Я думала, это будет обычный исекай

— Слуги из моего дома также весьма искусны. Они вполне подойдут для госпожи Эдит. — А разве герцогиня Людвиг, когда выходила замуж, привела с собой хотя бы одну служанку? — Это... Граф Ригельхофф ловко вёл разговор, склоняя чашу весов в свою пользу. «В оригинальном романе именно после этого разговора граф отправил со мной Софию». Граф снова посмотрел на меня с жалостливым, почти умоляющим выражением, пытаясь завершить переговоры. — Дорогая Эдит. Похоже, герцог Людвиг не желает, чтобы ты брала с собой служанок. Что же нам делать? От этой игры, в которой он вот-вот готов был расплакаться, у меня по коже побежали мурашки, но я взяла себя в руки. Решение, которое я приму сейчас, определит, останусь ли я жива. — Я... не против обойтись без служанки. — Что?.. Эдит...? — Разве служанки дома Людвигов не так же хороши, как наши? Я не хочу, чтобы какая-то девушка покинула родной дом из-за меня. Так что вам не нужно отправлять со мной служанку, отец. Не только герцог, но и оба его сына смотрели на меня пронзительными взглядами. Казалось, они ждали, что я выставлю другие условия, сделав такую уступку. «Но я чиста перед вами, господа!» — Прошу вас, забудьте о просьбе моего отца, ваша светлость. Должно быть, он слишком волновался, отправляя меня замуж, пока я ещё так незрела. — Нет, ну, хотя бы одного человека... — герцог Людвиг звучал так, словно был в затруднении. «О чём ты думаешь? Я не прошу тебя проявлять слабость!» — Как невестка дома Людвигов, я не хочу выглядеть избалованной в будущем. Я приду одна. Я верю, что герцогиня найдёт мне хорошую, искусную служанку. Я изо всех сил старалась изобразить мягкую улыбку. У Эдит уголки глаз были слегка приподняты, так что изобразить кроткое выражение было непросто. Члены семьи герцога кивнули, получив своё, хотя и чувствовали некоторую неловкость, а лицо графа Ригельхоффа окаменело.

***

Стоило нам сесть в карету и выехать за ворота герцогского поместья, как граф Ригельхофф взорвался. — Ты с ума сошла! Я гадала, не ударит ли он меня, и была рада, что обошлось. Теперь мне нужно было играть изо всех сил. — Отец! Разве вы не видели лицо герцога Людвига? — ...Что? — Герцог уже понял, что вы задумали, отправляя со мной служанку. Как вы можете быть настолько наглым? Веки графа задрожали. Должно быть, ему было странно видеть, как дочь, всегда безропотно выполнявшая приказы, подняла голову и сказала то, что должна была сказать. Но я не могла позволить себе сдаться. — Какой смысл приводить служанку, если вы уже вызвали подозрения? За вами будут только больше следить. Это лучше, чем ничего, отец. — Это... — Вы забыли, какова была цель этого брака? Развеять их подозрения. Сначала мы должны притупить их бдительность. «Как вам такое, бывшая сотрудница отдела маркетинга, натасканная на презентации ещё со времён колледжа?» Как и следовало ожидать, лицо графа, бывшее мрачным, стало мягче. — Тогда... Что ты собираешься делать дальше? — Пока что мне придётся пойти одной. А когда их подозрения развеются, я найду предлог, например, соскучилась по дому, и скажу, что приведу свою служанку «на время». Я не буду препятствовать этому. — Хм... — Не торопите события, отец. В конце концов, граф Ригельхофф был убеждён. Я почувствовала, как лезвие у моего горла отодвинулось ещё на десять сантиметров.

