В погоне за неуловимым

Сводка: Искры летят во все стороны. --- Сентябрь 2001 Гарри лежал в постели, опираясь на подушки, с потрёпанным «Справочником по пике для ловцов» в руках, когда его браслет потеплел на запястье. Он глянул на него, ожидая очередного сообщения от Драко — они регулярно переписывались после Барселоны. Но свечение уведомления было другим на этот раз — ярче и настойчивее. Не сообщение. Запрос на вызов. Гарри моргнул. Они никогда раньше этого не делали, никогда не делали настоящий зеркальный вызов. Сообщения — да. И изредка голосовые сообщения. Но идея увидеть лицо Драко, видеть его прямо здесь в реальном времени, заставила живот Гарри сжаться. Он потянулся к маленькому ручному зеркалу на тумбочке — тому, что Сириус подарил ему много лет назад именно для этой цели. Он перевёл палочку с браслета на поверхность зеркала, и стекло замерцало. Затем появилось лицо Драко. Он был очень близко к зеркалу, так близко, что Гарри мог видеть отдельные ресницы и слабый румянец на щеках, то, как его зрачки были слегка слишком расширены. Его карманное зеркальце, — понял Гарри. То маленькое, которое Драко носил для быстрых вызовов. Он держал его прямо у лица. — Малфой? Ответа не было. Драко хмурился, глядя на что-то за пределами видимости зеркала, его брови сведены в сосредоточении. Его волосы были слегка растрёпаны, а на рубашке виднелась полоса чего-то блестящего; рубашка была расстёгнута, открывая ключицы и часть груди. — Драко, — попробовал Гарри снова, громче на этот раз. Всё ещё ничего. Губы Драко шевелились, но Гарри не мог разобрать слов — он бормотал себе под нос, очевидно, не подозревая, что вызов вообще соединился. Улыбка тронула рот Гарри. Он устроился поудобнее на подушках, наблюдая. Это уже было лучшим, что случилось за всю неделю. — Драко Малфой. Глаза Драко метнулись к зеркалу. Мгновение он просто смотрел, будто пытался опознать лицо, смотревшее на него в ответ. Затем всё его выражение преобразилось — глаза расширились, рот изогнулся в восторженной улыбке, от которой в груди Гарри стало тепло. — Гарри! — Голос Драко был слегка слишком громким, слегка слишком восторженным. Он сказал что-то очень быстро, и ничего из этого не было по-английски. — Я ничего не понял, — признал Гарри, немного смущённо. Он купил французский разговорник в маггловском магазине, но всё ещё знал только, как спросить ближайший туалет и основные приветствия. — О… извини! Гарри! Ты… ты здесь! — Ты мне позвонил, — указал Гарри, теперь ухмыляясь. — Правда? — Драко посмотрел на свою руку, на зеркало, которое держал, будто видел его впервые. — О. И правда. Это… как умно с моей стороны. — Очень умно, — согласился Гарри. Драко просиял ему, и сердце Гарри дало сбой. Это была версия Драко, которую он никогда раньше не видел — расслабленная и излучающая тепло, словно маленькое солнце. Ему шло. — Ты на вечеринке Пэнси? — спросил Гарри. Они переписывались об этом в начале недели: Драко жаловался на необходимость ехать во Францию и подбирать наряд под замысловатую тему «полуночного сада» Пэнси. — Вечеринка Пэнси, — подтвердил Драко, торжественно кивая. Затем нахмурился. — Подожди, откуда ты знаешь о вечеринке Пэнси? — Ты мне сказал. Мы переписывались об этом. — Правда? — Бровь Драко снова нахмурилась. — Когда? — Во вторник. Ты сказал, что боишься поездки. — Хмм. — Драко обдумал это. — Не помню. Но я тебе верю. Ты бы мне не соврал. — Он сказал это с такой простой уверенностью, что уши Гарри загорелись. — Не соврал бы, — тихо согласился он. Драко помолчал мгновение, просто глядя на него через зеркало. Его выражение стало мягким, почти удивлённым. — Ты хорошо выглядишь, — сказал он. — Ты в постели? — Ага. Читаю. Смех Драко был ярким. Гарри улыбнулся. — Что? Я скучный? — Невероятно скучный, — сказал Драко, но он ухмылялся. — Ты в постели. Читаешь. В субботу вечером. А у меня блёстки в местах, где я даже не знал, что могут быть блёстки. Это выматывает. — Он драматично вздохнул, откидываясь на диван — тёмный бархат, явно дорогой. — Здесь так много людей. И все хотят со мной поговорить. О квиддиче, в основном. И о рекламных контрактах. И видел ли я новый прототип «Нимбуса», и что я думаю о новых правилах лиги, и… Он продолжал говорить, и, хотя Гарри продолжал слушать, слова начали сливаться. Он просто смотрел, впитывая то, как Драко широко жестикулировал свободной рукой, как низкое освещение вечеринки ловило серебро в его волосах, как маленькая складка образовывалась между его бровями, когда он заводился из-за чего-то. Он был прекрасен. Гарри всегда это знал. Но видеть его таким — навеселе, болтающим и совершенно незащищённым — было чем-то совершенно иным. — …и я просто хотел уйти на минутку, понимаешь? Найти тихое место. — Голос Драко смягчился. Он снова смотрел на Гарри, эти серые глаза слегка расфокусированные, но всё равно пронзительные. — И тогда я подумал о тебе. Горло Гарри сжалось. — Ты подумал обо мне. — Мм. — Улыбка Драко стала маленькой и личной. — Я вообще-то часто о тебе думаю. Это странно? Мы только… мы только начали снова говорить, и я знаю, что не должен… В смысле, прошло всего несколько недель, и я не хочу быть слишком навязчивым, но… — Он остановился и покачал головой. — Я бессвязно говорю. — Ты говоришь связно. И ты не слишком навязчивый. Никогда не слишком. Драко смотрел на него долгим взглядом. Затем, очень тихо: — Я скучал по тебе. — Он немедленно поморщился, прижимая свободную руку к лицу. — Мерлин, это неловко. Забудь, что я это сказал. — Это не неловко. Драко выглянул на него сквозь пальцы. — Я тоже по тебе скучал, — признался Гарри. Рука Драко полностью упала с лица. Он выглядел почти уязвимым, широкие серые глаза блестели. — Правда? — Правда. Рот Драко изогнулся. Затем превратился в надутые губы. — Тогда почему ты не здесь? Гарри рассмеялся — удивлённо и немного восхищённо. — Потому что я в Лондоне, а ты во Франции? — Это ужасная отговорка. — Правда? — Худшая. — Надутые губы Драко стали выразительнее. — Ты должен быть здесь. Мы могли бы прятаться от всех этих людей вместе. Я бы дал тебе читать. Я бы даже не перебивал. — Ты бы точно перебивал. — Может, немножко. — Глаза Драко заискрились, и Гарри был уверен, что он собирался сказать что-то, от чего уши Гарри загорелись бы, но затем он внезапно зевнул. Когда закончил, он выглядел почти удивлённым собой. — Извини. Напитки догоняют. — Может, тебе пора спать. — Может. — Драко не двинулся. Он просто продолжал смотреть на Гарри через зеркало, то мягкое выражение всё ещё на его лице. — Ты правда должен быть здесь. Гарри мягко улыбнулся. — Прости. Но я увижу тебя в следующем месяце, да? На «Золотом захвате». — Ах, точно. — Драко мудро кивнул. — Забыл об этом. «Золотой захват». Очень пафосное название. Очень пафосные спонсоры. Придётся поработать над стратегией. — Его улыбка стала хитрой. — Чтобы побить тебя, понимаешь. — В твоих мечтах. — Каждую ночь, Поттер. Каждую чёртову ночь. Смех Гарри вырвался прежде, чем он успел его остановить. Драко ухмыльнулся ему, явно довольный собой, и на мгновение показалось, что между ними никогда ничего не было плохо. Будто месяцы молчания были дурным сном, а это — лёгкие поддразнивания, тёплые взгляды и простая радость общества друг друга — было настоящим. — Мне пора тебя отпустить, — сказал Гарри неохотно. — Твои друзья, наверное, тебя ищут. — Наверное. — Но Драко не сделал движения, чтобы закончить вызов. — Пэнси будет невыносима. Захочет узнать, с кем я говорил. — Что ты ей скажешь? Драко обдумал это. — Какой-то загадочный и сексуальный квиддичный игрок. Пусть сама разбирается. Гарри ухмыльнулся. — Я загадочный и сексуальный? — Спокойной ночи, Поттер! Драко завершил вызов под яркий смех Гарри. --- Октябрь 2001 Квиддичный еженедельник 3 октября 2001 «Золотой захват»: ловцы выходят на первый план Автор: Гретхен Малсибер, корреспондент по квиддичу Любители квиддича, отметьте в календарях! 