Цветок на стекле

Первый курс пролетел как в тумане. Чонгук учился на факультете медиакоммуникаций, Тэхён — на театральном искусстве. Их пути пересекались редко — в общих коридорах, в столовой, изредка на межфакультетских мероприятиях. Но Чонгук сделал эти редкие пересечения своей жизнью. Он выучил расписание Тэхёна к концу первой недели. Не потому, что следил специально. Просто запоминал — автоматически, как запоминают дорогу до дома. 9:30 — вокал в корпусе искусств. 11:50 — обед в столовой. По вторникам и четвергам — актёрское мастерство до шести вечера. По пятницам Тэхён уходил рано — наверное, на работу или на дополнительные занятия. Чонгук перестроил своё расписание так, чтобы «случайно» оказываться рядом. Он начал обедать в то же время. Записался на факультатив по истории театра — просто потому, что его вёл профессор с театрального, и Тэхён иногда забегал к нему за советом. Он стал призраком. Тенью. Кем-то, кто всегда рядом, но кого никогда не замечают. Однажды в ноябре Чонгук сидел в библиотеке, делая вид, что читает. На самом деле он смотрел на Тэхёна через два стеллажа. Тот сидел за столом у окна, склонившись над сценарием. На его лице менялись эмоции — он беззвучно проговаривал чьи-то реплики, жестикулировал, хмурился, улыбался. Чонгук чувствовал, как сердце бьётся где-то в горле. Он представил, как подходит, садится напротив, берёт Тэхёна за руки. Как тот поднимает на него глаза — удивлённо, но без страха. Как говорит: «О, Чонгук, привет. Ты тоже здесь?» В его фантазиях Тэхён всегда знал его имя. В реальности Тэхён прошёл мимо него в коридоре на следующий день, даже не повернув головы.

***

Чонгук зашёл в туалет и долго смотрел на себя в зеркало. Под глазами залегли тени. Он похудел — не ел нормально последние недели, потому что всё время проводил в наблюдениях. Его собственное отражение казалось чужим. «Ты сходишь с ума», — сказал он себе. Но ничего не изменил.

***

В декабре на факультете искусств проходил открытый показ. Чонгук купил билет за минуту до того, как они закончились — мониторил страницу продаж каждый час в течение двух недель. Он сел в третьем ряду, ближе к правому краю — оттуда лучше всего был виден Тэхён, который играл главную роль. Когда Тэхён вышел на сцену, Чонгук перестал дышать. Он был прекрасен. Не той декоративной красотой, которая бывает на фотографиях. А живой — двигающейся, дышащей, пульсирующей. Тэхён играл трагического героя — молодого человека, потерявшего возлюбленную. В одной из сцен он произносил монолог о том, что любовь — это болезнь, что она сжирает изнутри, что невозможно дышать, когда любишь слишком сильно. Чонгук слушал эти слова и чувствовал, как по щекам текут слёзы. После спектакля была небольшая вечеринка в студенческом кафе. Чонгук пришёл, хотя его никто не звал. Он стоял у стены с пластиковым стаканчичем сока и смотрел, как Тэхён принимает поздравления. Как его обнимают девушки, как хлопают по плечу друзья, как он смеётся, сияя от счастья. Кто-то из старшекурсников — высокий парень с острым подбородком и самоуверенной улыбкой — обнял Тэхёна за талию и прошептал что-то на ухо. Тэхён покраснел и смущённо засмеялся. Чонгук сжал стаканчик так сильно, что сок выплеснулся на руку. Он не знал этого парня. Но ненавидел его всем существом. Той ночью он нашёл его профиль в соцсетях. Пак Чимин. Танцевальный факультет. Дружит с Тэхёном уже три года. Вместе учились в старшей школе. Лучшие друзья. Лучшие друзья. Чонгук провёл три часа, изучая каждое совместное фото Тэхёна и Чимина. Каждый комментарий. Каждый лайк. Он заметил, что Тэхён чаще всего улыбается именно с Паком — не той вежливой улыбкой, которой он дарил остальным, а настоящей, открытой, до морщинок в уголках глаз. Чонгук закрыл телефон и долго сидел в темноте своей комнаты. «Почему не я?» — спросил он у пустоты. Ответа не было.