Спи, моя принцесса

Сентябрь 1995. Хогвартс. Назначение Амбридж. Он стал инквизитором не ради власти. Отец был в Азкабане. Особняк Малфоев пах тишиной и позором. Мать плакала по ночам — он слышал сквозь каменные стены. Тёмный Лорд требовал доказательств верности. А Драко думал только об одном: в Выручай-комнате каждую ночь собирается Отряд Дамблдора. И она там. Он узнал от Крэбба, который подслушал разговор гриффиндорцев. «Грейнджер учит их заклинаниям. Настоящим. Для защиты». Драко тогда рассмеялся — сухо, без веселья. «Она учит их защищаться. От меня? Или от тех, кто придёт после меня?» Амбридж дала ему серебряную бляху «Инквизиторская бригада». Он надел её с гордостью — не за Судьбу, а за возможность. Теперь он мог заходить в любую комнату. Обыскивать. Пугать. И — смотреть. Октябрь. Выручай-комната. Первый рейд. Он привёл их сюда ночью. Крэбба, Гойла, Пенси. Амбридж не знала — он действовал сам. Хотел поймать Поттера. Хотел увидеть страх в его глазах. Но когда дверь распахнулась, он увидел только её. Гермиона стояла у доски. В джинсах. В свитере с высоким горлом. Волосы собраны в высокий хвост — он открывал шею. Ту самую линию, о которой Драко думал каждую ночь уже два года. В руке она держала палочку. Не дрожала. — Малфой, — сказала она спокойно. Не испуганно. Устало. — Конечно. Кто же ещё. Поттер выхватил палочку. Уизли встал рядом. Но Драко не смотрел на них. Он смотрел, как быстро бьётся жилка на её шее — единственное место, где она выдавала страх. «Ты боишься. Хорошо. Ты должна меня бояться. А потом — привыкнуть. А потом — полюбить этот страх.» — Амбридж будет рада, — сказал он вслух. — Отряд Дамблдора, да? Подпольная организация. Это вылет. — Попробуй докажи, — усмехнулся Поттер. Драко перевёл взгляд на Гермиону. Она смотрела прямо на него. В её глазах не было ненависти. Только вызов. И тогда он сделал то, чего не планировал. Он подошёл к ней. Близко. Так, что она почувствовала запах его одеколона. Так, что между ними осталось меньше ладони. Поттер дёрнулся, но Уизли перехватил его. — Ты знаешь, Грейнджер, — сказал Драко тихо, только для неё. — Если я захочу вас сдать — вы будете сидеть в Министерстве до Рождества. Но я не сдам. Она моргнула. Один раз. — Чего ты хочешь, Малфой? Он улыбнулся. Криво. Изнаночно. — Чтобы ты знала: я могу тебя уничтожить. Но я выбираю — не делать этого. Запомни. Он развернулся и ушёл. Крэбб и Гойл затоптались следом. Пенси бросила на Гермиону взгляд, полный женской ненависти. В коридоре Драко прислонился к стене и выдохнул. Впервые за десять минут. Он прикоснулся к ней. Не рукой. Взглядом. Дыханием. И это было сильнее, чем любой секс. Ноябрь. Коридор между Северной башней и библиотекой. Первое физическое касание. Он устроил это не случайно. Он знал её маршруты наизусть. После отработки у Флитвика она шла в библиотеку ровно в девять семнадцать. Драко ждал за углом. Когда она прошла мимо — он шагнул. Не сильно. Не больно. Просто — плечом в плечо. Но он сделал это так, чтобы её сумка упала. Чтобы книги рассыпались. Чтобы ей пришлось нагнуться. — Осторожнее, Грейнджер, — сказал он, наклоняясь одновременно с ней. Их головы почти соприкоснулись. Он чувствовал тепло её щеки. — Это ты не смотришь, Малфой, — огрызнулась она, собирая пергаменты. — Как обычно. Он не ответил. Вместо этого он взял книгу — «Продвинутая трансфигурация для чайников» — и подал ей. Но когда