В погоне за неуловимым

Сводка: Гарри и Драко возвращаются в свои школы на последний год, получают распределение в свои команды и начинают новую жизнь в качестве профессиональных игроков в квиддич. --- Январь 1998 Журнал приземлился на стол в библиотеке Шармбатона с глухим шлепком. Драко поднял глаза от домашнего задания по заклинаниям. Над ним стояла Пэнси, скрестив руки на груди, с выражением лица, застрявшим где-то между злорадством и озорством. Пэнси тоже была англо-француженкой, и они выросли вместе в Лионе, сколько он себя помнил. Он знал её достаточно хорошо, чтобы понимать: такое лицо ничего хорошего не сулит. — Что? — ровно спросил Драко. — Никаких «что». — Она развернула журнал обложкой к нему. — Объясни. Это был «Ведьмин еженедельник Франции». И с обложки на него смотрел… ну, он сам: волосы зализаны назад, на нём безупречная белая рубашка под приталенным джемпером. Тот дурацкий «атмосферный» свет, который они час настраивали, очерчивал его лицо так точно, что видна была тень от каждой ресницы, пока он поднимал глаза к камере и снова опускал их. Драко залился краской так быстро, что прилив крови чуть не лишил его сознания. Пэнси всегда больше читала «Ведовские штучки»; он думал, что сможет это скрыть. — Мать устроила, — выпалил он. — Для нового амбассадорства. Пэнси скользнула на стул напротив, уронив журнал между ними. — Драко, ты на обложке. В кашемире. Смотришь на меня снизу вверх из-под ресниц. — Мне сказали выглядеть томно! — Это одно слово для этого. Сзади появился Блейз, ещё один друг детства. Он потянулся и развернул журнал к себе, вовсе убрав его со стола, когда Драко попытался выхватить. Блейз присвистнул, разглядывая снимок. — Ну что ж. Чья-то матушка времени даром не теряет. — Она мой менеджер! Это буквально её работа — не терять времени. — И всё равно с ума сойти, что она устроила тебе съёмку для… *** — «Мезон Делакур»! — Будь здорова, — рассеянно бросил Рон, почесав нос и не отрываясь от эссе по зельеварению. — Нет, дубина! Это модный бренд! — Джинни с грохотом швырнула журнал на кофейный столик, за которым Гарри в данный момент отлынивал от проверки собственного черновика. — И зачем мне это знать? — спросил Рон, всё ещё не поднимая глаз. — Потому что Драко Малфой — их новый амбассадор! Гарри замер всем телом. Рон махнул рукой, наконец поднимая взгляд от эссе, но лишь для того, чтобы откинуться на диване. — И что? Большой куш для и без того богатого сноба? Ого, я весь на нервах. Джинни закатила глаза. — Ну, во-первых, посмотри на это. — Она развернула журнал. Гарри изо всех сил постарался выглядеть незаинтересованным, поднимая взгляд. Обложка. Он был на обложке. Волосы зализаны назад — Гарри никогда не видел его таким — и в парадной одежде, почти смахивающей на маггловскую. Кожа, как всегда, идеальная и гладкая, а губы… нет. Гарри заставил себя смотреть выше. Малфой глядел в камеру из-под ресниц, словно у него был какой-то секрет. Секрет… Гарри быстро отогнал эту мысль. — И что я должен увидеть? — скучающим тоном спросил Рон. Джинни открыла журнал на развороте. Фотография, на которой она остановилась, была в полный рост. Малфой в элегантных брюках, облегающей белой рубашке и мантии, ниспадающей только на одно плечо, оставляя весь левый бок открытым. Гарри не мог не заметить, какими длинными выглядели его ноги и какой идеальной была линия челюсти. Пока он смотрел, Малфой на фотографии повернулся, мантия взметнулась, открывая кобальтово-синий подклад. — Он такой горячий! — настаивала Джинни. Рон поперхнулся так, что едва не задохнулся воздухом. Гермиона в соседнем кресле наконец оторвалась от книги, чтобы крепко хлопнуть его по спине. Гарри же сидел неподвижно, благодарный, что поперхнувшийся выдох Рона заглушил звук сломавшегося в его руке пера. — Ой, не закатывай истерику, Рональд! Ты же знаешь, что это правда. Но в любом случае, это не самое главное, потому что смотри сюда! — Она повернула журнал к себе и пролистала страницы, быстро найдя нужное. — Вот! Тут упоминают Гарри. У Гарри ёкнуло в животе. — Чего? — Да! Смотри… *** — «Малфой, семнадцать лет, был назван самым многообещающим молодым игроком из Франции за последнее десятилетие, хотя многие в стране были разочарованы, узнав, что он будет выступать за Английскую лигу. Однако его ожидаемое соперничество с Гарри Поттером из Англии, вспыхнувшее во время матча Кубка мира по квиддичу, вероятно, смягчит удар. Ожидается, что эти два ловца определят следующее поколение квиддича. Мы будем внимательно следить, разгорится ли это соперничество по-настоящему!» — Пэнси опустила журнал с широкой улыбкой на лице. — «Определят следующее поколение», — повторил Блейз, откинувшись на спинку стула. — Громкие слова для двоих, сыгравших вместе ровно один матч. — Один исторический матч, — поправила Пэнси. — С дебютом обоих. Это было серьёзное событие. Драко пожал плечами, надеясь, что это выглядит небрежно. — Мы хорошо сыграли. — «Мы хорошо сыграли», говорит он! Как ты сейчас не на седьмом небе? Определить поколение, Драко! Драко снова пожал плечами, но довольная улыбка уже просачивалась в уголки рта. — Отец говорит, нужно сохранять холодную голову. — Ну да, конечно. — Блейз закатил глаза, откидывая стул на задние ножки. — Месье «я должен попасть в сборную Англии, или я сожгу здание комитета» сохраняет холодную голову. Драко усмехнулся ему. — Люди меняются. Взрослеют. Попробуй как-нибудь. Блейз опустил стул на все четыре ноги. — Посмотрим, насколько ты взрослый, когда Поттер побьёт тебя на поле. Драко закатил глаза. — Ой, прошу, я его сделаю. — Однако, даже