшие запястья, но не успела как следует расслабиться, как чьи-то сильные руки подхватили её тело и усадили на свои бёдра с согнутыми в коленях ногами, разводя её ноги по обе стороны от себя. И это была не поза наездницы.       Её соски коснулись мужской груди, а после она почувствовала, как её заполнило внутри то, о чём она мечтала последние несколько минут, когда Уён ласкал клитор. Руки Сана поднимали и опускали её бёдра, позволяя скользить по своему члену, и Солар оперлась руками о его плечи.       В темноте раздавался мерный скрип кровати, а за окном слышался шум редких проезжающих машин.       В горле пересохло от частого дыхания. И Солар по-прежнему не видела, что делает Уён. Только слышала его тихое дыхание, перемежаемое такими же тихими стонами. Судя по звукам, доносившимся до её слуха, он удовлетворял себя, наверняка наблюдая за ними. Свободной рукой он касался то её голени, то проводил по спине девушки. Солар держалась за плечо Сана одной рукой, в то время как другой потянулась к Уёну, и, поймав её пальцы, он переплёл их со своими.       Она поднималась и опускалась на бёдрах Сана, слушая его стоны и шёпот, но как и в прошлый раз, ей не хотелось обделять вниманием Уёна. Ориентируясь на звуки, она слезла с Сана и, найдя рукой бедро Уёна, опустилась ниже. Он тихо охнул, когда она коснулась губами головки и, проведя языком по чувствительной коже, взяла его глубже. Уён задохнулся от возбуждения и застонал громче.       Сан не желал уступать ему и, пользуясь тем, что ягодицы Солар оказались на уровне его паха, продолжил свои действия. Он снова погрузился во влажное лоно девушки и принялся быстрее двигаться внутри, пока она занималась членом Уёна.       Атмосфера в комнате накалялась с каждой минутой, воздуха стало не хватать. Кровать скрипела всё громче в ритм движений Сана, вбивавшегося в податливое тело Солар. Уён стонал от наслаждения, и, когда его удовольствие достигло пика, она почувствовала момент и выпустила член изо рта, позволив ему кончить на простыни.       В это же время Сан стал двигаться быстрее, выбивая из неё прерывистые стоны. И когда скорость движений достигла пика, Солар застонала громче и с криком кончила.       Шарф слетел с её глаз и упал к шее, и она увидела мокрые волосы Сана, раскрасневшееся лицо Уёна, простыни в беспорядке.       Сан вышел из неё и, притянув к себе, укусил мочку уха, будто оставляя финальный штрих принадлежности.       Вымотанные, все трое упали на кровать. Уён, немного передохнув, сходил на кухню за водой и помог им напиться. Затем занял место на подушке по правую сторону от Солар, повернувшейся спиной к Сану, а лицом к нему, и поймав её удовлетворённую улыбку, провалился в сон.       Перед тем, как последовать за ними к Морфею, Солар чувствовала в комнате запах секса, смешанный с их парфюмом, и это её странно успокаивало. Они оба рядом, и больше ничего не нужно.