Глава 13: Искра жизни и незваный гость
16 апреля 2026 г., 23:16
Кассиан, оставшись один в пустом и пыльном коридоре, даже не подозревал, какие тектонические сдвиги в ткани мироздания происходили в этот самый момент за закрытыми дверями комнаты Вики Уокер.
Мальчик думал, что отправил отца просто разделить ее горе. Но он не мог знать, что отчаяние, страх перед грядущим концом и внезапно вспыхнувшее, почти болезненное притяжение сорвут все мыслимые преграды. В ту ночь Всадник Апокалипсиса и Непризнанная предались друг другу целиком и полностью, сплетаясь плотью, кровью и обнаженными душами.
Для Голода это было абсолютной неизведанной территорией. Существо, созданное из пустоты и тысячелетиями несшее лишь увядание, впервые познало физическую близость. Это была ошеломляющая уязвимость. Он путался в собственных, совершенно новых ощущениях, опасаясь разрушить ту, что доверилась ему. Но Вики не оттолкнула, не засмеялась над его неуверенностью. Напротив, она стала его проводником в этом обжигающем мире чувств, мягко направляя, отвечая на каждое прикосновение с такой нежностью и жаром, что Всадник окончательно потерял связь с реальностью.
В какой-то момент, задыхаясь от невероятной, пульсирующей энергии жизни, которую она ему дарила, Голод поймал себя на поразительной мысли. Глядя в ее глаза, потемневшие от страсти, он вдруг понял: неужели именно так... в этой хрупкой, невыносимо прекрасной близости, в этом слиянии смертного и вечного, и зародится тот самый мальчишка с пепельными волосами? Тот, кто прямо сейчас прячется в тенях Академии? Эта мысль не испугала Всадника. Она наполнила его чем-то таким, чему не было названия ни на одном языке бессмертных.
Тем временем Кассиану стало невыносимо душно в стенах Академии. Воздух, казалось, был пропитан тяжестью неминуемого конца света, о котором объявила Матерь Жизни. Ему нужно было проветрить голову.
Убедившись, что коридоры пусты, он проскользнул в разрушенную часть внутреннего двора. Здесь, среди поваленных колонн и высохших фонтанов, было тихо. Серые тучи плотно затягивали небосвод, скрывая звезды.
Кассиан присел на обломки мраморной скамьи, подставив лицо холодному ветру. Он прикрыл глаза, наслаждаясь коротким моментом покоя. Ему казалось, что он в безопасности. В конце концов, все бессмертные сейчас были либо парализованы ужасом в своих комнатах, либо напивались в попытках забыть приговор Матери.
Тишину разорвал хруст гравия.
Звук был тяжелым, размеренным. Кассиан мгновенно распахнул глаза и напрягся, сливаясь с тенью.
Ветер переменился, принеся с собой отчетливый, терпкий запах дорогого алкоголя и... серы. Пепел, кружащийся в воздухе, словно испугавшись, метнулся в сторону, освобождая дорогу высокой фигуре, вышедшей из мрака.
Алые глаза вспыхнули во тьме подобно двум тлеющим углям.
Люцифер.
Сын Сатаны выглядел помятым, опасным и злым как никогда. Рубашка была расстегнута на несколько пуговиц, галстук давно исчез, а в руках он сжимал наполовину пустую бутылку крепкого пойла. Очевидно, Люцифер тоже искал уединения, чтобы переварить грядущий конец света вдали от чужих истерик.
Демон остановился, его ноздри хищно раздулись. Он медленно повернул голову, и его пылающий взгляд безошибочно вонзился в то место, где прятался Кассиан.
— А я-то думал, от кого здесь так разит чужаком, — голос Люцифера, хриплый и вибрирующий от скрытой угрозы, разрезал ночную тишину.
Кассиан замер, боясь даже дышать. В его времени "дядя Люцифер" был строгим, но саркастичным и заботливым другом семьи, который учил его летать. Но этот Люцифер — сломленный, потерявший всё, готовый сорвать свою ярость на ком угодно — был смертельно опасен.
Демон сделал шаг вперед, сокращая дистанцию.
— Выходи на свет, крыса, — процедил Люцифер, и по его рукам побежали едва заметные искры адского пламени. — В Академии сейчас не должно быть никого лишнего. Так кто ты такой, черт возьми, и как ты умудрился не сдохнуть от ауры Всадников?
Кассиан медленно поднялся с обломков скамьи, понимая, что бежать от наследника Ада бессмысленно — он догонит его за секунду. Придется выкручиваться, стоя лицом к лицу с одним из самых опасных бессмертных этого времени.