произнося это, он не был уверен в правдивости своих слов. Но его друзьям об этом знать было совершенно не обязательно. Блейз приподнял бровь. — Так уверен? *** — Я… не знаю. — Ой, да брось, Гарри! — настаивала Гермиона. К этому моменту она уже полностью закрыла книгу и отложила её в сторону. — Ты точно его сделаешь! — Он хорош, — снова сказал Гарри. — Он быстрый. — В голове непрошено всплыл голос: «Захватывающе, Поттер». Он подавил улыбку. — Достаточно быстрый? — спросила Джинни. Гарри задумался. Вспомнил Малфоя на поле: его агрессию, напор, то, как он никогда не сдаётся, даже явно выбившись из сил. И ведь они вытаскивали это друг из друга, верно? Толкали друг друга к самому краю. А на что способен сам Гарри, если его подтолкнуть? — Я быстрее, — сказал он. Рон расплылся в улыбке. — Вот это по-нашему! Гарри чуть смущённо пожал плечами. — В смысле, многое от меня не зависит. Мы понятия не имеем, в какие команды попадём. — В хорошие, — уверенно сказала Джинни. — Нет шансов, что топ-команды прямо сейчас не карабкаются отчаянно по драфт-листу. Гермиона подалась вперёд в кресле. — Когда, кстати, снова драфт? *** — Где-то летом. Точной даты ещё не назначили. Пэнси хмыкнула. — Уверена, твоя мать уже колдует за кулисами. Драко покачал головой. — Это вне её власти. Что бы ни случилось, теперь всё зависит от команд. Блейз фыркнул. — И ты уверен, что это та карьера, которую ты хочешь? Я бы не выдержал. Драко пожал плечами, теребя уголок задания по заклинаниям. — Да. В смысле, если бы связи могли тебя туда привести, это испортило бы игру. Смысл в поиске таланта. — Вы, квиддичные фанатики, нечто, — вздохнула Пэнси. — Если тебя потрясти за плечи, из ушей только квиддич посыплется. Спорим, весь тренировочный лагерь вы только и делали, что обсуждали технические манёвры стеклянными глазами. — Некоторые были такими, — признал Драко. — Вуд. Поттер. — Имя сорвалось с губ без всякого разрешения. — А каким был Поттер? — спросил Блейз, цепляясь за случайно обронённое имя. — Ты так толком и не рассказал. Драко снова пожал плечами, сознательно заставляя руки замереть, чтобы они не начали бесконечно барабанить по столу, поднимая красный флаг. — Честно говоря, довольно тихий. Скучный. Драко спрятал лёгкую улыбку за кашлем. — Он читал главу из своей книги, а потом ложился спать часов в десять. О, Пэнси, это была та же книга, что ты подарила мне на день рождения. Помнишь? Она… *** — «Продвинутая тактика ловца». — Отлично, значит, где-то бегает ещё один ты, — усмехнулась Джинни. Гарри уже качал головой. — Нет, мы не очень похожи. Ну, кроме книги, наверное. — И он был уверен, что Драко вовсе не хотел, чтобы он видел, какую книгу тот читает. Но у Гарри были глаза, и зрение у него было весьма хорошим, стоило надеть очки. — Он был… не знаю. Немного неряшлив. Его вещи всегда были повсюду. — Звучит ужасно, — сказал Рон, многозначительно глядя на Джинни. Та швырнула в него подушкой. Гарри просто пожал плечами, думая о рубашках и брюках, переброшенных через стулья и торчащих из ящиков. О ботинках, сваленных кучей. О скомканных простынях Малфоя и… Он кашлянул. — Нормально было. ——————————————————————— Август 1998 Портключный вокзал высадил их в огороженном дворике перед самым престижным магическим залом для мероприятий в Манчестере. Когда они приближались к нему, рука матери, прохладная и спокойная, лежала на его локте, а присутствие отца ощущалось надёжной тяжестью с другой стороны. Они двигались как единое целое — втроём, идеально синхронизированные, как умели его родители за десятки лет посещения подобных мероприятий. Мантия Драко, от «Мезон Делакур», как теперь требовал контракт, была глубокого полуночно-синего цвета с серебряной нитью, ловившей свет при каждом шаге. Ткань ниспадала ровно до его серебряных туфель. Волосы были аккуратно причёсаны и уложены гелем. Выражение лица — спокойное. Уверенное. Ничуть не похожее на то, что его вот-вот вырвет. Местом проведения служил старый особняк, расширенный и зачарованный, чтобы вместить толпу. Волшебники и волшебницы в лучших нарядах собирались группами, мимо проплывали подносы с шампанским на зачарованных подносах. С потолка свисали знамёна с эмблемами всех команд Национальной лиги квиддича. У входа парили камеры, вспышки озаряли прибывающих гостей. Мать окинула зал намётанным взглядом. — Представитель «Татшилла» у восточных окон, — пробормотала она по-французски. — А менеджера «Паддлмира» я вижу у бара. Сделаем круг. Полезно произвести положительное впечатление. Отец наклонил голову, уже направляя их по нужному маршруту. Драко шагал рядом, позволяя присутствию матери служить якорем. Он бывал на сотне подобных мероприятий — от модных гала до благотворительных вечеров и политических приёмов, — но ни одно не имело такого личного веса. Он сканировал зал на ходу, каталогизируя лица, как учила мать. Знай, кто здесь, прежде чем они поймут, что ты их заметил. И тут он увидел Гарри Поттера. На другом конце переполненного зала, у колонны, задрапированной бронзовыми и лавандовыми знамёнами, стоял Поттер с Сириусом Блэком. Они его пока не заметили, и хотя Драко понимал, что риск быть замеченным растёт с каждой секундой, пока он не сводит глаз с их угла, он ничего не мог с собой поделать. Вид Поттера послал электрический разряд по всему телу Драко. Прошёл год. Он почти сумел забыть этого невозможного парня. Но, увидев его сейчас, Драко осознал, что никогда по-настоящему не забывал. Что-то в Поттере врезалось в память Драко необратимым образом. Даже с беглого взгляда он сумел отметить все перемены в его внешности. Не