Ловушка для черной лисицы

К огромному счастью Елены, письмо не было отправлено конкретно от имени Давида, и она смогла увернуться от расспросов Итана лишь по единственной причине - из-за Виктории, младшей сестры Давида. Пришлось немного приукрасить историю их знакомства (которой не было вовсе) и сообщить, что на предстоящем императорском балу они намереваются встретиться уже как более близкие подруги. Елене показалось, что брат отнесся ко всем ее басням сомнительно, можно даже сказать, совсем не поверил. Однако препятствовать к посещению поместья Гельдербена не стал. Это было ожидаемо - беспричинный отказ герцогскому дому, близкому к императорскому, мог привнести немало проблем, даже если это были мелочи девичьих отношений. Поэтому здесь Итан четко понимал, как поступать не стоит. Другое дело, если бы к ним пришло брачное письмо. В таком случае оно бы безжалостно сгорело в камине, а на вопрос об ответе мужчина спокойно сообщил о «неожиданных обстоятельствах, из-за которых дражайшее письмо было утеряно». Но вероятно, это был единственный раз, когда в душе Елена жаждала любого запрета, по которому она бы не поехала на встречу с Давидом. И дело не в том, что при виде него девушка забывала обо всем на свете... Это был первоначальный план - сбежать от главных героев как можно дальше, а не мчаться к ним при первой же возможности!!! Елена была в ужасе. Утром перед встречей, глубоко невыспавшаяся, девушка металась по комнате и думала, что ей предстоит услышать. Почему он вообще не стал с ней разговаривать тогда?! Она стала единственной, кого он отпустил! Это было не к добру. Давид никогда не испытывал добрых чувств к Селене в романе и оберегал Гелию так же, как и Эдгар. Его отличало лишь отсутствие чрезмерной жестокости по отношению к Аллисте, но в каждой ситуации он вставал на сторону святой. Особенных сцен взаимодействия между Давидом и Селеной, в которых можно было лучше понять их взаимоотношения, не было. Отчего Елена не могла даже предположить, что на самом деле испытывает к ней Гельдербен. Отвращение? Хладную ненависть? Или может... безразличие? Но сейчас все разбивалось о само существование письма, хоть это и было требованием явки с повинной. «Боже, если ты меня слышишь, помоги пережить эту встречу...» Уже через три часа карета Аллисте пересекала главные ворота поместья Гельдербенов. Вопреки ожиданиям, встречали Селену как долгожданную гостью, а не будущего узника подземных тюрем. Первый страх немного притих, хоть и был совершенно абсурден. Кто бы подобным образом предъявил аристократу обвинение? Правильно, только рыжая псина, которая в будущем станет императором. Дворецкий провел Селену на третий этаж огромного дома и постучал в двустворчатые широкие двери из темного дерева. Услышав разрешение, он отворил одну из них и вежливо поклонился, не намереваясь входить вместе с Селеной. Как только она переступила порог, выход позади нее закрылся, точно затянулась веревка на шее - иначе Елена не могла описать свои ощущения. Давид сидел на кожаном диване и листал газету. В комнате, что являлась его рабочим кабинетом, пахло терпким кофе в перемешку с ароматом, напоминающим влажный хвойный лес. У Елены слегка закружилась голова, но она бесстрастно прошла по комнате и села напротив Давида, сложив руки на коленях. - Здравствуйте, ваше сиятельство Гельдербен. Синие глаза Давида неторопливо оторвались от газеты. Словно лишь сейчас заметив присутствие гостьи, мужчина вежливо улыбнулся и отложил чтение в сторону. - Рад вас видеть, мисс Аллисте. Елена почувствовала, как сжалось ее горло лишь от того, что он вновь смотрит на нее. Человек воистину невероятной цветущей красоты. Давид даже спустя года сохранял в лице те юношеские черты, что всегда привлекали внимание людей. Длинные ресницы, ниспадающая