«Здесь, сейчас — пролей слезу по мне»

Майлз встаёт в 6:00 и готов к 6:30. К тому моменту, когда он прибывает на лётную палубу, остальные члены отряда уже собрались; некоторые разговаривают друг с другом, остальные проверяют снаряжение. Майлз машинально кладёт руку на пистолет на бедре — он на месте. Всё в порядке. Он затягивает жилет, ещё раз проверяет снаряжение и свою винтовку AR. Винтовка Майлза очень похожа на винтовки рекомов — стандартное оружие RDA, предназначенное для людей, в то время как у аватаров стволы куда крупнее. Он уверен, что справился бы с их винтовкой, по большей части, если бы не отдача. Да, ему, наверное, не стоит и пытаться. Блондин качает головой. Звук открывающейся двери со свистом заставляет его рассеянно потянуться и проверить, плотно ли прилегает маска. Майлз также позаботился о том, чтобы взять с собой запасные батарейки на всякий случай. Куоритч и Уэйнфлит входят в зону вылета, одетые в камуфляж и снаряжение, как и остальные. Насколько может заметить Майлз, они обмениваются парой слов, а затем реком его отца коротко кивает, после чего Уэйнфлит отделяется и направляется к «Самсону», который доставит их к Вратам Ада. Майлз отводит взгляд, но тихо присоединяется к группе, пока Куоритч переминается с ноги на ногу, не отрываясь от планшета в руке. — Слушайте внимательно: мы должны прибыть в старый штаб примерно через полчаса после вылета. Прибудем на место, убедимся, что всё чисто, а затем начнём искать улики или что-нибудь, что поможет нам найти и обезвредить Джейка Салли. Несколько рекомов обмениваются приветственными ударами кулаками, и Майлз невольно улыбается. Возможно, у них тела двадцатилетних На'ви, но их психическое состояние оставляет желать лучшего. Блондин отступает назад, его карие глаза прикованы к отцу. Он чувствует себя неловко, не зная, стоит ли здороваться. Но, словно прочитав его мысли, Куоритч машет рукой, отпуская остальных, и поворачивается к нему. Он держит руку на бедре, плотно сжав губы, и внимательно изучает маленького человека. — Итак, — протягивает Куоритч, игнорируя напряжение в плечах Майлза. — Ты ведь не был у Врат Ада с самого детства, да? — Ты имеешь в виду, потому что он был помладше? — усмехается Уокер. Щёки Майлза горят. — Я покинул Врата Ада, когда мне было лет шесть… — Ты когда-нибудь бывал за пределами базы? В деревне Оматикайя? — спрашивает Прагер, подходя ближе. Губы Майлза приоткрываются, взгляд падает на землю. Десять лет. Воспоминания смутные. Но он, по крайней мере, помнит встречу с предателем и того, кого ему представили как его ребёнка. Нетей... Майлз моргает, мысленно убеждая себя сосредоточиться. — Эм, я никогда не был в деревне. Но за пределы базы выходил, едва заглядывал на опушку леса. — Шестнадцатилетний юноша отводит взгляд. Он делает паузу, но тут же оживляется: — О! Но я изучил окрестности и смогу найти это место. — Молодец, — усмехается Куоритч, взъерошивая его золотистые кудри. Майлз краснеет и упрямо отталкивает его руку. В этот момент возвращается капрал Уэйнфлит и большим пальцем указывает на «Самсон», который уже оживает с рёвом. — Так, взлетаем через пять минут, — сообщает командир. Отряд направляется к самолёту, игнорируя любопытные взгляды других людей, работающих на палубе. Майлз запрыгивает в «Самсон» и садится, поджав губы, когда его снова поражает невероятная разница в габаритах — даже сидя он чувствует себя крошечным и бесполезным. Но он докажет свою состоятельность — когда придёт время. Куоритч заходит последним, окидывает взглядом команду, затем высовывается и хлопает по борту «Самсона». Он даёт пилоту добро и садится рядом с