то чтобы он разительно изменился. Волосы всё такие же дикие, и он всё ещё не сменил эти круглые очки на что-то более современное, но он стал выше, и появилась тень щетины, которой Драко раньше не помнил. А уж он бы точно заметил, когда… нет. Драко рывком отвёл взгляд, сердце колотилось. И тут возникла ещё одна проблема, потому что Поттер был не один. Сириус Блэк. Только не хватало, чтобы родители его заметили. Он повернул их влево, подальше от колонны, подальше от Поттера, в ту часть зала, которая была, к счастью, свободна от Поттеров и Блэков. Они подошли к представителю «Татшилла», и Драко постарался стряхнуть остатки нервов и произвести харизматичное впечатление. Представитель заверил их, что «Татшилл» очень воодушевлён перспективой добавить Драко в свой состав. Драко попытался читать между строк и оценить свои шансы, но комментарий казался искренним. Он позволил робкому пузырьку надежды зародиться в груди. Следующим был менеджер «Паддлмира», потом краткий разговор с представителем «Эпплби». Драко улыбался, кивал и позволял родителям вести беседу. Во время затишья, пока они ждали, когда к ним подплывёт шампанское, взгляд Люциуса скользнул по залу и заострился. У Драко упало сердце — он уже знал, на кого смотрит отец. — Это… — голос отца стал ледяным. — Это Сириус Блэк? Мать напряглась. Совсем чуть-чуть, надо отдать ей должное, но Драко знал её достаточно, чтобы уловить. Всё было в лёгком напряжении вокруг глаз. Почти незаметном выпрямлении спины. — Похоже на то. — Что он здесь делает? — Поддерживает своего крестника, надо полагать. — Тон матери был лёгким, почти пренебрежительным. — Он опекун Гарри Поттера, Люциус. Ты знал, что он будет здесь. Челюсть отца сжалась. — Я предполагал, у него хватит ума держаться подальше. — Что ж. — Улыбка матери стала острее. — Ума у него никогда не было в избытке, не так ли? И тут, потому что у вселенной было больное чувство юмора, Сириус Блэк поднял глаза. Их взгляды встретились через весь зал. Долгое мгновение никто не двигался. Затем лицо Сириуса исказилось в гримасу, которая определённо не была улыбкой, и он направился к ним. Поттер, заметил Драко, всё ещё стоял у колонны. Он не заметил. Пока что. — Драко. — Голос матери был тихим. — Держись рядом. — Не думаю, что он попытается меня похитить, — пробормотал Драко, но послушно остался у её бока. Сириус остановился в нескольких футах — достаточно близко, чтобы явно вторгаться в их пространство, но не настолько, чтобы быть откровенно конфронтационным. Его мантия была хороша, но без излишеств, тёмных тонов, идущих ему. Его улыбка, когда она появилась, состояла из одних зубов. — Здравствуй, Нарцисса. Люциус. — Его решение поприветствовать их по-английски было, несомненно, намеренным. Он кивнул каждому по очереди, затем его взгляд упал на Драко. — И маленький Драко. Я не видел тебя… Сколько же лет прошло? Надеюсь, жизнь хорошо с тобой обходится. За вычетом присутствующей компании. Драко открыл рот, но отец заговорил первым. — Блэк. — Его голос мог бы заморозить шампанское в воздухе на лету. — Вижу, годы не улучшили твоих манер. — А я вижу, они не улучшили твою личность. — Улыбка Сириуса стала шире. — Но знаешь, как говорят: где-то выигрываешь, а где-то проигрываешь почти везде. Мать шагнула вперёд, и её голос, когда она заговорила, был подобен шёлку, скрывающему сталь. — Сириус. Как приятно видеть тебя таким… презентабельным. Вижу, назначенная судом терапия пошла тебе на пользу. Слова ударили как пощёчина. Драко увидел, как улыбка Сириуса дрогнула — всего на миг, — прежде чем затвердеть. — Всё так же оттачиваешь язык, я погляжу. — Кто-то должен поддерживать стандарты в семье. — Улыбка матери была остра как бритва. Глаза Сириуса сузились. — Я здесь только ради Гарри, — процедил он сквозь зубы. — Не ожидал воссоединения семьи. — Тогда, возможно, тебе стоило остаться на своей половине зала. — Голос матери был идеально любезен. — Мы вполне обходились без тебя. Воздух между ними потрескивал. Драко замер. Сириус открыл рот, но прежде чем он успел сказать что-то колкое в ответ, его локоть сжала рука. Поттер возник у его бока, выражение лица тщательно нейтральное. — Сириус. — Голос Поттера был тихим. — Мередит хочет кое-что обсудить до начала. Отговорка была прозрачной. Драко видел, как глаза Поттера мельком скользнули по нему, потом отвелись, потом на мать, потом на отца. Оценивает. Обрабатывает. Сириус не двигался долгое мгновение. Потом выдохнул. — Хорошо. Конечно. — Он посмотрел на Гарри, и его взгляд смягчился. — Не будем заставлять её ждать. Уходя, Сириус не обернулся. А Поттер — да. Когда они повернулись, его взгляд снова встретился со взглядом Драко. Всего на миг. Едва ли на секунду. Затем они исчезли, поглощённые толпой. Мать смотрела им вслед с непроницаемым лицом. — Что ж. Это было неприятно. — Он невыносим, — ровно произнёс отец. — Всегда таким был. — Мать разгладила невидимую складку на мантии. — Но мы не позволим этому испортить день, не так ли? Драко, дорогой, здесь представитель «Фалмута». Пойдём поздороваемся. Драко кивнул и последовал за ней, всё ещё косясь через плечо на ходу. *** Гарри знал, теоретически, что драфт будет масштабным событием. Сириус предупреждал, а его агент, пожилая ведьма по имени Мередит Тёрнер, нанятая Сириусом, когда первые скауты начали подкатывать к Гарри в четырнадцать, трижды прогнала с ним расписание. Он даже смотрел записи прошлых лет. Однако он быстро усваивал, что знать и переживать — совсем разные вещи. Зал был огромен. Ряды столов выстроились на полу, каждый задрапирован в цвета