челка, что мягко обрамляла острый взор и делала его несколько задумчивым. Казалось, Давид не может постареть - застыл во времени, словно бессмертная сущность. Из-за постоянных физических нагрузок его тело было подтянутым с ярко выраженными мышцами. Их было сложно скрыть даже под несколькими слоями одежды, отчего Елена не могла удержаться от рассматривания рук и плеч Давида. Незадолго до приезда девушка решила, что будет придерживаться характера Селены, насколько это было возможно. У них еще не было личных встреч и препирательств из-за главной героини, поэтому Давид должен знать ее лишь из слухов. Вот только атмосфера рядом с ним несколько напрягала Елену. Старший сын Гельдербенов в романе всегда показывал себя с мягкой дружелюбной стороны, не считая явного напряжения с Эдгаром. Но сейчас в комнате, озаренной большим количеством света, было весьма неуютно. Давид сидел, закинув ногу на ногу и облокотившись на спинку дивана. Его синие глаза изучающе скользили по Селене, даже не пытаясь избежать зрительного контакта. - Чем же я заслужила столь повышенное внимание к своей персоне, раз его сиятельство потребовал лично увидеть меня в своем доме? Послышался тихий смешок. - Рад, что недавнее событие никак не повлияло на мисс. Я весьма переживал, что после того дня вы можете пребывать в весьма подавленном состоянии. - Что вы, лорд Гельдербен, моя душевная натура не настолько чувствительна. К тому же, благодаря вашему скорейшему прибытию, трагедию удалось избежать. - В этом вы правы, кровь не была пролита. Но это не отменяет факта богохульства, верно? Елене не нравилось, куда вел Давид. Его любезный тон скрывал явную подоплеку. - ... Верно. - согласилась девушка. - Все присутствовавшие тогда люди, вне зависимости от их статуса, были задержаны. Вскоре их передадут под суд, что будет проводиться совместно с императорским двором и церковью. И лишь один человек избежал этой участи. Давид с улыбкой протянул руку в сторону Селены. - Светская лисица, очаровывающая всех вокруг. Правда столь своенравная, что просто так подобраться к ней отнюдь непросто. Один охотник уже расставил вокруг ее жилища множество ловушек - для людей. - Не думаю, что его сиятельство позвал меня лишь за тем, чтобы воспеть столь странные оды и напомнить об «удаче». - Елена напряженно сжала руки, но не отвела взгляда от Давида. Мужчина чуть наклонился и подпер подбородок рукой. В его глазах читалось откровенное желание подразнить Селену как можно дольше, отчего он оттягивал суть своего приглашения как можно дольше. - Неужели столь занятая дама не уделит своему спасителю малую кроху свободного времени? Разве я не заслуживаю благодарности за свой тяжелый труд? В сердце Елены кольнуло чувство вины. Она и правда совершенно никак не отблагодарила Давида за все эти дни. Возможно, отправь она хотя бы обычное письмо, встречи можно было бы избежать. Вот только теперь уже поздно предполагать - Елена уже сидит в кабинете Гельдербена, а по ее спине стекают холодные капли пота. - ... приношу свои глубочайшие извинения. - Селена поклонилась, положив руку на сердце. - Я посчитала, что лишь обременю вас своим вниманием в столь непростой период. В начале весны у знатных лордов всегда увеличивалось количество работы. Исключением не был и Давид, на которого возлагалось как следственная работа в поимке сектантов, так и разъезды по герцогству для истребления монстров. На одной из таких миссий он стал свидетелем чуда, когда Гелия впервые открыла в себе силы исцеления ради помощи пострадавшей деревне. - Ваше внимание... - задумчиво протянул Давид и спустя некоторое время приказал горничной принести обеденный перекус и сладости. На вопрос, не желает ли Селена чего-либо конкретного, послышало безразличное «неважно». - Думаю, немалое количество мужчин за него