Майлзом. — Ты вообще часто выходил из дома с тех пор, как покинул штаб, парень? Майлз хмурится, поднимает голову и сердито смотрит на Куоричта. Реком моргает, но поднимает руки. — Ах, да, ты уже большой мальчик, — говорит он с кривой ухмылкой, отчего Майлз фыркает и отворачивается. — Полегче, тигр, — в его голосе сквозит веселье. Человек закатывает глаза. Когда они покидают открытые равнины вокруг Бриджхеда и углубляются в леса, человеческий мальчик встаёт со своего места и с благоговением смотрит на них. «Самсон» вздрагивает, рука Майлза крепко сжимает поручень, прежде чем он высовывается наружу, его тёмные глаза расширяются от любопытства. Майлз уже знает о невероятных чудесах флоры и фауны Пандоры, но увидеть всё своими глазами — гораздо удивительнее. Он внимательно рассматривает всё вокруг, во время полета, пока, наконец, не достигают места высадки. Пилот сажает машину на посадочную площадку в границах Врат Ада и с грохотом выключает двигатель. Майлз выскакивает из кабины, держа штурмовую винтовку наготове, и осматривает окрестности справа от «Самсона». — Всё чисто, — говорит подросток. Куоритч странно хмыкает, выглядя как гордый отец. — Ух ты, он лучше, чем ботинок, — усмехается Джа, выходя из «Самсона». — Левый проход свободен, — сообщает Здинарск, опуская автомат и поворачиваясь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майлз показывает Джа средний палец. — Ха! Похоже, малышу надоели твои выходки, Джа. Джа закатывает глаза и перекидывает пистолет через плечо. — Не волнуйся, малыш. Ещё много издёвок будет, если только твой папочка не вмешается. Куоритч усмехается. — Ну-ну, давайте не будем отвлекаться от темы, ребята. Майлз что-то бормочет себе под нос, взваливает автомат на плечо и направляется к воротам ангара. Он осматривает внешние стены, покрытые мхом и лианами. Взгляд блондина скользит к панели управления, он тянется вверх, смахивая с экрана хрупкие сорняки и пыль. Панель с трудом оживает, и Майлз вводит знакомый код, поднимая бровь, когда та пищит и загорается зелёным. Дверь медленно открывается, шипя от напряжения почти десятилетнего простоя. Майлз достаёт фонарик, удивляясь, что RDA так и не удосужилась заблокировать и обезопасить заброшенную базу — сменить код доступа или что-то в этом роде. Конечно, они вывезли всё важное и полезное, оставив старую или сломанную технику, так что предателям было мало что украсть. Остальные члены отряда, держа оружие наизготовку, тоже достают фонарики, освещая длинные и просторные коридоры — электричество здесь RDA отключила давным-давно. — Все могут разделиться и осмотреть это место, — говорит Уэйнфлит. — База была спрятана и закрыта, так что здесь не должно быть ни животных, ни людей, ни На'ви. Но будьте предельно осторожны. Майлз наблюдает, как капрал подходит к Куоритчу, который поднимает старый, потрескавшийся датапад. — Лайл, думаешь, в нём сохранилась какая-нибудь полезная информация с тех пор, как мы… ну… мертвы? — Возможно, — отвечает Лайл, беря планшет. Он крутит его в больших синих руках, внимательно изучая. — Это старая модель, но, может быть, я смогу найти для него зарядку в Бриджхеде? — Вполне возможно, — полковник слегка пожимает плечами. Уэйнфлит кивает, прячет датапад в карман и уходит исследовать заброшенные коридоры, скрываясь в одной из лабораторий. Куоритч поворачивает голову к Майлзу, тот моргает и поспешно направляется в противоположный коридор. Он идёт несколько минут, сворачивая в разные коридоры и проходя через двери, пока не оказывается в жилом секторе — там, где его семья жила, когда он был ребёнком. Губы блондина приоткрываются, он склоняет