определённой квиддичной команды. Сверху кружили парящие камеры, точно птицы. Места за командными столами были заполнены семьями, агентами и прессой. Гарри сидел в первом ряду: Сириус с одной стороны, Мередит с другой. Он очень старался дышать нормально. — Перестань ёрзать, — пробормотал Сириус низким голосом, как всегда, когда пытался успокоить нервы Гарри. — Я не ёрзаю. — Ты трясёшь коленом. Гарри остановил движение. На сцене в передней части зала стояла одинокая кафедра, драматично освещённая, с огромным зачарованным баннером позади. Когда объявляли имена, баннер показывал лицо игрока и его статистику. — Они все на тебя смотрят, — мягко сказал Сириус. — Ты уйдёшь первым общим номером, я уверен. Гарри промолчал, но чувствовал, как горят кончики ушей. Ему восемнадцать, он сыграл ровно один международный матч, и при этом каждый аналитик, казалось, был убеждён, что он — будущее спорта. Зал начал затихать. Ведьма в элегантных одеждах поднялась на сцену, поприветствовала всех и произнесла вступительную речь. Гарри сканировал толпу. Вот. Через зал, между родителями, сидел Драко Малфой. На нём было синее, словно его окутали глубинами океана. Ему шло. Гарри гадал, какие здесь правила. Он думал, может, попытаться хотя бы поздороваться или пожелать удачи на драфте, но шанса так и не представилось. Каждый раз, когда Гарри поднимал глаза, Малфой был поглощён беседой с какой-нибудь важной персоной. А когда они наконец оказались достаточно близко, чтобы заговорить, обстоятельства не слишком располагали к любезностям. И это всё при условии, что Малфой вообще захочет с ним говорить. Последний их разговор был посвящён созданию общей тайны, а это вряд ли можно назвать фундаментом для прочной… дружбы. Чего-то-там-шипа. Гарри отвёл взгляд. — …и поэтому, без дальнейших задержек, давайте начнём драфт Национальной лиги квиддича 1998 года! Зал взорвался аплодисментами. — Первый выбор первого раунда принадлежит «Паддлмир Юнайтед». Колено Гарри снова тряслось. Представитель «Паддлмира» встал и направился к кафедре. Это был мужчина средних лет с седеющими волосами и серебряной мантией под стать. Он вскрыл конверт в руке. — Первым выбором драфта 1998 года «Паддлмир Юнайтед» выбирает… Гарри Поттера! Зал взорвался. Гарри застыл на полсекунды, прежде чем Сириус схватил его за руку, Мередит засияла, а люди вокруг вставали и хлопали. — Иди! — крикнул Сириус, перекрывая шум, глаза его блестели. — Тебя назвали! Гарри пошёл. Путь к сцене казался сном. Представитель «Паддлмира» встретил его у ступенек, пожимая руку. — Поздравляю, сынок. Мы счастливы тебя заполучить. Гарри кивнул, пытаясь вспомнить сценарий, заученный с Мередит, но тут его уже вывели на сцену, и кто-то вручал ему игровую мантию. Тёмно-синяя с золотой отделкой, знаменитые скрещённые рогозы и номер 1 на спине. Какая-то часть мозга Гарри фиксировала вспышки камер и крики репортёров повернуться в их сторону, но всё, на что он был способен, — это стоять прямо и держать мантию, как велели. Он попытался ещё и улыбнуться, но не был уверен, получилось ли. Гарри задержался на сцене для фото и рукопожатий, но вскоре его увели, чтобы драфт продолжался. Второй выбор. «Татшилл Торнадос». И, возможно, это какой-то маггловский инстинкт дал о себе знать, но Гарри скрестил пальцы в рукавах мантии, пока представитель зачитывал карточку. — Драко Малфой! Из-за кулис Гарри смотрел, как Малфой идёт к сцене. Он двигался иначе, чем Гарри, — более отполированно и уж точно более натренированно. Он поднял мантию «Татшилла», бирюзовую с чёрным, с вышитым номером 2, и улыбнулся. Улыбка у него определённо вышла лучше, чем у Гарри, но напряжение в ней тоже чувствовалось. Возможно, Малфой тоже не был невосприимчив к нервам этого дня. Когда Гарри возвращался на своё место, их взгляды встретились через зал. Всего на секунду. Потом Гарри опустил глаза. Пока Гарри воссоединялся с плачущим Сириусом и сияющей Мередит, был объявлен третий выбор — охотник по фамилии Василеску, но вскоре после этого Гарри потерял нить происходящего. Мантия всё ещё была у него в руках, и он поглаживал пальцами спину, ощущая, как текстура разглаживается над номером 1. И только Гарри подумал, что наконец свободен, как его, а также второй и третий номера вызвали для фотографий. Что означало Драко Малфоя. Их загнали в отведённую зону возле сцены, где установили задник. Гарри поставили в середину, что для него было, по сути, кошмарным сценарием. Малфой оказался прямо у его локтя, и Гарри задумался, не толкнуть ли его слегка. Люди же так делают, да? В знак приветствия? Но что, если это будет странно? Гарри не толкнул его и вместо этого просто понадеялся, что Малфой сам к нему повернётся. Тот не повернулся. — Поднимите ваши мантии, — скомандовал фотограф. — Улыбаемся! Гарри улыбнулся. — Покажите номера! Номер 1, держите улыбку! Да, отлично! *** Тренажёрный зал отеля был пуст в этот час. Драко на это и рассчитывал. Он отсидел праздничный ужин, но когда предложили выпить, сослался на усталость и сбежал. Зал в подвале был маленьким, с несколькими стационарными беговыми дорожками и гирями, но вполне годился. Он занял одну из трёх дорожек и задал ровный темп, позволяя ритму заглушить мысли, кружащие в голове. Второй выбор. Мать была в восторге. Второй общий, дорогой! Ты понимаешь, как это невероятно? Отец одобрительно кивнул. Они гордились им. И Драко гордился. Правда. «Татшилл» — хорошая команда. Отличное место. Но Поттер ушёл первым. Поттер, поймавший снитч в матче на Кубок. Поттер, которого называли золотым мальчиком с четырнадцати лет. Поттер, который