15 октября на стадионе Уимборн-сквер состоится событие, какого Национальная лига квиддича ещё не видела: первый в истории «Золотой захват» — выставочный матч с участием двенадцати самых талантливых ловцов лиги в формате с несколькими снитчами и высокими ставками, призванном продемонстрировать лучшее, что есть в этом спорте. А в центре всего — соперничество, определившее это поколение квиддича: Гарри Поттер против Драко Малфоя! Формат Всего на один день верность лиге будет отложена в сторону. Двенадцать участвующих ловцов будут разделены на две команды по шесть человек, возглавляемые двумя молодыми людьми, которые были соперниками с тех пор, как вместе ворвались на сцену четыре года назад. Команда SwiftStrike под капитанством Драко Малфоя из «Татшилл Торнадос» встретится с командой Firebolt под капитанством Гарри Поттера из «Паддлмир Юнайтед». Возьмёт ли верх инстинктивная гениальность Поттера? Или стратегический ум Малфоя наконец даст ему преимущество? Одно можно сказать наверняка: когда эти двое поднимутся в небо, искры полетят. Буквально! Компания Gilded Wing Snitch, главный спонсор мероприятия, разработала для этого случая несколько зачарованных снитчей. В течение матча на поле будут выпущены семь стандартных медных снитчей, каждый стоимостью 10 очков и выпускающий сноп искр при поимке. Но среди них спрятан главный приз: настоящий Золотой Снитч — единственное в своём роде творение, зачарованное так, чтобы взорваться эффектным всплеском света и цвета, когда его поймают. Этот особый снитч стоит целых 50 очков, и его поимка немедленно завершит матч. В результате получается высокоскоростная погоня, которая может перевернуться от одного пике! Игроки Команда Firebolt: — Гарри Поттер («Паддлмир Юнайтед») — капитан — Такеши Мори («Уигтаун Уондерерс») — Фрида Фогель («Фалмут Фэлконс») — Деклан О'Шонесси («Каэрфилли Катапалтс») — Седрик Диггори («Монтроз Мэгпайз») — Сафрон Кумар («Чадли Кэннонс») Команда SwiftStrike: — Драко Малфой («Татшилл Торнадос») — капитан — Айла Маккензи («Гебридские луни») — Матео Ривера («Кенмар Кестрелс») — Элиас Курос («Эпплби Эрроуз») — Амара Окафор («Холихедские гарпии») — Маркус Белби («Портри Пайрэтс») Семейное развлечение для всех «Золотой захват» был разработан с учётом зрителей всех возрастов. В дополнение к главному событию на территории Уимборн-сквер будут представлены: · Выставки мётел от спонсоров Firebolt и SwiftStrike, включая практические демонстрации · Игры и активности на тему снитча для детей, включая трассу «Юный ловец», где дети смогут проверить свои рефлексы · Продавцы еды и напитков на любой вкус · Возможности для встреч с избранными игроками после матча (билеты доступны по лотерее) «Мы хотели создать событие, которое прославляет квиддич в его самом захватывающем проявлении, — говорит Мариана Вести, координатор мероприятий НЛК. — Но мы также хотели, чтобы это был день отдыха для всей семьи. Будь вы преданный фанат или просто ищете весёлый полдень — здесь найдётся что-то для каждого!» Билеты и доступность Билеты на «Золотой захват» поступили в продажу сегодня утром и уже быстро раскупаются. Стандартный вход начинается от 2 галеонов для взрослых, со скидками для детей и семейными пакетами. Ограниченное количество VIP-пакетов, включающих премиум-места, доступ к послематчевому приёму и памятный значок Золотого Снитча, всё ещё доступны через кассу НЛК. Матч также будет транслироваться в прямом эфире на Quidditch Broadcasting Network, комментаторы — Ли Джордан и Гвен Дэвис. За дополнительной информацией обращайтесь совой в кассу НЛК или летучей сетью на Уимборн-сквер (расширенный доступ). *** Утреннее солнце отбрасывало длинные тени на пустое поле Уимборн-сквер, пустые трибуны поднимались со всех сторон. Через несколько часов они заполнятся тысячами кричащих фанатов, но пока единственными звуками были хруст ботинок по траве и низкий гул голосов, когда участники сегодняшнего матча собирались для предматчевых фотографий. Драко прибыл рано. Его мантии с брендом SwiftStrike — изумрудно-зелёные с серебряной отделкой — уже согревались под осенним солнцем. Мать суетилась над его внешностью этим утром, настаивая, чтобы он выглядел наилучшим образом для спонсоров. Он закатил глаза, но всё равно последовал её совету. Поле уже было усеяно фигурами. Первой он заметил Амару Окафор — её обычные цвета «Холихедских гарпий» не так уж отличались от зелёного SwiftStrike, который она теперь носила. Амара была из тех, с кем он часто общался на мероприятиях НЛК, хотя не был уверен, назвал бы их друзьями. Она разговаривала с Маркусом Белби, оба выглядели слегка неловко — так, как бывает у людей, знающих друг друга только как соперников. Белби кивал в ответ на то, что говорила Амара, выражение его лица было вежливым, но отстранённым. Драко направился к ним, кивая Элиасу Куросу, когда проходил мимо. Ветеран-ловец поднял руку в приветствии, но не прервал разговор с одним из координаторов мероприятия. — Малфой! — Амара ухмыльнулась, когда он приблизился. — Только посмотри на нас: встречаемся на поле в одних цветах. — Мне идёт, не находишь? — Драко принял позу. — Мне нужен был перерыв от бирюзового. Она рассмеялась — легко и тепло. — Ну, я всегда в зелёном и золотом, так что для меня не слишком отличается. Белби предложил маленькую, тихую улыбку, но ничего не сказал. Драко ответил кивком, затем позволил своему взгляду побродить по полю. Прибывало больше игроков. Айла Маккензи вышла на траву со своей фирменной интенсивностью, сканируя собравшихся ловцов. Она поймала взгляд Драко и коротко кивнула — уважительно и профессионально. Он кивнул в ответ. Матео Ривера пришёл последним из команды SwiftStrike. Он ворвался, как перевозбуждённая кислица, немедленно запуская историю о своём опыте с портключом, от которой Амара прятала улыбку за рукой. Даже выражение Белби слегка треснуло при восторженной реконструкции Риверой того, как он чуть не приземлился в фонтан. Вот и шесть. Команда Драко была в сборе. Он поймал себя на том, что косится на противоположную сторону поля, почти неосознанно. Красный цвет Firebolt собирался у дальнего туннеля. Деклан О'Шонесси шутил с Такеши Мори, Сафрон Кумар тихо разговаривала с одним из координаторов, а там, только выходя из тени… Гарри. Он был в цветах Firebolt — глубокий красный с золотой отделкой — и выглядел… «в форме», пожалуй, было подходящим словом. Красный подчёркивал что-то в его тёплом оттенке кожи, что было поразительно по сравнению с его обычным тёмно-синим. Он говорил с кем-то из персонала мероприятия, кивая, выражение лица приятное и профессиональное. Драко смотрел мгновение. Всего мгновение. Затем заставил себя отвести взгляд. — Ладно, сначала капитаны! — Фотограф махал из центра поля. — Малфой! Поттер! Пошли! Драко направился туда, сохраняя шаг непринуждённым, а выражение лица нейтральным. Гарри прибыл в тот же момент, и они пожали руки для камер — хватка твёрдая, зрительный контакт идеально вежливый. — Капитан