голову, разглядывая тонкие и сухие лианы, обвивающие стены. Он смахивает растения с одной из дверей, поморщившись от десятилетней пыли. Подросток поднимает фонарик и освещает табличку с названием. МакКоскер. Он облизывает губы и слегка приоткрывает дверь кончиком клинка, чтобы просунуть пальцы и поддеть её. Металл скрипит, пыль сыплется с рамы и пазов. Майлз кашляет и машет рукой, пытаясь стряхнуть пыль, прежде чем войти в старую квартиру. Майлз оглядывает тёмное помещение, щурясь от слабого света фонарика. В целом всё выглядит примерно так же — завалено ненужными вещами, которые они оставили при переезде в Бриджхед. Только теперь всё покрыто слоями пыли, тонкими проволочными лианами и высохшим мхом. Воздух спёртый; Майлз чувствует его вкус и запах даже сквозь систему фильтрации экзокостюма. Блондин морщит нос, углубляясь в квартиру, и его захлёстывает ностальгия. Майлз наклоняет голову, осматривая изношенную и грязную мебель, разбросанную по гостиной. Он идёт на кухню и видит несколько старых банок с продуктами, всё ещё стоящих в шкафах. Майлз поворачивается, светит фонариком в коридор и прикусывает нижнюю губу — нервная привычка, которую он приобрёл в последнее время. Майлз на цыпочках доходит до конца коридора и останавливается перед дверью справа. Его старая комната. Шестнадцатилетний юноша толкает дверь, поморщившись от падающих пылинок. Частицы пыли танцуют в свете фонарика. Он ждёт несколько мгновений, пока всё уляжется, прежде чем пройти внутрь. Майлз фыркает, глядя на маленькую детскую кровать. Там всё ещё лежат его жёлто-синие простыни с динозаврами — существами такими древними, словно сошедшими с Земли. В детстве он смотрел фильмы про них и считал их очень крутыми. Но теперь, узнав много о фауне Пандоры, он смеётся. Потому что, хотя здесь и есть похожие существа, они намного крупнее и страшнее любых древних динозавров. Майлз отворачивается от детского покрывала и подходит к маленькому игровому столику. Там лежат старый потрескавшийся планшет, маркеры и синтетическая бумага. Карие глаза скользят по поверхности и останавливаются на маленьком коричневом плюшевом мишке. Уголок рта Майлза приподнимается, он тянется, чтобы взять грязную игрушку. Он аккуратно смахивает пыль с мордочки, с нежностью глядя на неё. Майлз помнит, как получил этого мишку на свой пятый день рождения. Он помнит, что понятия не имел, кто такой медведь — но всё равно любил его. Он был милым. И до сих пор милый — но никто никогда не услышит от него этого признания. Подросток изо всех сил стряхивает остатки пыли с игрушки, прежде чем засунуть её в пустой карман жилета. Майлз поворачивается и выходит из детской, затем возвращается в главный холл, куда они все вошли. Большая часть отряда уже вернулась и делится находками, которые, по сути, оказываются ничтожными. Как и говорилось, RDA вывезла всё полезное, когда покидала Врата Ада. Несколько членов отряда всё ещё бродят по старой базе, но их можно быстро вызвать по общей связи. Похоже, ни Куоритч, ни Уэйнфлит не собираются этого делать — по крайней мере, пока. Они рассматривают старую потрёпанную бумажную карту, разложенную на столе. Майлз кривится и подходит, проскользнув под руками отца, чтобы как следует рассмотреть карту при свете фонариков. Он решает не обращать внимания на движение ушей и виляние хвоста Куоритча, сосредоточившись вместо этого на планировке базы и окружающего леса. На карте старые отметки — места небольших аванпостов, уничтоженных после того, как Врата Ада были заброшены. Майлз тихо стонет, его пальцы скользят от посадочной площадки к обозначенной тропе, ведущей в лес. Майлз