Глава 7. Жёсткий разговор
19 апреля 2026 г., 10:58
Они не договаривались встречаться. Просто оказались в одном баре в пятницу вечером — Сан после тренировки, Уён после переговоров с клиентом. Увидели друг друга через зал, и отступать было некуда.
Сан подошёл первым. Сел напротив, положил руки на стол. Без рубашки-поло, кожаная куртка расстёгнута, под ней — чёрная футболка, облегающая широкие плечи. Уён в привычной белой рубашке, но без пиджака, рукава закатаны до локтя, и тату с розой была на виду.
— Один? — спросил Сан.
— Как видишь, — Уён отпил виски.
— Она не пришла?
— Она не знает.
Официантка принесла Сану двойной бурбон. Он выпил половину залпом, поставил стакан, обвёл взглядом бар — дешёвый неон, стойка из пластика, пара подвыпивших менеджеров в углу. Место не для них. Но другого не было.
— Ты на неё смотришь, — сказал Сан глухо. — Не так, как на коллегу.
— А ты? — Уён поднял глаза. — Ты на неё дышишь. Каждый раз, когда проходишь мимо её стола.
— Мы договорились без ревности.
— А я не ревную, — Уён поставил стакан. — Я просто наблюдаю.
— Наблюдаешь, как она ко мне тянется? — Сан усмехнулся, но усмешка вышла злой. — Или как я к ней?
— Она к нам обоим тянется, — Уён говорил спокойно, но в голосе зазвенела сталь. — Вопрос, кто из нас ей нужен больше.
— Думаешь, ты?
— Думаю, она сама не знает.
Сан допил бурбон, заказал ещё. Уён отказался. Тишина между ними стала вязкой, как смола.
— Ты спал с ней без меня, — сказал Уён негромко.
Сан замер.
— После той ночи, когда я уехал к родителям. Ты остался у неё. И она сказала «только спать». Но ты не спал.
— Откуда ты… — начал Сан.
— Она сказала мне. Не со зла. Просто проговорилась. А я не глухой.
Сан сжал стакан так, что побелели костяшки.
— Это было один раз. И она сама…
— Она разрешила. Я знаю, — перебил Уён. — Но мы договаривались по-другому. Без тайных встреч.
— А ты? — Сан резко подался вперёд. — Ты целовал её на улице, когда вёз на мотоцикле. Без меня.
Уён промолчал. Опустил глаза.
— Я знаю, — повторил Сан. — Она мне тоже сказала. Мы квиты.
Они сидели, смотрели друг на друга, и между ними не было больше ни дружбы, ни общего дела. Только женщина, которая спала с ними обоими, и двое мужчин, которые начинали ненавидеть друг друга за право быть рядом с ней.
— Это не может продолжаться вечно, — сказал Уён.
— Знаю, — ответил Сан.
— Она выберет. Или мы разобьёмся.
Сан встал. Отодвинул стул так, что тот заскрежетал по полу.
— Ты первый начал, — сказал он, глядя на Уёна сверху вниз. — Ты привёз её в студию. Ты показывал тату. Ты говорил ей про надпись, когда она спала. Не делай вид, что ты белый и пушистый.
Уён тоже встал. Они были почти одного роста, но Сан шире в плечах, а Уён — жилистее, собраннее, как пружина.
— Я не делаю вид. Я просто не притворяюсь, что мы друзья.
Сан развернулся и пошёл к выходу. Уён остался стоять, глядя ему в спину. Но у двери Сан остановился. Обернулся.
— Если ты ещё раз поцелуешь её без меня, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только Уён, — я сломаю тебе пальцы. Те самые, которыми ты её трогаешь.
Уён не ответил. Только сжал кулаки, и роза на его предплечье дрогнула.
Сан вышел. Уён сел обратно, допил виски и заказал ещё. А потом, когда бармен отвернулся, ударил кулаком по стене — один раз, коротко, так, что хрустнули суставы.
На костяшках выступила кровь. Он посмотрел на неё, вытер салфеткой и вышел на улицу, в ночной город, где моросил дождь.
В его голове крутилась одна фраза: «Она выберет». И он не был уверен, что это будет он.