Малфой. — Голос Гарри скрывал улыбку. — Капитан Поттер. — Драко подстроился под его тон. — Жду с нетерпением нашего матча. — Взаимно. Фотограф провёл их через серию поз: плечом к плечу, глядя на свет, спина к спине. Через всё это Драко твёрдо держал своё публичное лицо на месте, осознавая камеры и координаторов, кружащих поблизости. И уж точно не осознавая тепла плеча Гарри, прижатого к его плечу. — Отлично! — крикнул фотограф. — Теперь ещё один — лицом друг к другу, будто собираетесь соревноваться… да, чудесно, держите так… Они держали. Глаза Гарри встретились с его, и всего на долю секунды что-то там мелькнуло. Искра тепла, быстро спрятанная. Групповые фотографии заняли большую часть часа. Сначала командные снимки. SwiftStrike собрались на одной стороне поля, Firebolt — на другой. Драко стоял в центре своего строя, окружённый Амарой и Куросом, и пытался сосредоточиться на инструкциях фотографа, а не на море красного напротив. — SwiftStrike, живее! Драко улыбнулся по сигналу. Рядом с ним Амара пробормотала что-то себе под нос — возможно, шутку. Ривера практически вибрировал от энергии на другом конце строя. Они сменяли позы — стоя, на корточках, с мётлами, поднятыми вверх, — и Драко следовал указаниям автоматически, годы событийной тренировки включались сами. Но его глаза то и дело уплывали. На другой стороне поля команда Firebolt делала то же самое. Он видел, как О'Шонесси смеётся над чем-то, а Фогель стоит по стойке смирно, будто позирует для военного портрета. И Гарри в центре — улыбается для камер, говорит что-то Диггори рядом с ним. Диггори. Драко заметил его раньше. Он был высоким, чрезвычайно красивым, с той лёгкой уверенностью, которую Драко помнил по их собственным матчам. Они с Гарри стояли близко друг к другу в строю — достаточно близко, что их плечи почти соприкасались, когда они меняли позиции. Они вместе учились в Хогвартсе, — напомнил себе Драко. Они, наверное, друзья. Он отвёл взгляд. Командные снимки закончились, и фотографы объявили перерыв, пока переустанавливали оборудование для общего ансамбля. Игроки потянулись к столу с напитками у туннеля, хватая воду и болтая маленькими группами. Драко обнаружил себя стоящим с Амарой и Риверой, вполуха слушая разговор о обслуживании мётел, пока его глаза сканировали поле. Гарри был у стола с напитками с О'Шонесси. Оба смеялись над чем-то — О'Шонесси дико жестикулировал, Гарри качал головой с той маленькой улыбкой, которая появлялась у него, когда он находил что-то искренне смешным. Затем рядом с ними возник Диггори, и улыбка Гарри стала шире. Совсем чуть-чуть. На самую малость. Но Драко заметил. Он отвёл взгляд, делая долгий глоток воды. Общие фотографии были хаотичными. Двенадцать ловцов, расставленных по росту, по команде, по предпочтениям спонсоров, — фотографы, казалось, ни в чём не могли согласиться. Они постоянно меняли позиции, передвигая людей туда-сюда, подстраивая углы, призывая больше улыбок, меньше улыбок, повернитесь к свету, нет, к другому свету. Через всё это Драко оказался ближе к центру строя, в трёх рядах сзади, с Амарой слева. У них были хорошие позиции, хорошая видимость; мать бы одобрила. Гарри был на два ряда впереди и чуть левее, что означало, что у Драко был на него чёткий обзор. Он не планировал смотреть. Правда не планировал. Но каждый раз, когда фотограф объявлял паузу, каждый раз, когда они ждали указаний, каждый раз, когда держали позу, казалось, целую вечность, его глаза находили Гарри. А Гарри, заметил он, часто стоял рядом с Диггори. Это имело смысл, логистически. Фотографы, вероятно, думали, что они хорошо смотрятся вместе — два красивых выпускника Хогвартса, один светлый и золотистый, другой тёмный и интенсивный. И они действительно хорошо смотрелись вместе. В этом и была проблема. Драко смотрел, как Диггори наклоняется во время паузы, бормоча что-то, от чего рот Гарри дрогнул. Смотрел, как Гарри отвечает, его рука на миг поднимается в жесте, задевая рукав Диггори, будто это пустяк. Смотрел, как они держат позу бок о бок, плечи почти соприкасаются, выглядя для всего мира так, будто делали это вечно. — Взгляд вперёд, все! — позвал фотограф. — Прекрасно! Держите! Драко посмотрел вперёд. Держал позу. Улыбался. Камера щёлкнула. — Чудесно! Теперь попробуем с большим взаимодействием — болтайте между собой, представьте, что нас здесь нет! Вокруг него другие игроки приняли приглашение. Ривера немедленно начал рассказывать очередную историю всем, кто слушал. Драко слегка повернулся, намереваясь снова заговорить с Амарой, и обнаружил себя смотрящим прямо на Гарри. И Гарри уже смотрел на него. Всего мгновение их взгляды держались через строй. Выражение Гарри было тщательно нейтральным, но что-то в его взгляде смягчилось, совсем чуть-чуть. Затем Диггори сказал что-то рядом с ним, и Гарри отвернулся, и момент исчез. Драко выдохнул. — Ты в порядке? — тихо спросила Амара. — У тебя этот взгляд. — Какой взгляд? — Тот, когда ты пялишься на соперника, будто пытаешься проклясть его через всё поле. — Она приподняла бровь. — Это дружеская выставка, Малфой. Можешь расслабиться. — Я расслаблен. — Ну да, конечно. Фотограф снова привлёк их внимание, и Драко с благодарностью переключил фокус на инструкции. Последовало больше поз — снимки в профиль, взгляд вверх, взгляд вниз, с мётлами, без мётел, с улыбкой, без улыбки, естественные улыбки, пожалуйста, все. Через всё это Драко держал глаза там, где им полагалось быть. В основном. Но он не мог не замечать, как часто Гарри и Диггори шептались о чём-то друг с другом. Не мог не каталогизировать каждое маленькое взаимодействие — общий смех, мимолётное касание руки. Это было иррационально. Он знал, что это иррационально. Гарри имел право иметь друзей. Имел право улыбаться людям, которые не были Драко. Они были только… кем бы они ни были… в течение… Ну, всё было сложно. И они никогда по-настоящему не обсуждали правила, не так ли? Они вообще не были по-настоящему вместе. Поттер мог говорить с кем хотел. И делать… всё остальное, что хотел. К тому времени, когда фотографы наконец их отпустили, Драко насчитал семнадцать отдельных взаимодействий между Гарри и Диггори. Он запомнил, как Диггори наклонялся, когда говорил, как лицо Гарри смягчалось в ответ, лёгкую фамильярность между ними. Они всегда были так близки? Гарри никогда не упоминал. Солнце поднялось высоко. Зрители начинали заполнять трибуны. Матч начнётся чуть больше чем через час. Драко повернулся к туннелю, готовый сбежать в раздевалку, сосредоточиться на чём-то, кроме тяжести в груди, но затем: — Малфой. Он остановился и обернулся. Гарри был там, в нескольких метрах, немного в стороне от потока игроков, направлявшихся к своим туннелям. Его выражение было тщательно непринуждённым, но глаза искали. — Удачи там, — сказал Гарри. Его голос был нейтральным, но что-то в его взгляде задержалось. Драко кивнул. — Тебе тоже. Мгновение никто из них не двигался. Толпа игроков текла вокруг, не замечая. Затем рот Гарри изогнулся, совсем чуть-чуть. — Знаешь… я тут подумывал осмотреть местные помещения. Драко усмехнулся. — Правда? Забавно. Я как раз собирался сделать то же самое. Там в восточном коридоре есть чулан для мётел. Думал проверить мётлы. Для исследования. — Точно. — Гарри серьёзно кивнул. — Исследование. *** Спина Драко ударилась о стену, и Гарри прижался к нему — тёплый и твёрдый. — Это, наверное, не умно, — пробормотал Гарри в его