никогда не выбирался отсюда в лес. Тут раньше работали, только с другой стороны базы, ученые в лабораторных халатах. И только эти двое — как их звали? Марк и Ник? — выводили его на улицу, показывая ему мир, который в то время был для него слишком велик. Его взгляд скользит по карте, мельком задерживаясь на западной части базы. Когда Майлз находит старый сектор научно-оперативных операций, он внимательно изучает карту в поисках наиболее вероятного маршрута к лесу. Подросток выпрямляется, поднимая взгляд на Куоритча. — Они однажды вывели меня через этот выход, он был ближе к лесу, потому что они часто выезжали за образцами и прочим. Я смогу найти дорогу к деревне. Взгляд Куоритча отрывается от карты, он изучает человека переб ним, и на его лице появляется медленная ухмылка. — Отлично. Хорошая работа, тигр. Майлз отворачивается. — Вот тогда те учёные и отвели меня к Салли… Так что я предполагаю, деревня находится где-то на западном конце. — Блондин постукивает пальцем по помятой карте, обводя небольшой участок за западным выходом. Куоритч задумчиво напевает себе под нос, отступая назад и потирая подбородок. Подросток щурится, замечая мелкие детали внешности возрождённого отца — на самом деле, он достаточно близко, чтобы наконец это разглядеть, — а именно щетину на подбородке. Майлз поднимает бровь. — У На'ви обычно не растут волосы на теле, — заявляет он. Куоритч делает паузу и смотрит на маленького человечка. — Да, как обычно, — соглашается он. Майлз не сдерживает ухмылку, задавая вопрос, который крутится у него в голове: — Так тебе что, гормоны давали? Ты на тестостероне, что ли? Мысль о грубых, закалённых в боях военных, принимающих тестостерон, кажется ему забавной. Куоритч фыркает. — Не знаю, тигр. Тебе придётся спросить у тех, кто нас создал. Может, это и было внедрено, но человеческая ДНК внутри нас заставляет это расти? — реком пожимает плечами. Майлз хихикает. — Значит, капрал Уэйнфлит просто лысеет? Упомянутый тяжело вздыхает и закатывает глаза. — Сдавайся, малыш, а то я поговорю с врачами в халатах и попрошу их сделать мне пересадку волос твоими золотистыми. Майлз фыркает. — Удачи тебе с этим. У меня длинные волосы сильно вьются. Это раздражает. — Он с досадой отворачивается. Куоритч лишь усмехается. — Это ты унаследовал от мамы. Мальчик с широко раскрытыми глазами смотрит на упоминание матери, а затем медленно отводит взгляд. Он не привык говорить о ней, и это вызывает у него странное чувство. Вместо этого он меняет тему. — Значит, тебе нужно бриться? Мужчина моргает от вопроса. — Да, мы не так уж и отличаемся — бреемся, как любой нормальный человек… — Я не бреюсь, — перебивает Майлз. Куоритч смотрит на него сверху вниз, наклоняя голову и прижимая уши. — В смысле? Майлз пожимает плечами. — В смысле, мне никогда не приходилось бриться… пока что. После долгой паузы Куоритч усмехается. — Твоя мама тоже была безволосой, — говорит он. Майлз кривится. — Фу! — Не так, — фыркает Куоритч. — Ну, примерно так. — Гадость, может, просто пойдём в лес? — Майлз отворачивается, его щёки краснеют от смущения. Маска шипит от недовольного стона, дискомфорт настолько очевиден, что Куоритч заливается хохотом. — Да-да, — говорит старший, качая головой. Куоритч смотрит на Уэйнфлита и кивает. Капрал кивает в ответ и включает связь, приказывая всем перегруппироваться, чтобы отправиться в лес на поиски старой деревни. Майлз пользуется моментом, чтобы снова выйти наружу, любуясь бескрайними лесными просторами за оградой. Отставшие быстро перегруппировываются, и вскоре вся команда находится снаружи. — Майлз сказал, что лучше всего начать поиски