готовы удавить друг друга. На их фоне чувствую себя злодеем, что посмел воспользоваться толикой власти и прибрать очаровательную лису к своим рукам. - Не думаю, что наша встреча имеет столь высокую цену. Быть может, лишь для меня. - неловко ответила Елена. - О, поверьте. Вы весьма удивитесь ее итогом. - губы Давида растянулись в блаженной улыбке. Но от этого вида по телу Селены пробежались мурашки. Когда стол был заставлен гастрономическим изобилием, никто из присутствующих не притронулся к еде. Елена лишь испробовала горячий чай в надежде развязать тугой узел напряжения у нее в теле. Но, когда на тебя так пристально смотрит синяя пара глаз, кажется, что это невозможно. - Возможно, вы слышали слухи, ходящие обо мне и принцессе Розали. - небрежно начал Давид, смотря куда-то в сторону. - И уверен, мисс прекрасно понимает, что такое одержимость кем-то. - Кхм, вы также наверняка слышали последние вести и про меня, так что прошу воздержаться от столь откровенного насмехательства над моими чувствами. - Что вы, я не хотел задеть вас. - Давид виновато посмеялся и смягчил выражение лица. - Однако, принцесса Розали также настойчива в своем требовании выйти за меня замуж. Единственный, кто ее останавливает, старший брат - кронпринц Михаил. Однако, недавно он поделился со мной особенными сведениями... Император желает публично сосватать нас через три месяца на празднике Восходящего солнца. Селена удивленно распахнула глаза, шокировано уставившись на Давида. Он был прав в желании Розали непосредственно породниться с Гельдербенами, но... Сватовство императора?! Ничего подобного в романе и в помине не происходило. Император никогда не вмешивался в любовные дела своих детей после официальной помолвки Михаила. - У меня нет причин не доверять кронпринцу, но я уверена, что до этого дело не дойдет. - Почему же вы так решили? - ... интуиция, ваше сиятельство. Глаза Давида слегка прищурились. Мужчина встал со своего дивана и присел рядом с девушкой, сдержав некоторую дистанцию. - Знаете, мисс Аллисте, я не горю желанием заводить семью. Искать подходящую для души партию... Но и жениться на первой попавшейся девушке, что присылает мне каждый день десятки писем - тоже. Поэтому я хочу предложить вам сделку. Давид повернулся к девушке так, что его невинные глаза смотрели на Селену снизу вверх. Та самая нежная улыбка настойчиво притягивала к себе безразличный взгляд Селены, сердце которой на самом деле было готово взорваться от переизбытка волнения. - Вы ведь искали себе супруга, поэтому и оказались рядом с графом Харистоном. Но зачем столь прекрасной леди столь ужасные мужчины, от которых скоро не останется и мокрого места? Разве я... Давид бережно взял руку Селены и кротко поцеловал, после чего притянул ее пальцы к своей щеке и нежно потерся. - ... не лучший вариант? От столь внезапных действий Селена испуганно отдернула руку. Лицо, что так долго старалось показывать лишь отстраненное безразличие к происходящему, вспыхнуло до самых кончиков ушей. Это был роковой удар, и вместе с тем показатель ужасающих перемен. Он знает настоящую причину ее присутствия в том отвратном месте. И тем не менее, как бы не желала Елена поддаться чарам любимого всей душой Давида, она с горькой печалью осознала самый простой факт. Когда Гелия взойдет на сцену, вся эта чувственность главного героя переметнется именно к ней, а не к пропащей злодейке. Даже несмотря на то, что ничего не хочет идти так, как хочет того девушка, ей стоит придерживаться самого главного - избегать главных героев. Собственное влияние на Давида может обернуться катастрофой в будущем. - ... в империи и впрямь мало кто может потягаться с его сиятельством. - голос Селены уже не был так тверд, как ранее. - Предложи вы подобное любой другой леди - она тут же упорхнет