губы. — Наверное, нет. — Руки Драко сжались в мантии Гарри, притягивая его ближе. Гарри поцеловал его снова, глубже на этот раз, его язык скользнул в рот Драко тем способом, от которого у него слабели колени. Он просунул ногу между ног Драко, прижимаясь ближе и ближе, как притягиваемый магнит. Драко не мог толком почувствовать его через всю защитную экипировку, но он чувствовал дыхание Поттера на своей шее, то, как его колено надавливало… — Ах, чёрт, — голова Драко откинулась назад, разрывая их рты. Но Гарри просто переместил рот на его шею в ответ, даже не давая Драко шанса перевести дыхание. — Это… ах… это часть… ах, твоей стратегии? Он почувствовал, как Гарри улыбнулся у его шеи. — Нет. Это разминка. — А затем он приподнял Драко вверх по стене, заставляя Драко инстинктивно обхватить его бёдра ногами, когда земля ушла из-под ног. — О, Цирцея. Обычно они не были вертикальны в такие моменты, и Драко не мог не задаться вопросом — почему? Сегодня вечером, решил он, когда они встретятся в его квартире, они сделают это именно так. Гарри отстранился совсем чуть-чуть. — Так нормально? Это было нечестно. Когда Гарри задавал такие вопросы, в такие моменты, с широко открытыми и искренними глазами, как можно было ожидать, что Драко сохранит все свои когнитивные функции нетронутыми? Он даже не сумел ответить — просто крепче сжал эти дикие волосы и притянул рот Гарри обратно к своему. Поттер рассмеялся в его губы. Драко проглотил этот звук. Они оставались так долгое и блаженное мгновение — рты и руки и маленькие отчаянные звуки, которые они вытягивали друг из друга. Гарри в конце концов опустил его обратно на землю, но всё ещё прижимал к стене, одна рука в волосах Драко, другая сжимала его бедро, будто боялся, что Драко исчезнет. Это было идеально. Это было именно то, что нужно Драко. Но затем Гарри снова отстранился. — Нам правда пора возвращаться. — Его голос был хриплым и, как думал — надеялся — Драко, немного неохотным. — Моя команда будет гадать, куда я делся. Что-то холодное мелькнуло в груди Драко. Он сохранил голос лёгким. — Верно. Твоя команда. Не хотелось бы заставлять их ждать. Глаза Гарри слегка сузились. — Что это должно значить? — Ничего. — Драко поправил мантию, целясь в непринуждённость. — Просто ты, кажется, очень… близок со своей командой. Повисла пауза. Затем рот Гарри дрогнул. — Ты про Седрика? — Я ни про кого конкретно. — Драко изучил свои ногти. — Просто делаю наблюдение. — Ты ревнуешь. — Я не ревную. — Ревнуешь. — Гарри теперь ухмылялся, действительно ухмылялся, и Драко хотел стереть эту ухмылку с его лица поцелуем. — Я просто указываю, — сказал Драко с максимальным достоинством, какое мог изобразить, будучи прижатым к стене чулана, — что вы с Диггори кажетесь ужасно фамильярными. Вот и всё. Гарри рассмеялся — гад такой, — и наклонился, чтобы быстро поцеловать Драко в губы. — Мы знаем друг друга много лет. — Как и мы, — указал Драко. — Это другое. — Правда? Гарри поцеловал его снова, мягче на этот раз. — Я никогда не делал этого с Седриком. Раздражение Драко растаяло, совсем чуть-чуть. — Ну. Хорошо. — Да, хорошо. — Лоб Гарри прижался к его лбу. — Но правда. Нам, наверное, пора. — Наверное. — Драко не двинулся. Единственный свет в чулане просачивался из щелей в тяжёлой деревянной двери, и Драко едва различал черты лица Гарри, его плечи, то, как его квиддичные очки немного впивались в нос, и то, как его волосы стали ещё более дикими от предательских пальцев Драко, пробежавших по ним. Надо спросить сейчас… Но Гарри предстояло капитанствовать на матче. А у Драко была своя команда, которую нужно вести. И будет время после — когда Золотой Снитч будет пойман, толпы разойдутся, и они смогут снова найти друг друга в тишине. После матча, — решил он. — Ладно. — Драко быстро поцеловал его. — Мы пойдём. Но мы всё ещё встречаемся после матча, да? Гарри улыбнулся — той настоящей улыбкой, которую Драко копил как сокровище. — Да. — Он поцеловал уголок рта Драко в последний раз, затем потянулся к двери. Ручка не двинулась. Гарри попробовал снова. Ничего. — Заело, — сказал он, его голос тщательно ровный. Драко нахмурился. — Дай я попробую. — Он мягко отодвинул Гарри, взялся за ручку и толкнул. Дверь не поддалась. — Просто немного зацепилась. Он обернулся к Гарри — и замер. Гарри дрожал. Его глаза были прикованы к двери, дыхание вдруг стало слишком быстрым, слишком поверхностным. Руки сжаты по швам. — Поттер? — Голос Драко вышел осторожным. — Всё нормально. Мы просто… Но он мог только смотреть, беспомощно, как Гарри прижал ладонь плашмя к стене и закрыл глаза. Его грудь вздымалась и опускалась слишком быстро, всё тело было скручено напряжением. — Гарри. — Драко шагнул ближе, медленно и обдуманно. — Мы в порядке. Я прямо здесь. Мы можем открыть её заклинанием, хорошо? Не о чем волноваться. Глаза Гарри открылись. Они были широкими и слегка дикими, но на мгновение, казалось, прояснились. — Открыть заклинанием. Точно. Затем он выхватил палочку, будто забыл, что она у него вообще есть, и дверь взрывом распахнулась. Замок разлетелся, петли застонали, и дверь распахнулась наружу так сильно, что едва не слетела совсем. Гарри выскочил наружу, как только заклинание — если это вообще было нормальное заклинание, Драко уж точно не слышал заклинательной формулы — было наложено. Драко уставился, сердце колотилось. Гарри теперь был в коридоре — к счастью, пустом. Он согнулся пополам, руки на коленях, дыша так, будто только что пробежал марафон. Его палочка всё ещё была зажата в одной побелевшей руке. — Поттер. — Драко потянулся к нему. Гарри поднял руку. — Не надо. Просто… дай мне минуту. Драко ждал, его собственное сердце теперь мчалось. Что это было? Он никогда не видел Гарри таким. Никогда. Медленно Гарри выпрямился. Он поднял палочку, и несколькими пробормотанными заклинаниями дверь восстановилась: петли прикрепились обратно, дерево сгладилось, и замок встал на место со щелчком, будто ничего не случилось. Он сделал ещё несколько успокаивающих вдохов. Затем повернулся к Драко. — Всё нормально. — Его голос был почти обычным. — Я в порядке. Драко открыл рот, чтобы спросить — потребовать ответов, выяснить, что только что произошло, и почему, и как он может помочь, — но Гарри преодолел маленькое пространство между ними и поцеловал его в лоб. Жест был нежным, ласковым и гораздо более публичным, чем что-либо, что они делали раньше. Но Драко даже не мог запаниковать из-за возможности, что кто-то завернёт за угол именно сейчас, потому что всё, что он чувствовал, — это тревога. — Гарри? — Его голос был тихим. — Нам нужно найти свои команды, — тихо сказал Гарри. — Я просто… — он указал вниз по коридору. — Прости. Правда. — И затем он ушёл. Драко простоял там долгое мгновение, глядя в пустой коридор, сердце всё ещё колотилось. Что-то только что произошло. Что-то важное. И он понятия не имел, что. *** Сердце Гарри всё ещё колотилось, когда он вёл свою команду к полю, и не от предматчевых нервов. Чулан. То, как он чуть не развалился на глазах у Драко из-за такой глупости… Прекрати, — твёрдо сказал он себе. Сначала матч. Всё остальное — потом. Туннель открылся на поле, и рёв двенадцати тысяч фанатов омыл его. Зелёные и красные знамёна развевались в каждой секции. Зачарованное табло парило над трибунами, пока пустое. Гарри вдохнул. Затем выдохнул. Знакомый ритуал успокоил его. Его команда собралась вокруг него в свободном кругу у их