С чистого листа.

— Привет. В Москве? Ну круто, чё, поздравляю, — без энтузиазма ответила Земфира, прижав телефон к уху плечом. Руки были мокрые, и овощи сами себя не помоют, так что звонок пришелся очень некстати. — У меня сейчас плотный график, даже не знаю получится увидеться или нет. Мне и на сон времени не всегда хватает. А в редкие выходные кайф потупить дома, а не топать куда-то, сама понимаешь. Чашку с промытыми помидорами черри, болгарским перцем и рукколой девушка вернула на стол и придвинула разделочную доску. Литвинова едва ли согласится отужинать заказанной пиццей — правильное питание, черт бы его побрал, а вот от салата не откажется. Так, моцареллу еще нужно не забыть… — Повиси пару сек. Тихо открылась входная дверь, и Земфира вся обратилась в слух. Чуть-чуть не успела к их возвращению. Двадцать секунд и в нее влетела маленькая девочка, крепко обнимая за ноги. И так тепло сделалось на душе. Всегда приятно, когда тебе радуются. — Я соскучилась, — пролепетала Уля. Земфира наклонилась, целуя светлую макушку: — Я тоже, киндер, — прошептала она, прикрывая рукой динамик. — Иди вымой руки, скоро ужинать будем. — И потом играть? — в серо-голубых глазах вспыхнул восторг, полностью оправдавший покупку игровой приставки. — Ага, если мама не будет возражать. — А знаешь, что нам сегодня… Земфира покачала головой: — Так, сначала руки, потом рассказ, окей? Уля убежала в ванную, Земфира вздохнула, вспомнив про знакомую на линии: — Всё, я здесь. Не, ко мне в гости не варик. У меня сейчас… М… Подруга с ребенком гостят. Ладно, давай поговорим позже? — сказала она, узнав шаги Ренаты. — Я занята. Обитать с Ренатой на одной площади Земфире нравилось. Особенно, она обожала утро и вечер. Литвинова всегда была нежной по отношению к ней, тактильной, но если прежде поцелуи в щеку доставались ей только пару раз в неделю в лучшем случае, то теперь — по несколько раз на дню. Утром после сна, вечером после тяжелого дня и обязательно перед сном. А еще присутствовали случайные прикосновения и не случайные объятия. Возможность видеть ее. Чувствовать. Что может быть лучше этого? — Привет, — Земфира с удовольствием вступила в ее объятия, ладони задержала на точеной талии, губы — чуть выше скулы, сердце — в замке. — Как прошел твой день? — Кошмарно! Представляешь… И полился рассказ о ужасном гримере, недалеком режиссере… И Земфира старалась не сбиться с ее мысли, не отвлекаться так часто на изгиб губ и теплое дыхание, касающееся лица. — А твой? — Нормально. — Ездила в студию? — Да, — Земфира вибрации какие-то неправильные уловила. — Что? — Я слышала. Я не собиралась подслушивать, но слышала… твой разговор. — Слышала и слышала, — фыркнула Рамазанова, не разделяя драмы. — Звонила твоя… подруга? — Давняя знакомая. Ничего серьезного. — Мы с Улей можем переночевать у моей мамы, — неловко выдавила из себя Рената. — В смысле? — Земфира, я взрослая девочка и понимаю, что… у тебя есть личная жизнь. Я как-то не подумала об этой стороне вопроса, когда вторгалась на твою территорию… И получается, ты даже привести к себе никого не можешь из-за нас… — Да, не могу, — из-за тебя. — Тогда… — Рената, этот разговор не для трезвых умов, давай поболтаем о моей личной жизни после ужина, а? — Я купила рыбу и цветную капусту с брокколи, мы могли бы запечь, — предложила Литвинова. — А я заказала пиццу, — мило улыбнулась ей в ответ Земфира. — Какую еще пиццу? — Ветчина с грибами. Улька ж любит грибы. И колбасу. — Ну, о какой пицце может идти речь вечером? — О вкусной, — Земфира небрежно поцеловала ее в щеку — она имела полное право так делать. — Не злись, я хотела как лучше. — Зе, а вчера на ужин у нас были бургеры, это вредно, понимаешь, и ужасно жирно, и калорийно. — Котлета с салатом в булке? Не выдумывай! Иди переодевайся и не отвлекай меня. Пока курьер приедет, я как раз салат доделаю. Полезный, как ты любишь. Рената игриво качнула головой: — Невозможная.

***

Земфира понадеялась, что ей удалось избежать разговоров про личное-неприличное, но после второго бокала она увидела, как в смущении забегали глаза Литвиной, и поняла, что та просто набирается духу начать. Земфира с печальной усмешкой поиграла своим бокалом. Улька убежала в гостиную к приставке и не спасет ее. Что теперь делать? Вывернуться как-то или сказать правду, по крайней мере ту ее часть, что сможет принять Рената? Лукавить с ней физически не моглось. — Мы тогда завтра вернемся… послезавтра. Ближе к вечеру. Земфира усмехнулась подбору слов. — Не придумывай. — Нет-нет, всё нормально, мама даже… — Рената, ты не мешаешь моей интимной жизни. Вообще никак. Скорее, способствует… Ведь именно о ней думает, когда… — Разве тебе… — к бледным щекам подступила краска, и Земфира невольно залюбовалась этим красивым оттенком. Она ждала: решится Рената спросить или смелости не хватит. — … не хочется провести время с кем-нибудь наедине? — А сейчас я чем по-твоему занимаюсь? — была не была. — Что касается непосредственно секса… в последний раз я им занималась… в январе кажется? — Сейчас конец сентября. — Ага. Рената прищурилась в ее сторону: — Почему? — Я решила выступить поборником качества, а не количества, — улыбнулась Земфира, глядя ей в глаза. — Мне надоело размениваться на пустое, когда я точно знаю, кого хочу видеть рядом с собой. Взгляд Ренаты скользнул на стол, на тарелку с салатом, на пиццу. Если сейчас спросит «кого», Земфира ответит, но Рената не спросила, потому что боялась. — А в борьбе с периодически вспыхивающим физическим желанием мне помогает моя самая преданная любовница. — Кто? — в глазах Ренаты были недоумение и, как понадеялась Земфира, искорки ревности. Земфира одарила ее самой нахальной улыбкой из всех имеющихся в арсенале и подняла правую руку. Рената спрятала разгоряченное лицо в ладонях то ли в смущении, то ли в попытке подавить нервное веселье. — И для свиданий с ней мне обычно не требуется вся квартира, достаточно и ванной комнаты.