смотрел на него через зал этими зелёными глазами, а потом отвёл взгляд. Драко увеличил скорость. Он не слышал, как открылась дверь. Не замечал, что не один, пока голос не прорезал гул тренажёра. — …извини. Я не… Я могу уйти. Нога Драко соскользнула. Он удержался за поручни, взмахом руки остановил дорожку и поднял глаза. В нескольких шагах стоял Гарри Поттер — в беговой одежде, держа в руках круглую красную маггловскую штуковину со свисающими проводками. — Поттер. — Голос Драко прозвучал твёрже, чем он себя чувствовал. — Что ты здесь делаешь? Гарри приподнял устройство. — Не спалось. Думал пробежаться. — Он замялся. — Я могу найти другое место. Каждый инстинкт Драко вопил сказать «да», сказать Поттеру искать другое место для своих дел. — Это общий зал, — услышал он собственный голос. А затем: — Оставайся. Гарри кивнул и двинулся к соседней дорожке. Поставил устройство на маленькую полку между тренажёрами, бросил на Драко оценивающий взгляд и оставил его нетронутым. И они побежали. Бок о бок, две дорожки гудели в унисон. Драко смотрел прямо перед собой, на стену. Но не замечать было невозможно. То, как двигался Поттер. Как подпрыгивали его кудри при каждом шаге. Как ровно он дышал. Драко взмахом руки увеличил скорость. Рядом дорожка Поттера загудела быстрее. Челюсть Драко сжалась. Он увеличил снова. И снова Поттер сравнялся. Они бежали быстрее. И ещё быстрее. Пока лёгкие Драко не загорелись, а ноги не закричали, и он бежал в темпе абсолютно невыносимом. Я ему не проиграю. Не здесь. Он прибавил ещё. Он ожидал, что Поттер снова сравняется, но вместо этого парень махнул рукой, останавливая дорожку. Его пояс замедлился, потом остановился. Вскоре он уже согнулся пополам, опираясь руками в колени и хватая ртом воздух. — Ты выиграл. Драко едва не слетел со своей дорожки. Он поспешно махнул рукой и чуть не рухнул на пол, вынужденный ухватиться за поручни, чтобы не упасть. Грудь вздымалась, пот заливал глаза. Но тут Поттер рассмеялся. Смех был тихим, почти выдохом, но безошибочно смехом. По крайней мере, для Драко — безошибочно. Поттер отошёл к стене, сполз по ней, садясь на пол с бутылкой воды в руке, и посмотрел на Драко с редким весельем во взгляде. — Что, — выдохнул Драко, — смешного? — Ты. — Поттер сделал долгий глоток. — Ты только что спринтовал десять минут, потому что я не давал тебе выиграть. — Я выиграл. — И теперь Драко тоже расплывался в улыбке. — Выиграл. — Рот Поттера дрогнул. — И чуть не потерял сознание. — Победа требует жертв. Поттер снова рассмеялся, и что-то в груди Драко ослабло. Он сполз по стене рядом с Поттером, оставляя между ними зазор. Пол был спасительно прохладен для его пульсирующих ног, но ничего не мог поделать с сердцем, которое всё ещё колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Поттер протянул ему бутылку с водой. Драко уставился на неё. — У тебя своей нет, — пояснил Поттер. На миг бутылка повисла в воздухе между ними. В памяти Драко всплыло воспоминание о протянутой руке. Он взял бутылку. Пальцы едва соприкоснулись, когда бутылка переходила из рук в руки. Поттер смотрел, как он пьёт, с непроницаемым, как всегда, лицом. Вода была прохладной. Драко выпил больше, чем собирался, и вернул бутылку. — Спасибо. Поттер кивнул. — Ага. Они посидели в тишине, слышен был лишь звук их постепенно успокаивающегося дыхания. *** — Итак, — Малфой нарушил молчание. — «Паддлмир». Гарри кивнул. — «Паддлмир». — Это… — Он помедлил, склонив голову. — Это хороший выбор для тебя. У них сильная защита. Хорошая поддержка для ловца. Гарри моргнул. — Ты что, проводил анализ «Паддлмира»? — Я знаю о каждой команде. — Голос Малфоя был оборонительным. — Я теперь профессионал, знаешь ли. — Ну да. — Гарри обдумал это. — Ну, «Татшилл» тоже хорош. У них одни из лучших загонщиков. Малфой усмехнулся. — Ты знаешь о «Татшилле»? — Я знаю о каждой команде. — Рот Гарри дрогнул. — Я теперь профессионал. Секунду они просто смотрели друг на друга. Потом Драко фыркнул, и Гарри почувствовал, как его собственная улыбка ширится. Улыбка оставалась на лице Гарри, пока возобновлялась уютная тишина. И она была уютной, понял Гарри. Ему было просто хорошо находиться здесь. Сидя, он рассеянно вертел в руках CD-плеер, водя большим пальцем по кнопкам, но не нажимая. Пластиковый корпус ощущался привычно под пальцами. — Это… это маггловское, да? — голос Малфоя разрезал тишину. Гарри поднял глаза. Малфой разглядывал плеер, словно инопланетный артефакт. И, полагал Гарри, для него так оно и было. — Ага. Это плеер. — Он помолчал, разглядывая Малфоя. — Ты знаешь что-нибудь о маггловских вещах? — Я знаю, что они… существуют. — Уголки его губ приподнялись. — Но… Нет, не особо. У меня нет родственников или друзей магглов. Это не слишком удивило Гарри. Семья Малфоя была семьёй Сириуса, в конце концов, а Сириус рассказывал, что сам научился пользоваться маггловским эскалатором только лет в девятнадцать. Ему пришлось сознательно изучать маггловское искусство и технологии — акт бунта против его невежественной семьи, переросший в искреннюю любовь к маггловской жизни, с которой мог соперничать разве что Артур Уизли. — Но у тебя же… да? — Мм? — Гарри моргнул, глядя на Малфоя, совершенно потеряв нить разговора. — У тебя есть маггловская семья, — уточнил Малфой. — Так? Это они подарили тебе твой… «плеер»? Гарри замер; даже сердце на миг остановилось. Неужели Малфой знал о Дурслях? Но Малфой смотрел на него своими широкими серыми глазами, и во взгляде был вопрос. Он не знал. По крайней мере, многого не знал. Гарри тщательно подбирал слова. — Да. Я жил со