туннеля. Мори, Фогель, О'Шонесси, Диггори, Кумар — все в красном Firebolt, все смотрели на него. Так. Капитанские дела. — Итак, — сказал Гарри. — У нас есть план. Они кивнули. Они обсудили его в раздевалке: все на поиске снитча, все следят за возможностями, и Гарри — на Золотом Снитче, когда он появится. Остальные будут гоняться за медными по примерно закреплённым секторам, держать счёт в их пользу и позволят Гарри делать то, что он умеет лучше всего. — Придерживаемся его, — продолжил Гарри. — Общаемся. Прикрываем друг друга. — Он помолчал, ища что-то более вдохновляющее. — И… получайте удовольствие, наверное. Повисла пауза. Затем Седрик хлопнул его по плечу — тепло и уверенно. — Блестящая речь, Капитан. Очень трогательно. О'Шонесси фыркнул. Кумар спрятала улыбку за рукой. Даже Мори, который в основном молчал, улыбнулся краешком губ. Гарри почувствовал, как уши теплеют. — Ладно. Ну, мы справимся. Ухмылка Седрика стала шире. — Да, справимся! А теперь пошли ловить снитчи. Они разошлись, садясь на мётлы и поднимаясь в воздух. На другой стороне поля команда SwiftStrike делала то же самое — полоса зелёного поднималась на фоне синего неба. Гарри нашёл Драко мгновенно. Это было невозможно — учитывая, как он двигался на метле, и белобрысые волосы, ловящие солнце. Будто почувствовав взгляд Гарри, Драко глянул в его сторону. На мгновение его выражение было ищущим. Встревоженным. Тем же взглядом, что был у него в коридоре. Гарри улыбнулся ему. Настоящей улыбкой. Я в порядке, — попытался он передать через расстояние. Встревоженное выражение Драко смягчилось во что-то более тёплое, и он улыбнулся в ответ — кратко, только для Гарри, — прежде чем переключить внимание на свою команду. В груди Гарри стало легче. Затем прозвучал свисток, и они сорвались. Гарри взлетел быстро, набирая расстояние между собой и группой, поднимаясь туда, где он мог видеть всё поле, раскинувшееся под ним, словно живая карта. Его команда рассыпалась внизу веером: Мори уже сканировал, Фогель кружила с клинической точностью, а О'Шонесси вибрировал от едва сдерживаемой энергии. Седрик поймал его взгляд на мгновение и сверкнул ухмылкой, прежде чем спикировать к восточным трибунам. На другой стороне поля зелёные мантии вились в воздухе. Он видел, как Драко говорит с Маккензи, указывая на что-то — уже вырабатывая стратегию. Гарри улыбнулся вопреки себе. Даже с противоположных команд Гарри видел, что Драко расцветал как капитан. Первые три снитча вылетели одновременно, выстрелив из центрального подиума, словно золотые фейерверки, и толпа взревела. Внизу началась погоня. Мори двинулся первым, скользя к снитчу у южных трибун. Маккензи устремилась за тем же — агрессивная, как всегда, — но точность Мори победила. Его пальцы сомкнулись на нём, и красные искры вспыхнули. Табло мигнуло: Firebolt — 10. Сторона Firebolt на трибунах зааплодировала. У восточного конца О'Шонесси и Ривера сцепились в собственной битве. Будучи двумя самыми молодыми ловцами на поле, оба были бесстрашны и совершенно безрассудны. Они пикировали бок о бок к мечущемуся снитчу, ни один не желал уходить вверх. В последний возможный миг О'Шонесси швырнул метлу вбок, одной рукой ловя снитч, пока другая цеплялась за рукоять. Толпа ахнула, затем взревела, когда взорвались красные искры. Ривера, вместо того чтобы выглядеть разочарованным, смеялся. Он подлетел к О'Шонесси и сказал что-то, от чего молодой ловец ухмыльнулся. Через поле Гарри увидел, как Окафор покачала головой с нежностью. Это было по-другому, — понял он. В настоящем матче было бы напряжение, агрессия, вес турнирного положения и личной гордости, но здесь было просто… веселье. Чистая любовь к полёту, к погоне. Следующая поимка досталась SwiftStrike. Третий снитч первой волны метнулся к западным воротам, и Курос — хитрый ветеран, каким он и был, — увидел свой шанс. Он проскользнул мимо Фогель и поймал его чисто, зелёные искры расцвели на фоне синего неба. Толпа восторженно зааплодировала. Гарри кружил выше, всё ещё наблюдая, всё ещё выжидая. Золотой Снитч ещё не появился. Но затем была выпущена вторая волна: ещё пять снитчей, разлетевшихся по полю. И среди них, сверкая ярче остальных, был Золотой Снитч. У Гарри перехватило дыхание. Вот он. Но так же быстро, как появился, он унёсся, казалось, сливаясь с послеполуденным солнечным светом, и Гарри потерял его из виду. Но он знал, что это нормально: он найдёт его снова. Внизу погоня усилилась. Фогель, решительная после аккуратного манёвра Куроса, устремилась за снитчем у центра поля. Но Окафор была быстрее — её невероятное управление метлой позволило ей проскользнуть и выхватить его прямо перед тем, как пальцы Фогель успели сомкнуться. Зелёная сторона взорвалась. Они сравняли счёт. Гарри кружил, сканировал, искал. Где же он? Маккензи схватила следующий. Агрессивная и неумолимая, она пробилась сквозь толпу из трёх ловцов Firebolt и поймала его, торжествующе рыча, когда зелёные искры осветили небо. Теперь SwiftStrike вышли вперёд. Зелёная сторона трибун была оглушительной. Сердце Гарри колотилось. Золотого Снитча всё ещё не было видно. Затем Седрик, грациозный как всегда, заметил снитч у восточных трибун и рванул за ним. Ривера попытался заблокировать его, но Седрик уже был на три шага впереди. Он поймал его чисто, и красные искры расцвели. Они снова сравнялись. Толпа была на ногах. Оставался только один медный. Гарри лихорадочно сканировал поле, ища и последний медный, и Золотой Снитч. Последний медный был у южных трибун — Фогель и Курос оба пикировали за ним. Точность Фогель против хитрости Куроса — могло повернуться в любую сторону. Но там, у западных ворот, почти скрытый в солнечном свете, — вспышка настоящего золота. Золотой Снитч. У Гарри перехватило дыхание. Но Ривера парил поблизости — достаточно близко, чтобы увидеть его, если Гарри сделает движение. Ему нужно было отвлечение. Внизу Белби опередил Фогель в борьбе за последний медный. Зелёные искры взорвались на периферии его зрения, и сторона SwiftStrike взревела; Гарри едва их слышал. Его глаза были прикованы к Золотому Снитчу, к ничего не подозревающей позиции Риверы и к расстоянию, которое ему нужно было покрыть. Он отвернул от западных ворот, летя быстро к противоположному концу поля. Позади он услышал шум воздуха; кто-то следовал, думая, что он что-то заметил. Хорошо. Он летел к восточным трибунам, притворяясь, что выслеживает снитч, которого там не было. Преследование росло — два, затем три ловца, привлечённые его внезапным движением. Но в последний возможный миг Гарри ушёл вверх и через себя, его метла описала тугую петлю, которая была бы невозможна ни на одной, кроме самой отзывчивой модели. Он перевернулся вверх ногами в высшей точке, оттолкнулся от стойки ворот и использовал инерцию, чтобы хлестнуть себя обратно тем же путём — разворот на сто восемьдесят градусов, оставивший его преследователей судорожно пытаться сменить курс. Золотой Снитч всё ещё был там. Всё ещё ждал. Как и Драко. Он разгадал трюк. Конечно, разгадал. Пока остальные повелись на ложный манёвр Гарри, Драко ринулся с другой стороны поля. Теперь он пикировал к Золотому Снитчу с противоположной стороны, зелёные мантии струились за ним, глаза прикованы к цели. Гарри поспешил ему навстречу. Они мчались к снитчу с разных углов, сходясь на захватывающей дух скорости. Ветер визжал мимо ушей Гарри, заглушая толпу, заглушая всё, кроме блеска золота впереди и размытого зелёного