отсюда, так что, если повезёт, мы надеемся найти эту чёртову деревню, — говорит Куоритч, указывая на место на небольшом трёхмерном проекционном экране своих часов. — Она находится на противоположном конце, и мы не хотим терять время, так что воспользуемся Самсоном. Есть место для посадки прямо за базой, без деревьев. — Тогда найдём это дурацкое племя Омати, — усмехается Уэйнфлит. — Оматикайа, — поправляет Майлз. Это привлекает к нему всеобщее внимание; золотые глаза смотрят сверху вниз на миниатюрного человека. Майлз отводит взгляд, избегая обжигающих взглядов. — Теперь вы На'ви. Рано или поздно вам придётся начать говорить на этом языке. — Парень прав, — усмехается Файк, глядя на Уэйнфлита. Майлз скрещивает руки на груди. — Я обращаюсь ко всем вам. Не думаю, что им удалось запрограммировать весь этот сложный язык в ваши тупые головы или душевные инстинкты. Вы здесь действуете только на том, чему научились раньше, а я уверен, что это немного, поскольку большинство из вас больше похожи на тупиц, чем на книжных червей. — Чёрт возьми, — смеётся Здинарсик, — сегодня нас всех подкалывают. — Прямо как полковник, когда у него случается приступ плохого настроения, — качает головой Манск. Майлз краснеет и решает промолчать об их очевидном сходстве. Вместо этого он направляется обратно к Самсону, выбирая из чувства обиды место в задней части кабины, подальше от всех остальных.

***

Полёт до западной части Врат Ада на Самсоне занимает меньше минуты. Если бы они обошли её пешком или даже через лабиринт коридоров, это заняло бы больше времени и привело к ненужной трате сил. Они приземляются и выходят из кабины в рекордно короткий срок, с оружием наготове, более бдительные и серьёзные — теперь они на открытой местности. Майлз покидает самолёт последним, спрыгивая вниз и оставляя оружие в режиме пониженной готовности — первая территория уже пройдена. Несколько человек отделяются, чтобы осмотреть окрестности, а Майлз подходит к Куоритчу. На'ви поднимает бровь, наблюдая, как невысокий человек хватает его за руку и активирует трёхмерную топографическую карту на часах. — Вот только не надо завидовать, — фыркает Куоритч с усмешкой. Майлз закатывает глаза. — Это не справедливо, что только ты получаешь лучшие технологии. — Ну, я немного поговорю с гиками из лабораторий поддержки и добуду тебе кое-что полезное. Как тебе такая идея? — усмехается старший, взъерошивая волнистые светлые волосы Майлза. Майлз отмахивается от огромной синей руки и поправляет маску. — Хорошо, — бормочет он с сарказмом. Блондин бегло изучает карту, мысленно прокладывая путь к предполагаемому месту деревни. Он отпускает руку Куоритча и постукивает по краю маски, ещё раз проверяя на HUD уровень заряда батареи. 84% Всë в порядке. Но на всякий случай Майлз проверяет, есть ли у него запасные батарейки, а также пара кислородных баллонов для экстренной ситуации — на пятнадцать минут, если что-то случится с экзокостюмом или запасной маской. Он выдыхает и смотрит на опушку леса. — Испугался, тигр? — спрашивает Куоритч, подходя к нему. Бровь Майлза дёргается. — Нет, — бормочет он, переводя взгляд с животных на протоптанную тропинку под ногами. Он закрывает глаза, хмуря брови, пытаясь вспомнить тот день, когда ему было шесть лет. Он пытается забыть встречу с почти девятифутовым инопланетным предателем — и то, как он тут же разревелся. Боже, как неловко. Майлз вздыхает. — Я начну отсюда, — объявляет человек, направляясь к опушке леса. Он останавливается на краю, вспоминая, откуда, как он видел, вышел сын Салли. К нему присоединяются Куоритч, Уэйнфлит, Джа, Здинарск и Манск; Файку