Я думала, это будет обычный исекай

Дверь гостиной отворилась. Герцог и герцогиня Людвиг, одетые в уютные домашние наряды, пили чай. На столике напротив уже стояла чашка — явно приготовленная для меня. — Приветствую вас, ваша светлость. Надеюсь, вы хорошо отдохнули минувшей ночью? — Благодаря тебе — замечательно. Ты, должно быть, вчера сильно устала, и я переживаю, не слишком ли ты спешила, приехав с самого утра. — Благодаря заботе всех в герцогском доме я прекрасно отдохнула. Благодарю вас. Герцог Людвиг выглядел слегка напряжённым, но герцогиня приняла моё приветствие с доброй улыбкой. Я спокойно села напротив и взяла чашку горячего чая. За непринуждённой беседой они ни словом не обмолвились о том, почему я пришла без Киллиана и какие у нас с ним отношения. «Ну, раз здесь подготовили только мою чашку...» Должно быть, им уже доложили, что он не ночевал в комнате невесты. Неприятных тем они поднимать не стали. Вместо этого герцог задал вопрос, который больше походил на скрытую проверку. — Я прекрасно знаю, что граф Ригельхофф растил тебя в роскоши и неге. Но понимаешь ли ты, что должна уметь хозяйка аристократического дома? Впрочем, разумеется, ты можешь учиться этому постепенно. В такие моменты чтение оригинала действительно окупается. Если бы меня спросили об этом без подготовки, я бы неминуемо растерялась. — Я умею вести учёт доходов и расходов, а также систематизировать документы. Разумеется, в герцогском доме наверняка свои порядки. Если вы мне покажете, я освою их в кратчайшие сроки. — ...Полагаю, граф всё же обучил тебя этому. Это прозвучало так, будто я явилась сюда выведать финансовые отчёты и внутренние документы семьи. — Если мне не доверяют, поручите что-то иное. Я приложу все силы, чтобы освоить новые навыки. — Хм. Герцог Людвиг многозначительно кашлянул, а герцогиня легонько коснулась его руки и покосилась на него. Она явно была благоразумнее мужа и мягко улыбнулась, перехватывая инициативу. — Я рада, что ты умеешь вести учёт и работать с документами. Не поможешь мне с делами через две недели? Работа будет несложной. Если хочешь отдохнуть подольше, можешь начать со следующего месяца. — Зачем ждать две недели? Мне всё равно нечем заняться. Если поручите сегодня — сделаю всё, что в моих силах. И тут же поспешно добавила: — Ах, впрочем, вам, миледи, наверное, тоже нужно время, чтобы подготовить для меня задачи. Тогда... позовите меня, когда я понадоблюсь. Им наверняка нужно убрать бумаги, которые не должны попасться мне на глаза. Но герцог и герцогиня, как опытные царедворцы, и виду не подали. — Я не настолько бессердечна, чтобы заставлять невестку работать сразу после свадьбы. Тебе нужно время, чтобы обустроиться и подготовить всё необходимое. — Благодарю за заботу. — Кстати, если что-то понадобится — говори. — Тогда... если вы не против, не могли бы вы вызвать портниху из ателье «Роял»? На мгновение они удивлённо переглянулись, потом нервно улыбнулись и кивнули. Наверное, подумали, что я сразу после свадьбы хочу заказать дорогое платье за счёт герцогства. «Да, хорошо, что ожидания такие низкие. Потом меня оценят выше». С такими коварными мыслями я не стала объяснять, зачем мне на самом деле портниха. — И ещё: герцогский особняк так огромен. Мне нужно в нём разобраться. Не могли бы вы приставить ко мне кого-нибудь в провожатые? — Это должен сделать Киллиан... — Киллиан занят. Я и сама не хочу лишний раз пересекаться с Киллианом, так что его сопровождение мне ни к чему. Да он бы и не согласился. Герцогиня с мужем, осознав, что сморозили глупость, немедленно позвали дворецкого. — Это дворецкий Филипп. Он лучше всех знает особняк изнутри, пусть он вас проводит. Филипп вежливо поклонился с улыбкой. — Меня зовут Филипп Клемент. Зовите меня просто Филипп. Для меня честь приветствовать нового члена семьи Людвигов. — Приятно познакомиться, Филипп. Но вы, наверное, очень заняты, и я переживаю, что напрасно отнимаю ваше время. Меня может провести и горничная... — Вместо господина Киллиана? Я не могу просто отправить с вами горничную. Они мне сочувствуют? Что ж, неплохо. — Раз так, я с благодарностью принимаю вашу любезность. Я