пятна на краю зрения. Драко был быстр. Он всегда был быстр. Но Гарри был быстрее. Они достигли снитча почти одновременно — руки вытянуты, пальцы тянутся, — и пальцы Гарри сомкнулись на нём первыми. На долю секунды у него было время почувствовать триумф. Время зарегистрировать, как рука Драко коснулась его руки. Затем снитч затрещал в его ладони. Гарри опустил на него взгляд, сбитый с толку. Он должен был взорваться светом и искрами; в этом была вся суть — визуальное зрелище, которое они обещали. Но вместо контролируемой вспышки магия ощущалась нестабильной. Дикой. Свет нарастал, слишком яркий, слишком быстро… А затем он поглотил его. *** — …и Поттер отрывается от группы! Он направляется на восток, он направляется… подождите, нет, он разворачивается! Какой манёвр! Это стовосьмидесятка, какой я в жизни не видел, друзья, и он оставил половину своей команды судорожно разворачиваться за ним! — Он что-то заметил, Ли! Посмотрите на его траекторию — он направляется прямо к западным воротам, и… да! Вот он! Золотой Снитч! — Поттер идёт на него! Но подождите — Малфой заходит с противоположной стороны! Он тоже его увидел! Они сходятся, оба капитана, оба за ним… — Вот зачем мы пришли, друзья! Поттер и Малфой, лицом к лицу, гонка за Золотым Снитчем! — У Поттера скорость, но у Малфоя угол — они идут ноздря в ноздрю — они тянутся — и — Поттер берёт его! Гарри Поттер ловит Золотой Снитч! — Какой момент! Какая… — ЧТО — что это было? Что-то не так — снитч — он только что — Он что, взорвался? Гвен, мне это не показалось? — Поттер падает! Поттер падает с метлы! — Борода Мерлина — он без сознания! Что-то случилось, когда он поймал его, снитч — он взорвался у него перед лицом! Он падает, кто-нибудь, нужно… — Малфой! Малфой пикирует за ним! — Он тянется — он поймал его! Драко Малфой поймал Гарри Поттера в воздухе! Он стабилизирует свою метлу — он везёт его вниз! — Я не могу — я не понимаю, что только что случилось. Этот снитч — он должен был выпустить контролируемую вспышку света, так обещала Gilded Wing. Это было не контролируемо. Это был… — Это был взрыв, Гвен. Прямо в лицо Поттеру. Он совершенно обмяк — Малфой держит его на своей метле, он везёт его вниз, но Поттер не двигается… — Посмотрите на лицо Малфоя. Он… он выглядит в ужасе. То есть, конечно, он бы… — Да, это было жестоко. Даже соперник не хочет видеть, как игрок так падает. — Малфой приземляется! Он на поле, зовёт целителей — видно, как он машет, он в отчаянии… — Медицинская команда уже бежит — они окружают Поттера… — О, нам дают более близкий план, Ли! Камеры — это — это кровь на лице Поттера? — Кажется — кажется, да. И его очков нет, их просто сдуло. — Остальные ловцы приземляются. Смотрите — Диггори пробивается, Мори прямо за ним, вся команда Firebolt — и игроки SwiftStrike тоже, все собираются. Это серьёзный момент для всех них. — Квиддич — жестокий спорт, мы все это знаем. Бладжеры, падения, столкновения — мы всё это видели. Но такое? Такого мы раньше не видели. — Целители… они стабилизировали его, кажется — они поднимают его на носилки… — А Малфой всё ещё стоит там. Он не двигался с тех пор, как приземлился. Посмотрите на него — он выглядит контуженым. Он не может до конца поверить в то, что только что произошло. — Представляю, он думает о том, что могло бы быть. Если бы он дотянулся до снитча первым вместо Поттера… — Да, это, должно быть, шок для всех ловцов. Это могло случиться с любым из них. — Уверена, Gilded Wing сейчас в панике, Ли. Этот снитч никак не мог повести себя так, как должен был. Никак. — Совершенно верно, Гвен — О, целители уносят Поттера с поля. Его, конечно, везут в медицинский центр. Толпа в шоке. А Малфой — Малфой следует за ними. Ему, возможно, тоже нужна медицинская помощь, он был близко к вспышке. — Это ужасный день для квиддича, Ли. Всё, что мы можем сейчас делать, — это надеяться, что Гарри Поттер будет в порядке. — Мы вернёмся с новостями, как только они у нас появятся. А пока… пока мы просто ждём. *** Было совершенно нормально для соперника посетить больницу после крупной аварии. Это не было подозрительно. Ни у кого не было причин подозревать, что визит был чем-то большим, нежели проявлением хорошего спортивного духа. Квиддич был опасным спортом, и когда случалось подобное, больничные визиты были просто… вежливым жестом. Ни капли не странно. Драко пытался убедить себя в этом, входя в больницу Святого Мунго и обращаясь в отделение экстренной травматологии. Он сохранял голос ровным и держал руки вне поля зрения, и думал, что в целом неплохо справился, учитывая обстоятельства. Однако чем ближе он подходил к палате Поттера, тем сильнее чувствовал потребность увидеть его — как зуд под кожей. Целительница, которая вела его, была молодой, с тёмными кругами под глазами, говорившими, что она работала всю ночь напролёт с разными травмированными пациентами. Она помедлила у двери, приоткрыв её, но загораживая ему проход. Драко подумал, не оттолкнуть ли её, но просто сжал кулаки в карманах брюк, пока она говорила. — Пять минут, хорошо? Очень мило, что соперник пришёл навестить, но ему нужен покой. Он на сильных зельях. Драко кивнул, едва слыша её. Пять минут, обезболивающие зелья, да-да-да. Он уже двигался мимо неё в палату. Дверь щёлкнула за ним, и мгновение он просто стоял, впитывая. Это была отдельная палата — просторная и безупречно белая. Груда подарков теснилась на столике в углу: цветы в зачарованных вазах, которые не вянут, корзина с фруктами, несколько открыток с пожеланиями выздоровления и плюшевый лев в крошечной форме «Паддлмира». Драко почувствовал краткую панику от того, что пришёл с пустыми руками, но его разум был слишком рассеян раньше, чтобы даже подумать об этом. Он переоделся, ответил на вопросы прессы с заученным профессионализмом, связался с матерью (которая сказала ему, что это будет кошмар для пиар-отдела Gilded Wing) и пришёл прямо сюда. О подарках он не подумал ни разу. А затем он посмотрел на кровать. Гарри сидел, опираясь на груду подушек, с толстой повязкой на лбу. Очки были на нём — слегка криво, но на нём, — и под глазами темнели синяки. Он выглядел бледным под синяками, вымытым так, что у Драко сжалось в груди. Драко вспомнил вспышку света, звук, похожий на удар молнии в башню. Был момент, когда всё замерло, когда мир, казалось, затаил дыхание, и Драко гадал, не моргнёт ли он и не обнаружит ли, что ничего из этого не было реальным. Но затем Гарри падал — сброшенный с метлы, которая на миг безжизненно зависла в воздухе, прежде чем рухнуть вместе со своим хозяином. Поймать Гарри было не столько решением, сколько действием, которое его тело просто совершило. Как моргание, как дыхание. В одну секунду он смотрел, ужасаясь, а в следующую уже был там — тянулся к алой форме Гарри с большим отчаянием, чем когда-либо испытывал к снитчу. И ему удалось ухватить его — одна рука прижимала его торс к торсу Драко. Хватка была ненадёжной, Гарри в основном свисал, и Драко потерял большую часть контроля над метлой, как только у него появился неожиданный пассажир, но они благополучно добрались до земли, встреченные почти немедленно командой целителей и другими ловцами. Он не помнил, говорил ли с ним кто-нибудь. Он помнил только, как его мягко отодвинули, освобождая место целителям. Помнил, как смотрел на лицо Гарри — кровь капала со лба — и чувствовал, как в самой его сердцевине образуется бездна. Он мёртв? Но он был жив. Он не спал. Он… Гладил