своими маггловскими родственниками. До одиннадцати лет. Малфой медленно кивнул. — Да. Я слышал об этом. Я просто… — Он остановился и, казалось, передумал. — Моя мать… Ну, в смысле, Сириус же её кузен… И они раньше больше общались. Знаю, в это трудно поверить, но… Да. Раньше было лучше. И они говорили о разном. О нём. О тебе. — Слова вырывались торопливо, словно он объяснял обвинение, которого Гарри не выдвигал. Гарри наблюдал в реальном времени, как Малфой поморщился от собственных слов. — Не в странном смысле! Просто… семейные дела. Знаешь, как в семьях бывает. Гарри не знал, вообще-то. Не по-настоящему. Но он этого не сказал. Вместо этого он сказал: — Плеер не от них. Сириус подарил. На моё восемнадцатилетие. Малфой, казалось, испытал облегчение от того, что они ушли от темы маггловских родственников. — О. С днём рождения. Запоздалым, в смысле. Гарри бросил ему лёгкую улыбку. — Тебя тоже. Малфой моргнул. — Ты знаешь, когда у меня день рождения? — Да. Пятое июня, да? Малфой кивнул, его серые глаза не отрывались от глаз Гарри. Гарри смог выдержать этот взгляд лишь мгновение, прежде чем всё стало слишком. Он снова опустил глаза на колени и поднял плеер, переворачивая его. — Он играет музыку. Вставляешь такие диски, CD, и он читает их лазером. Я не могу объяснить всю науку. Но потом звук выходит через вот это. — Он потянул за тонкие проводки, показывая маленькие наушники. — Они вставляются в уши. — В уши, — ровно повторил Малфой, скепсис был очевиден. — Ага. Вот, смотри… — Гарри придвинулся ближе, так что их плечи почти соприкоснулись, и протянул один наушник. — Вставь. Не слишком глубоко, просто… вот так. — Он показал на себе. Малфой осторожно взял наушник, вертя его, словно тот мог укусить. Бросил взгляд на Гарри, тот кивнул, и Малфой поднёс наушник к уху и аккуратно вставил. Гарри нажал «play». В его собственном наушнике зазвучала вступительная гитара. «Люди, которых я знаю, места, куда хожу, заставляют меня неметь». Глаза Малфоя расширились. — Это… Рот Гарри дрогнул. — Странно, да? — Это… — Но Малфой умолк, слушая. Они просидели так мгновение, разделяя песню на двоих. Гарри, сам того не замечая, смотрел на лицо Малфоя: как слегка хмурятся его брови, как приоткрываются губы, а затем беззвучно шевелятся, повторяя слова, которые он улавливал, когда они проходили через уши. Это было такое едва заметное движение, что Гарри засомневался, осознаёт ли Малфой, что делает это. В конце концов Малфой заговорил снова, пока песня продолжала омывать их. — Эта песня, — начал он, — о чём она? «Этот маленький сувенир ужасного года…» Гарри просто пожал плечами. — Не знаю. Я не особо вслушиваюсь в слова. Мне просто нравится, как звучит. Малфой медленно кивнул. — Это имеет смысл. — Имеет? — Гарри покосился на него. — Ты не очень-то «человек слов», Поттер. — По тому, как Малфой это произнёс, Гарри не понял, считает ли он это хорошим или нет. — А ты — да, — сказал Гарри. — Человек слов. Бровь Малфоя изогнулась. — Правда? — На Кубке мира. Перед камерами. Ты знал, что сказать. Как… быть. — Гарри пожал плечами. — У меня так не получается. На мгновение Малфой выглядел почти неловко. Потом отвёл взгляд. — Это не сложно, — тихо сказал он. — Просто говоришь то, что они хотят услышать. — Звучит сложно. Драко замолчал. Когда он заговорил снова, голос был мягче. — Иногда да. «О, здесь история заканчивается». ———————————————————————- Сентябрь–декабрь 1998 Утренняя почта пришла, как раз когда Гарри закончил пробежку. Он подхватил пачку с коврика по пути на кухню, уже сортируя: «Пророк» для Сириуса, реклама зелий для очищения кожи и свёрнутый «Квиддичный еженедельник» с его именем. Сириус уже сидел за столом, прихлёбывая кофе. — Что-нибудь интересное? Гарри пожал плечами, разворачивая журнал. Обложка обещала всеобъемлющий гид по новичкам НЛК, включая полные профили, фото и статистику. Он пролистал до разворота. Вот и он, почти в самом верху. Гарри Поттер, ловец, «Паддлмир Юнайтед». Его фото с драфта смотрело на него — застывшее и неловкое даже на его собственный взгляд. Он пропустил статистику, он и так её знал, и взгляд зацепился за следующую страницу. Драко Малфой, ловец, «Татшилл Торнадос». Фотография, по сравнению с гарриной, была отполированной и профессиональной: Малфой держал бирюзово-чёрную мантию с привычной улыбкой. Выглядел хорошо. Он всегда выглядел хорошо. Глаза Гарри пробежали по статистике ниже. Процент поимки. Среднее время матча. Всё то, что он определённо ещё не вызубрил из других источников. Сириус наклонился посмотреть. — Ну-ка глянем на конкурента. — Он пробежал страницу глазами и фыркнул. — Ну-ну. Следовало ожидать. — Сириус изучил профиль Малфоя подробнее. — Он действительно вылитый сын своей матери, да? Та же структура лица. То же выражение, будто он нюхает что-то неприятное. Гарри не совсем согласился с таким анализом выражения Малфоя, но признавал, что парень сильно похож на мать, хотя и от отца там было прилично. Впрочем, не желая провоцировать Сириуса на очередную тираду о Малфоях и Блэках, Гарри просто пожал плечами и перевернул страницу. — Наверное. — Дай-ка я твоё посмотрю. — Сириус перетянул журнал обратно, пролистывая. — Неплохо. Хотя мог бы и улыбнуться пошире. Выглядишь так, будто у тебя кислицу в заложниках держат. — У меня нет кислицы. — В том-то и дело. — Сириус перелистнул обратно на фото Драко, слегка хмурясь. — Знаешь, Андромеда говорит, Нарцисса ремонтирует поместье. Малфой-мэнор, в смысле. В Уилтшире. Должно быть, приятно иметь столько места на троих. — Его голос приобрёл знакомую остроту, ту, что