Хитрая игра

Ноа Я почти уверен, что со мной что-то фундаментально не так. На какой планете было хорошей идеей целоваться с Мэттом? Я ожидал, что это будет как сегодня днем – как целовать мертвую рыбу. Я никогда не ожидал, что мне это понравится. Эй, горячий засранец, засунь свой язык мне в рот, потому что это сделает нас более расслабленными. Мэтт прав. Я идиот. Подождите… Я не думаю, что он называл меня так. По крайней мере, не в лицо. Но это правда. Всегда думаю членом, даже когда не собираюсь. Честно говоря, я думал, что поцелуй уберет напряжение и неловкость между нами. Я ошибался. Очень сильно ошибался. Потому что теперь я хочу сделать это снова. И снова. А потом, может быть, спуститься ниже. Прекрати. Когда я достаточно успокоился, чтобы вернуться внутрь, я плюхаюсь на кровать ... единственную кровать в нашей комнате ... и закрываю глаза рукой. До этого момента я не думал об условиях для сна. Нам нужно делить одну кровать, иначе персонал гостиницы может проболтаться, что мы спим в разных комнатах, и весь мир узнает, что наши отношения – фикция. Кровать не особо широкая, и когда Мэтт такой высокий и широкий, места будет мало. – Я возвращаюсь в зал, – говорит Мэтт и начинает рыться в своей одежде. – Опять? – Бег прочищает голову. – Думал, тебе нечего очищать, ведь поцелуй ничего для тебя не значил? – Я горжусь, что могу говорить как обычно, будто этот поцелуй меня не задел. – Я бы пошел с тобой, но мои ноги все еще как желе после тренировки днем. – Мне не нужен нянь. – Точно. Именно поэтому Дэймон нанял меня, чтобы я присматривал за тобой и притворялся твоим парнем. Ага. Мэтт фыркает и начинает раздеваться. Я затаил дыхание, потому что не думаю, что переживу еще один такой момент. Его тело просто невероятное. Вместо того чтобы разглядывать его татуировки, мои глаза теперь на его сильных мышцах, мощных бедрах и большом выпуклом бугре в боксерах. Инстинктивно я облизываю губы. Что я начал? Прежде чем я готов перестать смотреть на него, он уже одет и направляется к двери. – Вернусь позже. Мой член пульсирует, пока он исчезает в коридоре. Отлично. Я могу заняться своей проблемой, надеюсь, отключиться и забыть свою неудачную попытку сделать нашу ситуацию хоть немного терпимой. Я не знаю, почему я думал, что мой член будет к нему равнодушен только потому, что он угрюмый. Он, по сути, не делает различий ни с кем. Ну, кроме женщин. Я смотрю вниз на свой член. Все еще твердый. Черт. Обычно мысли о сексе с женщинами заставляют его быстро опадать. Не имея другого выбора, я иду в ванную и занимаюсь собой. Все, что требуется, – это думать о губах Мэтта, его густой бороде и том впечатляющем члене, который прижимался ко мне, когда мы целовались. Но это лишь немного снимает напряжение. Одна единственная мысль о языке Мэтта, и я снова возбужден. Второй раз помогает меня вымотать, но никак не утоляет мою потребность. Я падаю в кровать в своих боксерах и молю, чтобы сон забрал меня. К несчастью для меня, Мэтт возвращается в этот момент. – Ты недолго отсутствовал, – говорю я. – Просто нужно было немного побегать. Я усмехаюсь. – Еще бы. Я отказываюсь смотреть на него из-за его потных кубиков пресса, упругих грудных мышц… черт, два раза подрочить оказалось недостаточно. В ванной включается душ, и искушение сделать это еще раз становится непреодолимым, но, учитывая, что я уже кончил дважды, думаю, времени у меня не хватит. И хорошо, потому что Мэтт тратит на это всего две минуты. Он бы вышел и застал меня с рукой на члене. Если это не определение слова – жуткий, то я не знаю, что тогда. Матрас прогибается за моей спиной. – Не могли бы они заказать нам номер с двумя кроватями? – ворчит он. Его рука касается