сову. Снежная сова была крупной, величественной и в данный момент сидела на поручне кровати рядом с подушкой Гарри. Рука Гарри двигалась медленными, повторяющимися движениями по её голове, и её золотые глаза были полуприкрыты в довольстве. На звук двери оба подняли взгляд. Глаза совы уставились на Драко — острые и оценивающие. Глаза Гарри тоже. А затем всё его лицо преобразилось. — Драко! Его голос был слишком громким, слишком ярким и совершенно неподобающим для больничной палаты. Он ухмыльнулся — широко и радостно — и протянул одну руку к Драко, будто приветствуя старого друга, вернувшегося с войны. — Эй! — сказал Гарри, растягивая слово и махая рукой. — Ты здесь! Драко быстро пересёк комнату, подняв одну руку в жесте «тише». — Гарри… тихо, ты… кто-нибудь услышит… — Привет. — Гарри просиял ему, полностью игнорируя слова Драко. Он схватил руку Драко, как только тот оказался достаточно близко, и потянул, явно ожидая, что Драко сядет на кровать. Драко сел. Отчасти потому, что хотел, отчасти потому, что хватка Гарри была на удивление сильной для того, кто был без сознания несколько часов назад. — Ты здесь, — повторил Гарри, мягче теперь, его глаза бродили по лицу Драко, будто запоминая его. — Я очень рад. Горло Драко сжалось. Он опустил взгляд туда, где рука Гарри обхватывала его руку, затем снова поднял глаза на лицо Гарри. Вблизи синяки были хуже — фиолетовые и чёрные, расцветающие под глазами, кожа вокруг опухла. Повязка на лбу была толстой, с маленьким пятнышком красного, проступающим ближе к центру. — Как ты? — тихо спросил Драко. Его свободная рука поднялась, паря у лица Гарри, не совсем касаясь. — Целительница сказала… она сказала, ты на сильных обезболивающих, но… как ты на самом деле? Бровь Гарри нахмурилась, будто он пытался сообразить, как ответить. Эффект был слегка комичным, учитывая, насколько очевидно он был под кайфом. — Так вот, снитч, — начал он, неопределённо жестикулируя свободной рукой, — он должен был делать эту световую штуку, да? Красивые искры? Но вместо этого он просто… выстрелил в меня. Типа, весь. Сконцентрированный. Прямо в лицо. — Он моргнул, будто всё ещё осмысливая это. — Он разбил мои очки. И порезал лоб. — Он легко коснулся повязки, затем поморщился. — Не делай так. — Не трогай, — быстро согласился Драко. — Так порез… это всё? Просто порез? — И световое заклинание, — сказал Гарри. — Оно… магия всё ещё там. В порезе, в смысле. Остаток. Так что исцеляющие заклинания не работают как надо, и зелья почти не помогают. Ждут, пока само рассосётся. — Он пожал плечами, затем снова поморщился. — Это тоже не делай. Сердце Драко колотилось. — Но это заживёт? Ты будешь в порядке? Гарри просиял ему, всё его лицо осветилось, несмотря на синяки, повязки и общую катастрофу дня. — Я буду в порядке. Мне уже лучше, потому что ты здесь. Лицо Драко загорелось. — Это… это хорошо. В смысле… — Он отвёл взгляд, смущённый, и обнаружил себя смотрящим прямо в золотые глаза совы. Она не переставала наблюдать за ним с тех пор, как он вошёл в комнату, и её глаза, казалось, были прищурены почти с подозрением. — О! Вы не знакомы, — Гарри выпрямился на подушках, на которые опирался. Он снова потянулся погладить голову совы, и она прильнула к его прикосновению. — Драко, это Хедвиг. Хедвиг, это Драко. Она моя лучшая подруга. Она у меня уже десять лет. Драко смотрел, как Гарри гладит белые с чёрными крапинками перья на её шее — действие почти благоговейное. — Она хорошая девочка, — сказал Гарри. — Правда красивая? — Правда, — сказал Драко, потому что это было так. Сова была потрясающей — чисто-белая, с пронзительными золотыми глазами, и теперь она смотрела на Драко с чуть меньшим подозрением, чем раньше. Всё ещё оценивала, но, возможно, находила его приемлемым. — Очень красивая. — Хмм. — Гарри кивнул, проводя пальцем нежно вдоль её крыла. Затем эти зелёные глаза снова обратились к нему. — Ты тоже красивый. Лицо Драко загорелось ещё сильнее. Он автоматически глянул на дверь, полуожидая, что целительница материализуется и потребует объяснений, что происходит. Он заговорил тише: — О, так у тебя просто фильтр исчез, да? — Это правда. — Голос Гарри был мягким и искренним, глаза прикованы к глазам Драко. Драко выпустил мягкий вздох. Нежными пальцами он потянулся и обхватил щёку Гарри, большой палец рядом с худшим из синяков, но не надавливая на него. Глаза Гарри затрепетали и закрылись. Драко позволил себе всего несколько секунд — просто чтобы убедиться, что Гарри всё ещё твёрдый и тёплый под его пальцами, — прежде чем уронить руку обратно на кровать. И не успел он это сделать, как молодая целительница из прежнего вошла. Она помедлила при виде Драко на кровати, но её выражение не изменилось. Драко гадал, не померещилась ли ему вспышка чего-то в её глазах, но опустил взгляд, прежде чем она могла слишком пристально на него посмотреть. Он боялся, что его глаза немного влажные. — Извините, что прерываю, — сказала она. — Но ему нужно отдыхать. Драко немедленно встал. Гарри издал тихий протестующий звук. — Тебе нужно время, чтобы исцелиться. И, может… может, я смогу прийти снова. Гарри улыбнулся — сонно и тепло. — Ладно. Принеси Хедвиг угощение. Она любит бекон. Сова тихо ухнула в знак согласия. Драко кивнул, попятился к двери и поймал взгляд Гарри ещё раз. Гарри помахал — тот же восторженный взмах, что и раньше, слегка дурковатый, но совершенно искренний. Драко поднял свою руку в маленьком взмахе, затем указал на Гарри со строгим взглядом. — Тихо теперь. Отдыхай. Гарри изобразил, что запирает губы и выбрасывает ключ. Эффект был несколько подорван тем фактом, что он немедленно снова ухмыльнулся. Драко выскользнул из палаты. --- Ноябрь 2001 В квартире Гарри было тихо — так, как ему нравилось. Гостиная выходила на восток, и по утрам её наполнял бледный осенний свет, от которого всё казалось теплее. Он обставил её просто: удобный диван тёмно-зелёного цвета, книжный шкаф с его старыми книгами по квиддичу и несколько фотографий на каминной полке. Там был снимок Сириуса на его драфте НЛК, снимок Рона и Гермионы в «Трёх мётлах» — смеющихся над чем-то, чего он не помнил, — и маленькая фотография Хедвиг, сделанная много лет назад, когда она была ещё достаточно юной, чтобы умещаться в сгибе его руки. Он свернулся на этом диване сейчас, плед на ногах и чашка чая, остывающая на столике рядом, его ручное зеркало опиралось на подушку, чтобы он мог видеть лицо Драко, не держа его. — …и целители думают, что он не исчезнет, — говорил он, его пальцы поднимались, чтобы коснуться нового шрама на лбу. Тот всё ещё был розовым и слегка приподнятым. — Что-то с магическим остатком. Он… постоянный, видимо. С другой стороны зеркала серые глаза Драко проследили линию шрама, будто он мог почувствовать его под собственными пальцами. — Он похож на… молнию, — тихо сказал он. Гарри уронил руку со лба. — Да, Рон так и сказал. Сказал, выглядит круто. Так что хоть это. — Это тот мастер палочек, да? Которого искусали все те пчёлы, когда он срубил не ту ветку? Губы Гарри дрогнули. У него вошло в привычку рассказывать Драко всякие мелочи в течение дня, включая истории, которыми делились его друзья. Он кивнул. — Да, тот самый. Рот Драко дрогнул. — Значит, у него иногда бывают моменты здравого смысла. — Иногда, — согласился Гарри, и оба улыбнулись. Момент растянулся — уютный и тёплый. Через зеркало Гарри видел, как Драко прислонился к чему-то бледному и