***

И вот, после безумной недели, я стою на этой свадьбе, больше похожей на чёрную комедию. Священник всё ещё читает молитву. В Корее давно избавились от долгих и скучных церемоний, но здесь, видимо, такой тенденции пока нет. — Итак, верные дети Бога Гершана, совьют ещё одно гнездо. Благословите кольца, которыми они обменяются, и вечный завет в них. «О, наконец-то обмен кольцами». Я повернулась к Киллиану, как учили. В отличие от меня, легко повернувшейся даже в неудобном платье, он медленно и едва повернулся ко мне, словно и правда не хотел этого делать. Теперь, когда я разглядела его как следует, его парадный мундир был так безупречен, что я не могла не залюбоваться. Если буду пялиться на него с открытым ртом, только неприятностей наживу. К счастью, меня отвлекло это откровенное платье. «Да-да-да, Киллиан. Я знаю, что ты чувствуешь. Так что давай покончим с этим побыстрее». Я серьёзно надеялась, что эта неудобная и ужасная ситуация быстро закончится. Двое детей — мальчик и девочка — подошли, неся кольца на маленькой бархатной подушечке. Им можно было дать лет семь — такие милые. В отличие от взрослых с обеих сторон, сверливших друг друга взглядами, словно собирались сожрать, щёки детей раскраснелись от волнения просто от участия в такой красивой церемонии. Я не могла не улыбнуться. Киллиан холодно посмотрел на меня и взял кольцо невесты. Я спокойно протянула левую руку, и Киллиан... просто надел кольцо на мой безымянный палец, едва коснувшись кожи. Даже не поддержал мою руку другой ладонью. «Вот чёрт, ненависть так и сквозит». Дальше было ещё хуже. Он потянулся и выхватил кольцо жениха до того, как я успела взять его. Затем надел его сам и повернулся к священнику, словно его дело было сделано. Я одна собиралась взять кольцо, но в итоге неловко стояла, повернувшись к нему. Со стороны гостей жениха послышался сдержанный смешок, а со стороны невесты — гнев, готовый вырваться наружу. Не то чтобы мне было всё равно, но если я покажу обиду, станет только хуже. Я легко поцеловала детей в щёки и повернулась к священнику. И, как я и думала, почувствовала холод, исходящий от Киллиана. «Да, ничего страшного, если в твоей жизни не будет мужчин». Если у меня здоровое тело и богатая жизнь, я должна быть довольна, а если пожадничаю и захочу мужчину, небеса накажут. «Жизнь, в которой я могу заниматься хобби, вкусно есть и отдыхать, не боясь, что меня отлупят отец или брат. Как прекрасно!» Если повезёт, может, удастся пару раз переспать с этим красавчиком, используя свой статус как предлог. Даже если не сработает, заведу любовника позже. Да, этого достаточно. Я ещё раз твёрдо решила отказаться от «романтической» линии и в полной мере наслаждаться «фэнтезийной».