моей спины, а тепло, исходящее от него, заставляет меня закипать. Господи Иисусе, он едва меня касается, но это выводит меня из равновесия. Я начинаю думать, что Дэймон устроил мне это в качестве мести за что-то, что я сделал ему. Это вполне может быть семь ночей пыток. А потом я вспоминаю, что подписался на это до предсезонки, а может, и дольше. Может быть, мучения, которые я причиню отцу, не стоят усилий, необходимых для этого. *** – Ммм, – недовольно бормочу я, – отвали, Арон. Арон – чертов обнимальщик. Я ненавижу обниматься. Он знал это, когда начал встречаться со мной. Сначала он был согласен с этим и уходил сразу после того, как мы заканчивали, но потом попросил остаться на ночь. А потом еще раз. Это были огромные красные флаги, но я не прекратил это. Надо было, потому что тогда я бы не оказался здесь… подожди. Его более тяжелый, чем обычно, вес не двигается, когда я пытаюсь его оттолкнуть, и в этот момент я прихожу в себя и вспоминаю, где нахожусь. – Кто такой Арон? – спрашивает вес сверху. Мэтт перекатывается на спину, наконец освобождая меня от оков нежелательной близости. Я вытягиваю руки над головой и растягиваю спину. – Никто. – Не верю. – Это не твое дело. – Я сажусь и свешиваю ноги с края кровати. – Это мое дело, если это будет проблемой. У тебя уже есть парень? Последнее, что мне нужно. Это еще один скандал, где я разрушитель отношений, и… – Он бывший, ладно? Нет, даже не так. Это парень, с которым я крутил около двенадцати месяцев. – Год? Ты спал с кем-то целый год и не считал его своим парнем? Да, трудно не заметить этот сарказм, Мэтт. – У нас было все непринужденно, – говорю я. – Мы оба встречались с другими парнями между делом. Хотя в последние несколько месяцев Арон все чаще намекал, что больше так не хочет. Он хотел выйти из этого – отношенческого шкафа и рассказать нашим друзьям, что мы крутим роман, чтобы, если мы захотим уйти домой вместе однажды, они не удивлялись. Боже, как я был слеп, не замечая, что он хочет большего, чем то, что мы обещали друг другу. – Я иду в спортзал, – говорит Мэтт и начинает рыться в своем чемодане. Святая мать Иисуса. – Опять? Знаешь, существует такое понятие, как перегрузка. Ни одной команде ты не будешь нужен, если травмируешься. – Я на пике своей формы. Никогда не был в лучшей физической форме. – Тогда почему твой контракт не продлили задолго до скандала? Боль мелькает на его лице, прежде чем он берет себя в руки. – За несколько месяцев до того, как все произошло, я поговорил с тренером по нападению. Он сказал, что на поле очевидно недоверие, и все указывало на то, что я был инициатором. Видимо, я плохо ладил с другими. – Ты? Грубиян по отношению к людям? Я потрясен. Он слегка улыбается. – Команда хотела, чтобы я ходил с ними в стриптиз-клубы, тусовался после игр и становился их другом. А я хотел играть в футбол, а потом бежать домой и запирать дверцу шкафа. Чем меньше я проводил с ними времени, тем меньше был шанс быть разоблаченным. Я сжимаю губы. – Ладно, вот чего я не понимаю. Как ты позволил кому-то сфотографировать тебя в этом клубе? – Что, думаешь, я сам дал кому-то камеру и сказал: пожалуйста, разрушь мою жизнь? – Ты был жестким в этом, даже не приближался к своим товарищам по команде, а потом берешь и все бросаешь ради минета? – Момент слабости. Я редко заходил в такие клубы. Первый год в НФЛ я вообще не касался других парней. Отсюда и татуировки. - Мэтт потирает предплечье. – Понятно. Потому что воздержание равно татуировки? – Мне нужно было что-то. Адреналин, боль… – Я не понимаю. Мэтт вздыхает. – В первый раз, когда я с кем-то связался во второй год, это было после поражения. Я уронил мяч в игре, которая могла бы вывести