предвещала долгую тираду о Малфоях, о семье, обо всём, что Гарри слышал уже сто раз. Понеслась. Гарри потянулся за джемом. — Ага. Он не знал, как объяснить, что сейчас не хочет слушать о Малфоях. Не тогда, когда он всё ещё помнил, какими на ощупь были волосы Малфоя под его пальцами. Сириус посмотрел на него мгновение, потом вздохнул. — В любом случае. Уверен, есть вещи поинтереснее Малфоев, чтобы обсуждать с утра пораньше. Как у тебя день выглядит? Гарри испытал облегчение и быстро объяснил своё тренировочное расписание. *** Малфой-мэнор ощущался иначе теперь, когда Драко в нём практически жил. В детстве он проводил здесь разрозненные недели — пасхальные каникулы, случайные летние две недели, — но всегда как гость в английском поместье собственной семьи. Была отведённая спальня, расписание занятий и осознание, что скоро они вернутся в Лион. Теперь это был дом. По крайней мере, на время сезона. Перемена тревожила его больше, чем он ожидал. Коридоры казались длиннее, когда ходишь по ним каждый день. Его спальня, та же, что и всегда, меньше напоминала гостевую, когда многие его вещи были распакованы в ящики. Он привыкал, медленно, но верно. Был очередной прохладный осенний вечер в поместье. Отец занял кресло, становившееся его привычным, в гостиной, разложив «Пророк» на колене. В камине потрескивал огонь, отгоняя холод. Мать сидела за письменным столом, отвечая на приглашения. Драко развалился на диване с книгой. Поместье — это одно, но, возможно, более сложной адаптацией были ежедневные портключи. Хотя бы из поместья они были внутренними, куда более терпимыми, чем международные, но необходимый период магического остывания даже после внутренних портключей заставил его подстроиться под график: подъём в шесть, перемещение в семь, а к восьми — уже в гуще наземных упражнений. Первые два часа всегда были наземными, чтобы магия у всех улеглась и акклиматизировалась после разных способов магического перемещения перед тем, как подняться в воздух. Причина была общеизвестна любому профессиональному квиддичному игроку: магическое путешествие создавало давление, как при глубоководном погружении. Чем дальше расстояние, тем дольше нужно «всплывать». Международные портключи могли оставить тебя на земле на часы. Отсюда и поместье. Отсюда и всё это. Что вызывало тихое негодование его матери, которая часто бормотала под нос, что площадь Гриммо была бы куда удобнее, если бы только она не досталась недостойному Сириусу Блэку. Но к таким комментариям Драко уже привык. Через комнату отец прочистил горло. — Послушай-ка. Драко поднял глаза от книги. Отец поправил «Пророк», зачитывая вслух с привычным пренебрежением: — Это интервью с новичками «Паддлмира». Когда его спросили о целях на первый сезон, парень Поттер говорит: «Не знаю. Думаю… Наверное, я просто сосредоточен на том, чтобы учиться у ветеранов. Наверное». — Он опустил газету, изогнув бровь. — «Наверное». Блэк вырастил поэта, как я погляжу. Мать оторвалась от переписки, издав страдальческий вздох. — Не удивлена, знаешь ли. Ходят слухи, что мальчик едва может поддержать разговор. — Она криво улыбнулась. — Хотя, полагаю, этого и следовало ожидать, когда тебя воспитывают магглы, а потом передают Сириусу Блэку. «Ты не очень-то "человек слов", Поттер». Драко нарочно опустил глаза в книгу. — Мм. Отец перевернул страницу с лёгкой улыбкой на губах. — Что ж, если таков конкурент, для тебя это будет лёгкая прогулка, Драко. — Он помолчал и добавил, почти как запоздалую мысль: — Хотя поработай над своей манерой давать интервью. Скоро их будет больше. — Я знаю, Père. Огонь потрескивал. Драко ещё ничего не прочитал, но перевернул страницу. *** Тренировка закончилась двадцать минут назад, но раздевалка всё ещё гудела привычным послетренировочным хаосом. Лились души, оборудование распихивалось по сумкам, чьё-то радио в углу играло жестяную музыку. Гарри сидел на своей обычной скамье, перешнуровывая кроссовки для прогулки до отеля, когда Фиона Уиндэм, одна из резервных охотниц, плюхнулась на скамью напротив. В руках у неё был раскрытый «Спортивная жизнь». — Эй, Поттер, твой старый товарищ по команде снова в деле. Гарри поднял глаза. — Что? — Драко Малфой. Послематчевое интервью. Его спросили, планирует ли он всё ещё сделать пятнадцать голевых передач в этом сезоне. Помнишь? Из того интервью пару недель назад. Но слушай, что он ответил… — она театрально прочистила горло и заговорила низким, драматичным голосом: — «Пятнадцать передач? Я такого не говорил. Я сказал — тридцать». Сзади появился Оливер с полотенцем на шее. Он ухмылялся. — Язык у него подвешен. — Он так не говорит, — сказал Гарри прежде, чем успел себя остановить. Фиона моргнула. — Что? — Эта пародия. Он не… — Он остановился, увидев две пары поднятых бровей. — Неважно. Ухмылка Оливера стала шире, и он толкнул Фиону локтем. — Гарри и Малфой были соседями по комнате на Кубке мира. И лучшими друзьями, так ведь, Поттер? Уши Гарри покраснели. — Мы не… мы были товарищами по команде. Капитан Рид, уже одетый и направлявшийся к двери, остановился, чтобы вставить свои пять кнатов. — Я знаю, что вы оба играли с ним на Кубке мира. Но я вам вот что скажу, — он по очереди ткнул пальцем в Гарри и Оливера, — я с удовольствием его обыграю, когда мы встретимся с «Татшиллом» в апреле. Фиона рассмеялась. — Уверенность, Рид. — Не уверенность. Факт. — Рид отсалютовал и исчез за дверью. Оливер плюхнулся на скамью рядом с Гарри, всё ещё ухмыляясь. — У меня к парню слабость, не отрицаю, но как думаешь, каким он будет ловцом? Гарри пожал плечами, сосредоточившись на