Глава 17: Тени будущего и зов дома
20 апреля 2026 г., 03:27
— Да!
Звонкий, абсолютно счастливый голос Вики разорвал тишину зала, словно луч света пробился сквозь грозовые тучи. Она даже не стала дожидаться, пока Голод аккуратно наденет кольцо ей на палец — просто бросилась вперед, повиснув у Всадника на шее и едва не сбив его с ног.
Голод на мгновение опешил. Его руки, привыкшие лишь забирать жизни, инстинктивно замерли в воздухе, но уже в следующую секунду он крепко прижал ее к себе, зарываясь лицом в ее волосы.
Зал взорвался. Мими восторженно взвизгнула, хлопая в ладоши, Дино с облегчением выдохнул, а Люцифер закатил глаза и громко, но беззлобно простонал что-то о том, что «Апокалипсис официально стал мыльной оперой». Даже суровое лицо Ребекки смягчилось, а Мальбонте едва заметно кивнул, словно одобряя этот союз.
Кассиан стоял, опершись плечом о холодную мраморную колонну, и улыбался так широко, что сводило скулы. Он смеялся вместе со всеми, глядя, как отец бережно надевает то самое бирюзовое кольцо на палец матери.
Но внезапно, сквозь эйфорию этого исторического момента, сквозь гул голосов и радость, его накрыло тяжелой, ледяной волной.
Улыбка медленно сползла с его лица. Адреналин, который поддерживал его на плаву все эти дни, испарился, оставив после себя сосущую, болезненную пустоту. Тоску.
Он смотрел на Вики и Голода, но видел перед собой совсем других людей. Он видел своих маму и папу. Тех, кто был старше, спокойнее. Тех, чьи глаза не были омрачены тенью неминуемой и кровавой войны с Матерью Жизни.
Кассиан вспомнил тихие, уютные вечера в семейной библиотеке, когда отец, отложив старинный фолиант, садился с ним за шахматную доску. Вспомнил прохладные, туманные рассветы у Земного озера, куда они вдвоем сбегали на рыбалку, наслаждаясь абсолютной, мирной тишиной. Вспомнил теплый, обволакивающий голос мамы, которая рассказывала ему сказки перед сном, гладя по пепельным волосам.
Ему вдруг стало невыносимо, до физической боли одиноко. В этом разрушенном мире он был лишь зрителем, фантомом, которому здесь не место. История встала на свои рельсы. Мама и папа вместе, Орден готов к бою. Его миссия закончена.
Ему хотелось домой. К своему отцу и к своей маме.
Пользуясь тем, что всё внимание бессмертных было приковано к новоиспеченным жениху и невесте, Кассиан бесшумно отступил в тень. Никем не замеченный, он выскользнул из главного холла.
Он долго брел по пустым, истерзанным коридорам Академии, пока не добрался до комнаты, которая служила ему временным убежищем. Это было мрачное помещение с огромной дырой в стене и выбитым окном, сквозь которое завывал стылый ветер, принося с собой хлопья серого пепла.
Мальчик тяжело опустился на край скрипучей, покрытой слоем пыли кровати. Он сгорбился, обхватив себя руками за плечи. Глаза невыносимо защипало. Он потер их ладонями, но непрошеные слезы, которые Кассиан так усердно сдерживал с самого первого дня своего пребывания в прошлом, наконец прорвались наружу.
Кассиан тихо всхлипнул, пряча лицо в ладонях. Плечи подростка задрожали от беззвучных рыданий. Он просто очень устал быть сильным. Устал прятаться и бояться стереть себя из существования.
Вытерев мокрые щеки рукавом кардигана, Кассиан поднял голову и посмотрел на свои дрожащие руки.
Как ему вернуться? В голове билась лишь одна, отчаянная и безумная мысль.
Повторить это. Снова использовать ту самую запрещенную магию крови и времени. Резерв его сил был практически истощен, и риск того, что заклинание просто разорвет его тело на атомы, размазав по временной линии, был катастрофически высок. Но отчаяние заглушало голос разума. Кассиан медленно поднялся, вытирая последние слезы, и начал концентрировать в ладонях искры магической энергии.
А тем временем в главном холле, принимая поздравления Мими, Вики внезапно осеклась. Ослепительная улыбка сошла с ее лица. Она резко обернулась, и ее рука, сжимающая пальцы Голода, непроизвольно сжалась сильнее.
— Кассиан? — позвала она, тревожно скользя взглядом по лицам собравшихся.
Мраморная колонна, у которой он стоял секунду назад, была пуста.
Голод мгновенно проследил за ее взглядом. Вся расслабленность, появившаяся после ее «Да», тут же исчезла. Его аура уплотнилась, и в воздухе снова запахло озоном. Инстинкт — древний, незнакомый, но бьющий по нервам сильнее любой магии, — взвыл сиреной.
Их сына в зале не было.
Всадник и Непризнанная переглянулись. В их глазах читалась одна и та же родительская паника. Не сказав ни слова озадаченному Ордену, они развернулись и стремительно бросились к выходу из зала, в темные коридоры Академии, навстречу пульсирующему всплеску опасной магии времени.