***

Приём, которого я боялась — слишком шумный и многолюдный, — вместо того чтобы объединить семьи, закончился рано в ледяной атмосфере. «Никогда не думала, что буду так благодарна за то, что две семьи не ладят!» Лизи, казалось, волновалась, что я расстроена, но на самом деле я была вполне счастлива. Моё платье было слишком откровенным, и мне приходилось держать спину прямой весь день, отчего позвоночник болел так, словно я сломала все кости. Что уж говорить о ногах на высоких каблуках, неудобных туфлях и распухших икрах. Стоило мне закричать, что это пытка, как по просьбе герцогини появилась Лизи и проводила меня в комнату невесты. Ждавшая горничная сняла с меня смущающее и неудобное платье и переодела в пеньюар. «Я думала, умру ещё до начала истории. Ха-а...» Только тогда я с облегчением выдохнула, что жива. Но Лизи, отпустившая горничную, заколебалась. — Вы что-то хотели сказать, мисс Лизи? — Ах, это... Я могла бы и проигнорировать, но какой бы уставшей ни была, не хотела упускать возможность поговорить с главной героиней. К тому же один из законов выживания попаданки в злодейку гласит: «Сблизься с доброй героиней». «Добрая и праведная Лизи никогда не отвергнет мой дружеский подход. Хи-хи!» Внутренне я ехидно посмеивалась, словно персонаж, замысливший коварный план, но снова осознала, что Лизи, нервно теребившая руки, была прекрасна. Лизи в простом, но роскошном платье цвета слоновой кости была куда ослепительнее, чем я, усыпанная сверкающими драгоценностями. Лизи больше подходила на роль целомудренной и застенчивой невесты. Вероятно, автор к этому и стремился. — Сегодня... я хочу извиниться перед вами от имени Киллиана за его сегодняшнюю грубость. Надеюсь, вы не слишком его ненавидите. Хотя он выглядит холодным и резким, на самом деле он очень душевный человек. «А? Я помню эту сцену!» Как и в оригинале, Эдит заговорила с Лизи первой. И взорвалась на неё, когда та попросила не ненавидеть Киллиана: «Что с тобой не так? Как ты смеешь надевать белое платье на чужую свадьбу? Ты говоришь мне, только что ставшей его женой, о Киллиане?». Честно говоря, как читатель, я понимаю, почему Лизи это сказала, но Эдит, не знавшая подоплёки, имела полное право злиться. Но я — попаданка, прочитавшая оригинал до конца. «Я прекрасно знаю, что Лизи не хотела меня задеть. Она просто слишком добрая и немного не от мира сего. Если я сейчас сорвусь, это будет прямая дорога к смертному приговору. Держим лицо, Эдит!» Я сделала глубокий вдох и улыбнулась — настолько мягко, насколько позволяли мои слегка приподнятые глаза. — Мисс Лизи, вам не за что извиняться. Я понимаю, что Киллиан... испытывает определённые трудности с этим браком. И я благодарна вам за заботу. Вы очень добры. Лизи удивлённо распахнула глаза — похоже, она ожидала чего угодно, но не такого ответа. — Вы... правда так думаете? — Конечно. И пожалуйста, не переживайте из-за платья. Белый цвет очень вам идёт. Вы сегодня выглядите просто ослепительно. Щёки Лизи залились лёгким румянцем, и она смущённо улыбнулась. — Спасибо, госпожа Эдит. Я... я надеюсь, мы сможем поладить. «О да, миссия „Задобрить героиню" выполнена успешно!» Я кивнула, и Лизи, ещё раз поклонившись, тихо вышла из комнаты. Оставшись одна, я без сил рухнула на кровать. Скомкав постельное бельё, я встала — горничная и так наработалась за сегодня. Прошла в другой конец комнаты и нырнула в ванну за шторкой. «Фух, хорошо, что горячая». Это была ванна, которую подготовили для новобрачных, чтобы они омыли тела после брачной ночи. Вода была чуть горячее, чем нужно, но поскольку в прошлой жизни я обожала ходить в баню, эта температура идеально подошла, чтобы прогреть ноющее тело. «Если жить невесткой герцога, можно просить горничную готовить ванну, да? Потрясающе, просто здорово». Несмотря на то, что граф Ригельхофф был в бешенстве, а от Киллиана так и веяло холодком, это переселение оказалось чертовски удачным. Мир без смартфонов и интернета, конечно, имел свои неудобства, но, живя как Чхве Суна, я и не мечтала о такой роскоши. Зато теперь у меня есть книги, театр, опера, охота, пикники, приёмы и балы. Не нужно ходить на работу, вести хозяйство, переживать за баланс на банковском счёте или бояться, что брат возьмёт кредит на моё имя. «Теперь осталось только порвать связи с этой ублюдской семейкой...» Я была уверена, что смогу жить спокойно и счастливо, не вмешиваясь в дела главного героя, героини и даже моего мужа-второстепенного персонажа из семьи Людвигов. Но граф Ригельхофф оставался проблемой. «Не думаю, что этот брак выглядит подозрительно. На самом деле за этим стоит заговор». Герцог Людвиг подозревал, что граф Ригельхофф примкнул к эрцгерцогу Лангстону, который претендовал на трон императора, и предложил брачный союз, чтобы продемонстрировать свою невиновность. Ходили слухи, что графу не плевать на дочь Эдит, но она была заложницей. Киллиан, ставший её женихом, естественно, отказывался, но герцог Людвиг, которому нужно было пока что держать Ригельхоффа на коротком поводке, убедил сына. Именно здесь начиналась душераздирающая история о том, как Киллиан влюбляется в Лизи. «Я люблю тебя, Лизи. Я стану мужем другой женщины лишь ради клочка бумаги, но моя душа всегда будет жаждать тебя». Киллиан запирался в тёмной комнате и проливал ручьи горячих слёз. Раздел комментариев под этой главой был просто потрясающим. Там было столько глупых комментариев в духе: «Не могу выбросить это из головы», «Хочу увидеть автора», «Пусть у Лизи будет гарем». В любом случае, Киллиан идёт на это, даже когда его сердце разрывается. У него не было выбора, кроме как подчиниться решению главы семьи, герцога Людвига. Потому что интересы семьи были важнее. «В этом и есть трагедия второго главного героя». Возможно, в этом процессе был замешан трюк главного героя, Клиффа. На первый взгляд Киллиан с его холодным видом казался более одержимым Лизи, но на самом деле Клифф, казавшийся мягким, был куда безумнее. Так что, возможно, он убрал Киллиана с пути, пока ситуация не стала серьёзной. «А, да ладно, мне всё равно. Я не знаю. Сегодня я просто хочу хорошенько отдохнуть. Я устала». Я расслабилась, отложив сложные мысли на завтра. Я очень устала, потому что всю неделю после переселения в этот роман меня трясло от нервов. Расслабившись, я задремала, сидя в ванне, и уронила голову на бортик. Из-за этого я не услышала, как кто-то вошёл и открыл дверь. — Ты омыла тело до прихода жениха. Какая бессердечная невеста. — Ах!