шнурках. — Нормальным, наверное. — Просто «нормальным»? — Оливер толкнул его. — Давай, у тебя же есть мнение. Гарри задумался. Вспомнил Малфоя во дворе, на поле, в их комнате ночью, читающим ту же книгу. Вспомнил тренажёрный зал в августе. — Он соревновательный, — сказал наконец Гарри. — И он много работает. Оливер подождал. — И? — И всё. Фиона фыркнула. — Захватывающий анализ, Поттер. Прямо в самое сердце. Гарри не стал объяснять, что не может сказать больше, не сказав слишком много. *** У Драко было пять выходных между тренировочными блоками — достаточно, чтобы оправдать международный портключ в Лион, даже с учётом необходимого периода восстановления. Первый день он в основном проспал, отходя от тренировок. На второй день начал снова чувствовать себя человеком. Теперь, на третий день, он разлёгся на полу детской спальни Пэнси, пока она рылась в гардеробе, а Блейз развалился в кресле у окна. Пэнси вынырнула из гардероба, держа по платью в каждой руке. — Какое? — Красное, — хором сказали Драко и Блейз. Она отбросила другое платье и начала переодеваться прямо там, потому что Пэнси никогда не заботилась о скромности. — Итак, — сказала она, голос слегка приглушённый тканью, пока она натягивала платье через голову, — как тебе жизнь профессионального квиддичного игрока? Я начала читать «Квиддичный еженедельник», знаешь ли, так что я официально в теме. Драко ухмыльнулся ей. — Правда? — Правда, — фыркнула Пэнси. — Ну, знаю там… «Пике Бранстона», да? Ага. И видела список новичков. Кстати, расскажи мне о знаменитом Гарри Поттере. Ухмылка Драко застыла на лице. — Что? — Он повсюду в «Квиддичном еженедельнике». — Пэнси разгладила платье перед зеркалом. — Он в форме. Блейз приподнял бровь. — Ты считаешь Поттера «в форме»? — У меня есть глаза, Блейз. Эти скулы. Вся эта фишка «измученной души». Ему идёт. Драко издал звук, который мог означать что угодно. Пэнси поймала его взгляд в зеркале. — Что? Не согласен? — Он… — Драко обдумал наименее компрометирующий вариант. — Нормальный, наверное. Никогда об этом не думал. Блейз и Пэнси обменялись взглядами. — Ну да, — медленно произнесла Пэнси. — Ну, если начнёшь думать, дай знать. Я хочу его фото сзади. Для исследований. Драко запустил в неё подушкой. *** Субботнее утро на площади Гриммо часто означало, что Рон заявится без предупреждения и совершит налёт на кухню. Сегодняшний день не стал исключением. Гарри нашёл его там, когда спустился: Рон уже умял половину тарелки тостов и уткнулся в журнал, который Гарри определённо узнал. — Утречко, — сказал Рон с набитым ртом. — Сириус впустил. Я одолжил твой «Квиддичный еженедельник», кстати. Гарри налил себе чаю. — Ладно. Рон перевернул страницу. — Малфой снова взялся за своё. Рука Гарри сжалась на чайнике, но он заставил себя расслабиться. — О. Что он сказал? Рон зачитал вслух, изображая чуть менее ужасную пародию, чем Фиона пару недель назад. — «Поттер талантлив, но в апреле мы увидим, кто действительно хочет этого больше». — Он бросил журнал. — Кем он себя возомнил? Гарри пожал плечами, неся чай к столу. — Он просто болтает. — Болтает чушь, хочешь сказать. — Рон пододвинул к нему журнал. — «Кто хочет больше». Как будто ты не хочешь. Как будто ты не поймал снитч меньше чем за двенадцать минут на прошлой неделе. Гарри глянул на страницу. Там было динамичное фото Малфоя, которого он раньше не видел. Выглядел сосредоточенным. Напряжённым. Хорошо… — Тебя это не задевает? — спросил Рон. Гарри оторвал взгляд. — А должно? Рон обдумал это. — Неа. Ты его в порошок сотрёшь. — Он звучал абсолютно уверенно. Гарри пожал плечами и отхлебнул чаю. Рон вернулся к тостам, а Гарри позволил себе ещё раз взглянуть на фото, прежде чем перевернуть страницу. *** Раздевалка «Татшилла» бурлила энергией, как всегда. Драко научился отключаться от большей части шума, но сегодняшний гвалт имел конкретный источник. Капитан Харлоу принесла утренний номер «Спортивной жизни». Она стояла посреди комнаты, зачитывая отчёт о матче с нарастающим возмущением. — «Паддлмир» доминирует — Поттер снова блистает», — читала она, голос сочился сарказмом. — Над кем доминирует? Над канадской выставочной командой? Серьёзно? Уолш вышел из душа с полотенцем на поясе, ухмыляясь. — Поттер и правда сила природы, что уж там. Надо отдать ему должное. Драко, стаскивавший форму, добродушно толкнул Уолша плечом, проходя мимо. — Для этого я и здесь, маловер. Уолш рассмеялся и взъерошил ему волосы. — Не волнуйся, я тебя не сбрасывал со счетов, Малли! — Не называй меня… Уолш продолжил прямо поверх возмущённого протеста Драко. — Я знаю, «Татшилл» уделает «Паддлмир». «Татшилл» никогда не катится вниз! Это вызвало волну одобрительных криков и перекрывающихся речёвок по всей раздевалке. Драко закатил глаза, но подыграл, смеясь и топая в такт. Но позже, один у своего шкафчика, его взгляд снова зацепился за брошенную газету. Фото к статье было хорошее: Гарри в середине пике, глаза прищурены за очками, волосы — катастрофа, выглядит совершенно в своей стихии. Это был тот тип снимка, который заставляет даже случайных фанатов остановиться и купить журнал. Драко почувствовал, как что-то сжалось в груди. Ревность, возможно: в последнее время имя Поттера было в каждом заголовке, а его лицо — на каждой странице. Азарт, определённо: яростная потребность догнать, доказать себя, заставить их писать его имя так же. А ещё было что-то другое. Что-то тёплое и сложное, что он не собирался анализировать. Он запихнул тренировочную форму в сумку и больше не смотрел на фото. Ему и не нужно было. Он его уже запомнил наизусть.