гладкому — стене, может, или дверному косяку. Свет позади него был иным, чем обычно, — более золотистым. Но прежде чем Гарри успел спросить, бровь Драко слегка нахмурилась, и беспокойство прокралось в эти серые глаза. — Ты собираешься подать на них в суд? — спросил он. — На Gilded Wing? Гарри моргнул от смены темы. — Не знаю. Наверное, нет. Это был несчастный случай. Снитч сломался… Они прислали извинения и предложили покрыть все мои медицинские расходы. — Он пожал плечами, движение стянуло плед. — Мой менеджер разбирается с юридическими документами, которые они прислали. Я сказал ей решать, как она сочтёт нужным. — Ты должен отсудить у них всё, что у них есть. — Голос Драко был твёрдым, почти яростным. — Они чуть не убили тебя! Он резко остановился, челюсть сжалась. Грудь Гарри заболела. — Но ты был там. Ты поймал меня. Драко отвёл взгляд на мгновение, собираясь. Когда он посмотрел обратно, его выражение было тщательно контролируемым, но глаза всё ещё блестели. — Дело не в этом. — Может, и нет. — Гарри поёрзал на диване, подтягивая плед выше. — Но я слишком устал, чтобы злиться на это, честно. Это случилось. Я исцеляюсь. Я просто хочу двигаться дальше. — Я знаю отличных поверенных… — Всё нормально, Малфой. Правда. — Гарри ухватился за первую попавшуюся смену темы. — Где ты, кстати? Я не узнаю фон. Драко посмотрел на него мгновение, явно видя уловку насквозь и, казалось, решая, настаивать ли. Но затем вздохнул. — Ладно, клюну. Он глянул за спину, затем снова на Гарри, и что-то мелькнуло на его лице. Почти смущённое, подумал Гарри. Это было новенькое. — Ну, я… это проект, над которым я работал. — Голос Драко был тщательно непринуждённым, но Гарри научился читать его к этому времени. Было что-то, что он недоговаривал. — Я пытаюсь диверсифицировать свои финансы. Гарри приподнял бровь. — Недвижимость, знаешь ли. Гарри, вообще-то, не знал. У него было смутное понимание, что недвижимость означает землю и здания, но зачем Драко нужно что-то диверсифицировать, было выше его понимания. Семья Драко была из старых денег. У самого Драко рекламные контракты из ушей сыпались. Что там диверсифицировать? — Ладно, — сказал он, потому что это казалось правильным ответом. Рот Драко изогнулся, будто он слышал именно то, что Гарри не говорил. — Я купил участок земли несколько месяцев назад. Во французской сельской местности, рядом с маггловским городком. Я строю там коттедж и приехал проверить, как продвигается. Он слегка сдвинул зеркало, наклоняя его, чтобы показать больше пространства позади. Гарри мельком увидел бледные каменные стены, высокие окна, впускающие золотистый свет, что-то похожее на край деревянной лестницы. — В основном уже готово, — продолжил Драко, возвращая зеркало к лицу. В его выражении было что-то почти застенчивое — уязвимость, которую Гарри не часто видел. — Остались только последние штрихи. — Выглядит отлично, — честно сказал Гарри. Из того, что он видел, это было красиво — тепло и светло, и ничуть не похоже на те внушительные пространства, которые он ассоциировал с именами Малфоев и Блэков. Драко кивнул, выглядя довольным. Затем заколебался. — Я вообще-то планировал провести здесь несколько недель на новый год, — сказал он, слова вышли слегка торопливыми. — В межсезонье. Просто… просто уехать от всего, знаешь. Никакой прессы, никаких мероприятий, никаких тренировок. Гарри кивнул. Квиддич был требовательной профессией, так что он мог понять желание исчезнуть ненадолго. — А ты? — спросил Драко. — Что будешь делать в январе? Гарри пожал плечами. — У меня должно было быть несколько кампаний, но их отложили. Чтобы дать мне время на восстановление. — Он снова коснулся шрама, смущённо. — Так что я, наверное, просто буду здесь. Дома. Читать. Может, попробую что-нибудь связать. Брови Драко поднялись. — Вязать? — Я пытался научиться, когда… несколько месяцев назад. Хороший способ скоротать время. Повисла пауза. Драко смотрел на него с тем особым выражением — тем, что означало, что он напряжённо о чём-то думает и ещё не решил, сказать ли это. — Ну, если тебе нужен способ скоротать время… ты мог бы приехать во Францию. Гарри обдумал это. — Придётся оформлять международный портключ. Драко приподнял бровь. — Знаю. Это не так сложно. — Но где я остановлюсь? Это большая страна. — Это невозможно… — Драко вздохнул, будто ему было физически больно. — Ладно. Итак. Я тут подумал… Он замолчал. Гарри ждал. — Не хотел бы ты поехать со мной? — спросил Драко. Затем, видимо, решив, что это недостаточно ясно: — Во Францию. В мой коттедж. На январь. Гарри моргнул. — В смысле, только если хочешь, — быстро добавил Драко, его самообладание слегка пошатнулось. — Это просто коттедж в сельской местности. И это Франция, так что всё на французском, очевидно, на котором ты не говоришь… хотя я мог бы тебя научить, наверное, если захочешь… и там особо нечего делать, кроме как гулять и читать, и… — Он остановился, сделал вдох. — Я тараторю. — Ты тараторишь, — согласился Гарри, но он улыбался. Сердце подпрыгивало в груди. Франция. С Драко. Глаза Драко искали на его лице ответ — неуверенные. — Это да или нет? Гарри попытался использовать рациональную часть своего мозга. Они не проводили больше нескольких часов вместе за раз с того первого лета на Кубке мира, более четырёх лет назад. Даже после Барселоны, даже после того, как сообщения и звонки возобновились, их время вместе всегда было украдено фрагментами. Вечер здесь. День там. Всегда со знанием, что им придётся расстаться, вернуться к своим жизням, своим командам. Это будет иначе. Это будет… по-настоящему. Целый месяц, только они вдвоём, без необходимости куда-то идти и без занятий, кроме как существовать в одном пространстве. Это ощущалось серьёзным. И под трепетом нервов, под голосом, шепчущим это много, это быстро, что, если всё пойдёт не так, было что-то ещё. Что-то более тихое, но столь же настойчивое. Не было места, где он предпочёл бы провести свой январь. — Да, — сказал он. Глаза Драко расширились. — Да? — Да, я приеду. — Гарри почувствовал, как улыбка расползается по его лицу — неудержимая и тёплая. — Во Францию. В твой коттедж. На январь. Мгновение Драко просто смотрел на него. Затем всё его лицо преобразилось, озаряясь ухмылкой такой яркой, что Гарри почувствовал её через зеркало. — Правда? — Правда. — Ты уверен? Потому что я знаю, это… мы не… я не хочу, чтобы ты чувствовал давление… — Драко. — Голос Гарри был мягким. — Я хочу. Дыхание Драко вырвалось в чём-то, что могло быть облегчением. Он провёл рукой по волосам, пытаясь взять себя в руки, но улыбка всё прорывалась. — Хорошо. Да, это… хорошо. Гарри не знал, куда двигаться отсюда. Он опустил голову, надеясь, что уши не такие красные, как ему казалось. — Январь, — тихо сказал он, пробуя слово. — Это… скоро. — Шесть недель, — согласился Драко. — Плюс-минус. Шесть недель. Гарри должен будет сказать Сириусу. И Рону с Гермионой. И своему менеджеру. И ему придётся собраться, понять, что берут с собой на месяц во французскую сельскую местность с человеком, от которого его сердце делает сальто. А затем он подумал… — У меня один вопрос, — сказал он, снова поднимая глаза к зеркалу. Драко приподнял бровь. — Конечно. Гарри заколебался, внезапно неуверенный, не глупо ли это. Но Драко смотрел на него этими серыми глазами — терпеливыми и тёплыми, — и Гарри обнаружил, что может сказать почти что угодно этому взгляду. — Можно взять с собой Хедвиг?