попрощалась с герцогом и герцогиней и сразу пошла за Филиппом. Осматривать особняк было гораздо веселее, чем сидеть без дела в комнате. И выбор оказался превосходным. — Это «Сикстинский зал» — галерея, где выставляются произведения искусства со времён графа Людвига. Экспонаты меняются раз в месяц. На стенах висели знаменитые картины, в центре стояли статуи. «То есть дома есть художественный музей, где каждый месяц новая выставка? Потрясающе». В прошлой жизни у меня не было ни времени, ни денег даже на билет в городской музей. А здесь можно бесплатно смотреть такие шедевры! Сердце заколотилось, хотя картины и статуи были не моими. — Когда можно приходить смотреть? Нужно чьё-то разрешение? — Члены семьи герцога Людвига могут входить в любое время. Это касается и Лизи, но меня это не волнует. По крайней мере, у меня есть место, куда можно пойти, когда станет скучно. Но интересного было гораздо больше. — Это комната для демонстрации драгоценностей. Здесь хранятся фамильные украшения, и во время важных приёмов члены семьи иногда берут их отсюда. В отличие от Сикстинского зала, вход сюда требует разрешения герцога или герцогини. Комната, где сверкают драгоценности, буквально ослепляла глаза. — Это оружейная. Сюда обычно приходят герцог и двое молодых господ. Оружие здесь изготовлено лучшими мастерами. Комната, полная необыкновенных клинков. — А это Великая библиотека — сердце герцогства. Огромная библиотека, уходящая ввысь. «Потребуется много времени, чтобы всё это осмотреть». Чем больше я видела, тем больше росло предвкушение, и я становилась счастливее. Я пыталась сдерживать улыбку, но уголки губ предательски ползли вверх. — Особняк велик, за один день не обойтись. Сегодня посмотрим эту часть, а послезавтра я покажу остальное. — Спасибо, Филипп. Я и не заметила, как пролетело время — у вас такой приятный голос и манера говорить. — Вы мне льстите. Я говорила искренне — не из желания понравиться или из вежливости. Он, конечно, меня опасался, но не показывал этого и обращался уважительно. И хотя он не был многословен, он умел выделить главное в каждой комнате и рассказать об этом — я чувствовала себя на индивидуальной экскурсии. После приятного утра с Филиппом я собралась вернуться в свою комнату. Он даже проложил новый маршрут и до конца провёл основательную экскурсию. — Это застеклённая галерея. Прекрасное место, чтобы любоваться красотой внутреннего двора. Его светлость герцог тоже любит здесь гулять и беседовать. — Вау... Не зря. Здесь так красиво. Всё в герцогстве Людвигов — и люди, и сам особняк — радовало глаз. «В прошлой жизни я жалела, что не могу путешествовать за границу, и не знала, что получу такую компенсацию после смерти». Посещение старинного европейского замка не было бы более захватывающим. Гораздо интереснее увидеть замок, где живут настоящие люди, чем смотреть на музейные экспонаты, покрытые пылью веков. «Как красиво». Арочные тени ложились на пол и стены, плющ с распускающимися молодыми листочками вился по колоннам. За перилами виднелся ухоженный павильон. Лизи, Клифф и Киллиан пили чай на балконе напротив... — О, ну, они часто пьют чай в это время, и, кажется, сегодня с ними случайно оказалась мисс Лизи. Филипп, заметивший это одновременно со мной, выглядел весьма смущённым — впервые за всё время его невозмутимость дала трещину. «Ну да, неловко видеть, как жених, бросивший невесту, пьёт чай с другой женщиной». Поскольку я известна как дурная девушка, Филипп, наверное, ждал, что я сейчас устрою скандал. В оригинале тоже была сцена, где Эдит это видела и сверлила их жутким взглядом, пока Киллиан и Лизи не обернулись. В итоге она лишь заслужила презрительный взгляд Киллиана. Но меня уже переполняло счастье от одного осознания богатства герцога и его утончённого вкуса. — Ну, понятно. Кстати, когда весна вступит в полную силу, сад будет ещё прекраснее. — Д-да, это так. — Думаю, я буду часто сюда приходить. Тогда, может, пойдём дальше? — Да? Ах, да, пойдёмте. Я улыбнулась и пошла за Филиппом. Его взгляд, устремлённый на меня, почему-то казался печальным — но, наверное, мне показалось. Ведь тот, кого ему жаль, — Киллиан, а не я.