Глава 4: Эффект бабочки
15 апреля 2026 г., 22:59
Слова Всадника густым пеплом осели в сознании Кассиана. «Мои брат и сестра прямо сейчас разрывают Цитадель на части».
Мальчик побледнел еще сильнее. До этого момента он воспринимал цифру «пятнадцать лет» как абстрактную математическую ошибку своего заклинания. Но сейчас ледяная реальность обрушилась на него с пугающей ясностью.
Третья печать только пала. Голод только проснулся и выкурил свою первую сигарету за тысячелетия.
Это значило лишь одно: его родители еще даже не знакомы.
Кассиан судорожно выдохнул, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Мама. Где сейчас Вики Уокер? Память услужливо подкинула обрывки историй, которые он тайком слушал в детстве. В этот самый момент, пока он прохлаждается здесь в ущелье, Вики находится в эпицентре абсолютного кошмара. Цитадель захвачена. Чума ломает бессмертных психологически, Война упивается их ненавистью, а его мать отчаянно пытается выжить, защитить своих друзей и найти хоть какую-то зацепку против Ордена.
Они встретятся с Голодом позже. Намного позже. На Земле, в мире смертных, когда Вики и остальные отправятся на поиски древних горнов — артефактов, способных как разрушить тюрьму Матери Жизни, так и спасти этот мир от окончательного уничтожения. Именно там, среди хрупких людей, Голод впервые почувствует к ней то, что не поддается логике Всадника.
— Ты вдруг перестал дышать, — прошелестел голос Голода, вырывая Кассиана из водоворота мыслей.
Всадник с легким, почти научным интересом наблюдал за тем, как в глазах подростка плещется паника от осознания собственного незавидного положения.
— Если мою печать только сняли— Голод медленно обошел Кассиана по кругу, изучая его реакцию, — значит, я еще не встречал ту, что что не умрет от моего касания , не упадет от присутствия. Забавно. Кто она?
Кассиан сжал кулаки. Одно неосторожное слово, одно неверное действие — и временной континуум просто разорвется. Если он расскажет отцу о Вики сейчас, если изменит ход их первой встречи в мире живых, всё пойдет прахом. Он просто растворится в воздухе, словно его никогда и не было.
— Я... я не могу тебе сказать, — твердо произнес Кассиан, заставив себя посмотреть в непроницаемо-черные глаза отца. — Законы времени. Если я вмешаюсь в ваше знакомство, я могу стереть себя из реальности. Вы встретитесь. Позже. В мире смертных, когда начнется охота за горнами. Это всё, что тебе нужно знать.
Голод тихо хмыкнул. Перспектива чьей-то гибели, даже если это исчезновение его гипотетического сына из будущего, не особо его трогала. Но упрямство мальчишки, не желающего сдавать мать, по-своему забавляло.
— Законы времени, — эхом отозвался Всадник. — Звучит как еще одна нелепая клетка.
Он перевел взгляд на расколотое, гнилостно-серое небо. Его аура снова начала пульсировать, требуя пищи, требуя вытягивать чужие жизни. Эту жажду невозможно было игнорировать вечно.
— Что ж, сын из будущего, — протянул Голод, поправляя ремень меча на плече. — Твоя мать пока останется для меня загадкой. Но раз уж ты здесь, и моя сила тебя не обращает в прах... пойдешь со мной.
Кассиан удивленно вскинул брови.
— Куда?
— Искать ответы. — просто ответил Голод, разворачиваясь к выходу из ущелья. — К тому же, я не хочу, чтобы ты случайно стер себя из истории до того, как объяснишь мне, зачем вообще кому-то в здравом уме добровольно сближаться со Всадником Апокалипсиса. Шагай, пока я не передумал.