в ваши объятия. - А вы? - Отказываюсь. - ... Повисла напряженная тишина. Давид мгновенно переменился в лице, вся его мягкость исчезла в мгновение ока, оставив лишь ледяную синеву острых глаз. - Ах, мисс Аллисте. Ваша своенравность иногда и впрямь щекочет чужие нервы. Неужели так себя чувствуют мужчины, которым довелось получить от вас отказ? Давид подошел к столу и взял странную кипу бумаг, скрепленных между собой. Вложив их в руки девушки, он галантно улыбнулся, словно ничего не слышал ранее. Когда Елена увидела заголовок, ее пальцы нервно сжались. «Брачный договор» - Ваше сиятельство, боюсь, вы меня не поняли... - Мисс Аллисте. - перебил Селену Давид. - Как думаете, насколько силен будет резонанс в суде после того, как выяснятся весьма откровенные новости - единственная дочь маркиза Аллисте развлекалась с графом Харистоном, пока прямо перед ними приносили в жертву невинную девочку отвратительные сектанты? - !!! - Репутацию юных дам так легко разрушить. Особенно уважаемым людям, вроде меня. А потом и собственноручно подвести под гильотину за богохульство. Не находите ли в этом нечто романтичное? Селена побелела от ужаса, в котором смешались тошнотворная злость и испуг. Перед ней стоял не тот человек, которого она возводила в идолы в своем сердце. Гельдербен, стоявший перед ней и бессовестно улыбающийся после подобных слов, никогда не показывал столь двуличную сторону даже Эдгару. - Ваши шутки зашли слишком далеко. - попыталась спасти положение Селена. - Какой благоразумный мужчина будет шантажировать леди помолвкой, не сообщив хотя бы почему вы выбрали именно ее? - Разве не интереснее оставить это на десерт? - Давид бросил взгляд на нетронутые пирожные и усмехнулся. - Например, на первую брачную ночь. Селена нервно прикусила губу и сжала под руками платье. Ее словно медленно обвивает удав с явным намерением поглотить и не оставить шанса на побег. Теперь Елена и правда не знает, как выбраться из этих удушающих объятий. - Чтобы немного успокоить леди, я предлагаю ей открыть вторую страницу договора с прописанными условиями. Поколебавшись, Селена все же открыла нужную страницу и с удивлением обнаружила строку со сроком: брак рассчитан на пять лет, после чего Селена Аллисте (впоследствие Гельдербен) имеет право подать на развод и покинуть столицу для самостоятельной жизни с единовременной выплатой в пятьсот тысяч золотых. Девушка взглянула на Давида, что весьма забавлялся столь быстрой переменой настроения Селены. - Я... Я все еще не понимаю вас. - Селена была растеряна происходящим и уже не понимала, как правильно реагировать. - ... зачем? Давид подошел к Селене и, встав на одно колено, достал помолвочное кольцо. Не дожидаясь ответа, он бережно одел его на безымянный палец Селены и чувственно поцеловал. Трепетно касаясь ее кожи, Давид ощутил прилив радостного волнения. - Со временем вы получите ответы на все свои вопросы. Но сейчас я хочу лишь уверить вас - рядом со мной вы будете в полной безопасности. Я дам леди все, что она только пожелает. Просто... Будьте рядом со мной, Селена... У Селены не было выбора. Его забрали с того момента, как только они пересеклись на чертовом ночном рынке. «Сама судьба, значит...» Девушка встретилась взглядом с Давидом и почувствовала, как крепко он держит ее руку. В синеве мужских глаз отражалось странное чувство, от которого у Селены было на душе неспокойно. Она утонула в этом омуте, забываясь, что несколько минут назад хотела сбежать отсюда сломя голову. Но теперь было поздно. Стоило ей только обессиленно кивнуть в знак согласия с браком, как Давид радостно улыбнулся и сильнее жал девичью руку. Все ее планы горели прекрасным синим пламенем, и теперь Елене придется плыть по весьма бурному течению. Но, может, утонуть в нем будет не такой плохой идеей?