их пальцы встретились, он задержал руку. На секунду. На две. Она дёрнулась первой. — Пусти. — Я не держу. Он лгал. Он держал. Не пальцы. А момент. Электричество между их кожей. Он запоминал температуру её ладони (прохладная), шершавость от пергамента (на подушечках), лёгкое дрожание (гнев или страх — не важно). Она вырвала книгу. — Ты ненормальный, Малфой. — Возможно, — сказал он, улыбаясь. — Сладких снов, Грейнджер. Она ушла быстрым шагом. А он остался. Поднёс ладонь к лицу. Вдохнул. Её запах остался на его коже. В ту ночь он не спал. Он лежал в кровати, сжимая флакон с её волосом в одной руке, и гладил себя другой. Медленно. Долго. И когда кончил, прошептал в темноту: — В следующий раз я возьму твою руку. И не отпущу. Декабрь. Наказание у Амбридж. Кровь. Он вызвался лично присутствовать на наказании Грейнджер. Амбридж удивилась, но согласилась — Малфой был её любимчиком. Гермиону заставили писать «Я не должна лгать» магическим пером, которое вырезало буквы на коже. Драко сидел в углу. Смотрел. Каждая буква оставляла алую полосу на тыльной стороне её руки. Она не плакала. Не вскрикнула. Только губы сжались в тонкую линию. И Драко смотрел на эту кровь. Она была такая же, как у всех. Красная. Тёплая. Живая. Но почему-то, когда капля скатилась с её пальца на каменный пол, он почувствовал, что хочет её лизнуть. Не как вампир. Как коллекционер. «Твоя кровь — ещё один экспонат. Я соберу её. Всю. Каплю за каплей.» После наказания она вышла, зажимая руку. Драко догнал её в пустом коридоре. — Грейнджер. Она обернулась. В глазах — усталость и ненависть. — Что тебе ещё нужно, Малфой? Он молча достал из кармана чистый носовой платок. Слизеринские цвета. Зелёный с серебром. Протянул ей. — Перевяжи. Она посмотрела на платок. Потом на него. — Ты издеваешься? — Нет. Она не взяла. Но и не ушла. Стояла, сжимая кулаки, а кровь капала на пол. Тогда он сделал шаг вперёд. Взял её за запястье — впервые в жизни так, чтобы не отпустить. Крепко. Жёстко. — Пусти, Малфой! — Сейчас. Он обмотал платок вокруг её раны. Два узла. Криво. Но плотно. И только потом отпустил. Она отшатнулась. — Ты больной. — Да, — согласился он. — Но твоя рука перевязана. На здоровье. Она ушла, не поблагодарив. А Драко вернулся в спальню, достал шкатулку и положил туда новый экспонат. Платок был уже не его. Теперь он пропитался её кровью. Май 1996. Отряд Дамблдора раскрыт. Последний день перед экзаменами. Амбридж узнала. Не от Драко. От другого. Но он был рядом, когда её уводили — Поттера, Уизли, Грейнджер. Их вели в башню. Дамблдор ещё не пришёл. Драко смотрел на Гермиону. Она не плакала. Не боялась. Она шла с поднятой головой, и только когда поравнялась с ним — задержалась на секунду. — Ты знаешь, Малфой, — сказала она тихо, чтобы не слышали инквизиторы. — Даже если ты соберёшь все мои волосы, все мои книги, всю мою кровь — я никогда не буду твоей. Он улыбнулся. Спокойно. — Посмотрим, Грейнджер. Война только начинается. Она отвернулась. Пошла дальше. А он смотрел на её спину, на хвост из волос, на лёгкую походку. В его голове уже строился новый план. Не для Хогвартса. Для жизни. Он достал дневник. Написал одну строчку: «Когда закончится школа — начнётся охота. И я буду охотником. А ты — моей добычей. Единственной.» Он закрыл пергамент. Спрятал в шкатулку. Рядом с её заколкой. Волосом. Трусами. Кровью. Коллекция росла. И его терпение кончилось.