нас вперед. Поражения случаются, и все совершают ошибки, но это был первый реальный провал, который можно было бы полностью списать на меня. Так что я пошел в клуб, взял случайного парня в туалет и сделал ему минет. Тогда я мог бы утверждать, что хотя бы в чем-то хорош, верно? – Я бы не знал. Мне не довелось. И вот опять мой рот. – И никогда не доведется, – говорит Мэтт и отправляется в крошечную ванную, чтобы переодеться в спортивную одежду. Я смотрю на свой твердый член. Все, что Мэтту нужно сделать сейчас, – это упомянуть о минете, и мой член уже хочет участвовать в этом. Если я еще не понял, то теперь ясно, что самой глупой вещью, которую я сделал за год, было не то, что я обидел Арона. Это был поцелуй с Мэттом. *** После встречи с остальными за завтраком они решают провести день на веревочном курсе на одной из внешних палуб, но мне нужно пространство вдали от Мэтта. Мне также нужно найти интернет-киоск. Сегодня утром, когда Мэтт вернулся в спортзал, я не выдержал и проверил сообщения от Арона. Все они состояли из различных версий – пожалуйста, скажи, что это шутка. Сказать ему правду заманчиво, но я подписал соглашение о неразглашении. Лишь немногие знают, что у меня и Мэтта фиктивные отношения. Кроме того, я надеюсь, что это поможет Арону двигаться дальше, если он будет думать, что я с кем-то другим. Войдя в компьютер на корабле, я открываю свою электронную почту и смотрю на мигающий курсор. Он издевается надо мной, я знаю это. Я борюсь с желанием показать ему средний палец. Если прошедший месяц чему-то меня научил, так это тому, что с Ароном нужно быть прямолинейным. Любая нерешительность, и он снова найдет способ пробраться обратно. Поэтому я бью в самое сердце и ненавижу себя за это. ИЗВИНИ. Я ВСТРЕТИЛ МЭТТА, И ВСЕ ПРОИЗОШЛО САМО СОБОЙ. Я НЕ ОЖИДАЛ, ЧТО ВЛЮБЛЮСЬ ТАК БЫСТРО, НО ЭТО ПРОИЗОШЛО. Мои глаза закрываются, когда я нажимаю "отправить". Независимо от того, что думают или во что верят мои друзья, я не люблю быть козлом. Я ненавижу, что причинил боль Арону. Появляется окно чата. Черт. АРОН: ЧТО ТЫ ЗАТЕЯЛ? ТЫ НЕ ВЛЮБЛЯЕШЬСЯ В ЛЮДЕЙ. ТЫ ГОВОРИЛ ЭТО МНЕ ЦЕЛЫЙ ГОД. НОА: Я И НЕ ВЛЮБЛЯЮСЬ. ОБЫЧНО. МЭТТ – ДРУГОЙ. АРОН: ЭТО ТВОЙ СПОСОБ ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ ОТСТУПИТЬ? Я ЖЕ СКАЗАЛ, ЧТО МЕНЯ УСТРАИВАЕТ ВЕРНУТЬСЯ К НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫМ ОТНОШЕНИЯМ. НОА: Я СЕЙЧАС НЕ МОГУ ГОВОРИТЬ. Я НА КОРАБЛЕ ПОСРЕДИ АТЛАНТИКИ. С МЭТТОМ. МОИМ ПАРНЕМ. НЕОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ НЕ РАБОТАЛИ, И МЫ ОБА ЭТО ЗНАЕМ. Я ДВИГАЮСЬ ДАЛЬШЕ, И ТЕБЕ СЛЕДУЕТ ТОЖЕ. Я задерживаю дыхание, пока зеленый индикатор рядом с именем Арона не исчезает. Перед тем как выйти из сети, я открываю новое окно чата с нашим другом Уайаттом. Он, наверное, самый заботливый из парней в нашей компании. Честно говоря, он даже заботливее, чем наши подруги Скайлар и Ребекка. Эти девчонки могут быть беспощадными, и они оторвут мне голову, когда узнают, что я подвел Арона. НОА: МОЖЕШЬ ПРОВЕРИТЬ АРОНА ЧЕРЕЗ ПАРУ ДНЕЙ? ВЫВЕДИ ЕГО КУДА-НИБУДЬ. ЕМУ НУЖНО СХОДИТЬ С КЕМ-НИБУДЬ В ПОСТЕЛЬ. Ответ приходит мгновенно. УАЙАТТ: НАСЛАЖДАЙСЯ СВОИМ ФУТБОЛИСТОМ, ПОКА МОЖЕШЬ. ПОСТАРАЙСЯ НЕ РАЗБИТЬ И ЕГО СЕРДЦЕ. Помимо своей заботливой натуры, Уайатт также склонен к драматизму, и неудивительно, что он встал на сторону Арона. Он должен. Он не говорит ничего, чего бы я уже не знал, но это все равно оставляет неприятный осадок. Если бы не соглашение о неразглашении, я бы заверил Уайатта, что с Мэттом у нас нет никаких сердечных рисков. Он угрюм, а я… Я даже не знаю, в чем его проблема со мной, но очевидно, что она есть. Одна ночь позади. Бесчисленное множество впереди.