приказано остаться с Самсоном на случай, если кто-нибудь появится, пока остальные осматривают местность. Здинарск лопает жвачку, отчего Майлз подпрыгивает. — Ой, — усмехается женщина, заметив, как покраснел Майлз. — Не хотела тебя напугать, малыш. Подросток предпочитает ничего не говорить, лишь двигается дальше в лес, держа оружие наготове. Губы Майлза приоткрываются, взгляд скользит по огромным деревьям, тянущимся к небу. Он замечает, что многие ветви соединены с соседними деревьями, и понимает, что так безопаснее передвигаться по лесу — по крайней мере, не все животные смогут туда забраться. Но, поскольку это их первая вылазка, он решает держаться земли. Он уверен, что у них будет достаточно времени, чтобы побегать среди ветвей в другой день. Майлз отрывает карий взгляд от яркой и пышной зелени наверху и сосредоточивается на земле внизу. На первый взгляд это незаметно, но чем дольше всматриваешься (и знаешь, что искать), тем легче найти старые тропы. Он приседает на корточки, впиваясь пальцами в утрамбованную землю и вытоптанную траву, которая, кажется, не отросла такой же густой и пышной, как окружающая. Он встаёт и начинает отслеживать следы, пока остальные следят за окрестностями, высматривая На'ви или хищников. Примерно через десять минут Майлз наконец выводит их на поляну с обветшалыми хижинами, истерзанными временем и природой. Подросток замирает, осматривая деревню. Его взгляд падает на здание из металла и стали, покрытое мхом и лианами, которое резко выделяется на фоне природных элементов других построек из дерева, кожи, растений и шкур животных. — Наверное, именно там некоторые из дезертировавших аватаров держали свои тела, — комментирует Майлз. Манск подходит, опуская свой трёхствольный крупнокалиберный пулемёт. — Территория чиста, — заявляет он, наклоняя голову, когда свет отражается от его тёмных очков. — Хорошая работа, всем спасибо, — говорит Куоритч. Лайл поворачивается к двум другим, кивая в сторону стальной хижины. — Зи, ты и Джа, проверьте, что там. Манск, оставайся здесь на страже, — приказывает реком. Все трое двигаются одновременно, оставляя Куоритча, Уэйнфлита и Майлза идти дальше в заброшенную деревню. — Знаешь, смотреть тут особо не на что, — бормочет Уэйнфлит. Куоритч кивает. — Ага. Майлз тихо фыркает. — Посмотрите наверх, идиоты. Двое вытягивают шеи, чтобы заглянуть в кроны деревьев, и сразу замечают разветвлённую сеть троп и хижин, построенных повсюду. — Боже мой, — произносит Лайл. — Они жили в маленьких домиках на деревьях? — Маруи, — говорит Майлз, опуская голову, потому что ему больно так сильно её задирать. — Это только начало их временного поселения. Оно должно тянуться дальше вглубь леса, чем гуще становятся деревья. Они держат свои маруи высоко, подальше от большинства хищников. — А сколько ты вообще учился? — усмехается Уэйнфлит, поддразнивая блондина. Майлз закатывает глаза. — По-видимому, больше всех вас вместе взятых. — Хм, — наконец Куоритч отрывает взгляд от встроенных в маруи построек и переводит его на огромные ветви, раскинувшиеся в небе. — Ты сказал, временные? — Да, — кивает Майлз. — То есть… ты возглавил войну и уничтожил их Древо Духа. Им пришлось где-то разбить лагерь, верно? — Блондин не хотел, чтобы его слова прозвучали именно так. — Ладно, — протягивает Куорич, кажется, не замечая (или не обращая внимания) на его тон. Однако Майлзу даже произнести это вслух кажется безумием. Уничтожение родины людей, инопланетян или нет, кажется очень неправильным, но после всего, чему Майлз научился с детства, это было необходимо. Конечно, это оправданно, не так ли? Потому что Земля умирает — и речь идёт о паре сотен жизней против десяти миллиардов на умирающей планете. По крайней мере, так говорили Нэш и Мэри. — Босс, посмотрите, — Уэйнфлит указывает на большую хижину с обветшалыми и старыми украшениями снаружи. — Может, именно здесь Салли устраивал свои маленькие военные вечеринки. Майлз провожает их взглядом, решая не уточнять, что они, скорее всего, собрались осмотреть общую «кухню». Место, где клан собирался вместе за едой, судя по нескольким кострищам по бокам. Он усмехается, отворачивается и направляется дальше вглубь деревни. Его маска тихо шипит, когда он глубоко вдыхает, осматривая окрестности. Майлз поворачивает голову направо и замечает растение, похожее на большой цветок. Оно шевелится, когда он приближается, и Майлз вспоминает свои знания местной флоры. Определив вид, он решает, что можно спокойно присесть рядом с ним. Растение достаёт ему до колен и имеет крупные, расходящиеся веером лепестки с длинными усиками, которые кажутся живыми, двигаясь и реагируя на его движения. Майлз протягивает руку, с изумлением наблюдая, как ярко окрашенные усики тянутся к его пальцам, мягкие кончики обвиваются вокруг его ладони, словно он магнит. Они прохладные на ощупь, такие странные и непривычные. Он отдёргивает руку, улыбаясь, когда усики тянутся за ним, пытаясь прилипнуть к коже, пока он играет с лепестком. Краем глаза Майлз замечает движение, вскакивает и мгновенно вскидывает оружие. Блондин замирает, его взгляд прикован к плавающему в воздухе семени, похожему на медузу. Он тихо выдыхает, опускает оружие и начинает изучать объект. Лесной дух — или, как его называют На'ви, атокирина. Это знак чистоты, священное семя с Древа Душ. Что оно здесь делает, Майлз понятия не имеет. Но он всё равно наблюдает, как атокирина танцует в воздухе, не отрывая глаз от чистого духа, который удаляется. Он следует за ним и оказывается в глубине леса, недалеко от маруи, часть стен которого прорвана чем-то. С того места, где он стоит, Майлз видит выстроенные в ряд кровати, а также старые деревянные горшки и резную посуду. Он что-то напевает себе под нос. Это, должно быть, маруи Цахик — место, где целитель лечил раненых. Майлз оборачивается, чтобы посмотреть на атокирину, но обнаруживает, что она исчезла. Он моргает и оглядывается, напрягаясь, когда из кустов выскакивает маленькое тёмное пятно. Это хищник, невысокий, но с когтями и клыками, способными убить. Майлз мгновенно вскидывает штурмовую винтовку, одним плавным движением снимает с предохранителя и почти нажимает курок. Животное замирает на месте, наклоняет голову и смотрит на Майлза. Майлз замирает, палец зависает над спусковым крючком, глядя на зверя. Его мягкие карие глаза различают тёмную кожу и шесть ног, и он понимает, что стоит лицом к лицу с нантангом. Змееволк меньше среднего размера, и Майлз сразу понимает, что это всего лишь щенок. Человек опускает оружие, разглядывая существо, которое обнюхивает воздух, пытаясь учуять его запах. Майлз приседает на корточки и медленно протягивает руку к нантангу, затаив дыхание, пока щенок наклоняет голову и медленно приближается к нему. Он обнюхивает протянутую руку, хвост поднимается, и щенок трётся головой о его ладонь. Майлз улыбается и чешет подбородок нантангскому щенку, тихо шепча: — Что ты вообще здесь делаешь, малыш? Тебе бы спать днём. Щенок лишь наклоняет голову, высунув синий язык, и с любопытством облизывает его пальцы. Человек тихо хихикает, и прежде, чем он успевает погладить зверька по голове, раздаётся голос Куоритча, пугая их обоих: — Тигр! Пора уходить! Змееволк мгновенно ныряет обратно в кусты, и Майлз вздыхает.