Я думала, это будет обычный исекай

— Итак, какова была её реакция? Герцог Людвиг вызвал Филиппа, который только что провёл для Эдит экскурсию по особняку. — Она чётко следовала моим указаниям и на удивление быстро освоилась с планировкой. Особенно ей понравился Сикстинский зал, где выставлены произведения искусства. — Ты заметил что-нибудь подозрительное? — Нет. Совершенно ничего. Вопреки слухам, она держалась с большим достоинством. — Хм! Должно быть, граф Ригельхофф натаскал её хотя бы на это. Герцог Людвиг нахмурился и забарабанил пальцами по подлокотнику кресла. Даже если её и муштровал такой змей, как граф, Эдит явно отличалась от ходивших о ней россказней. Даже на вчерашней свадьбе — если не считать вульгарного платья — она приветствовала гостей с элегантной осанкой и, несмотря на усталость, весь день не теряла улыбки. Даже когда Киллиан повёл себя столь грубо при обмене кольцами, она нежно поцеловала детей и повела себя так спокойно, что неловкая атмосфера в зале быстро развеялась. Ничто из этого не вязалось с расхожими слухами о её высокомерии и самодовольстве. «Слухи всегда приукрашивают, но...» По правде говоря, они с женой уже морально подготовились к тому, что Эдит заявится утром с претензиями. Им доложили, что Киллиан не ночевал в комнате невесты. Герцог был уверен, что она начнёт спорить и жаловаться: почему он так воспитал сына и почему её, невесту, так оскорбляют. Эдит наверняка было что сказать. Но она явилась лишь для того, чтобы поздороваться. Он даже попытался намеренно её спровоцировать, но в итоге лишь получил достойный отпор. «Киллиан всё усложнил. Теперь нам и крыть нечем!» Герцог прекрасно знал, что Киллиан любит Лизи. Он и сам обожал Лизи как родную дочь и планировал взять её в невестки. Однако ему нужно было держать графа Ригельхоффа на коротком поводке, чтобы тот не переметнулся к эрцгерцогу Лэнгстону, а потому он не смог отказаться от их предложения о браке. Ему было искренне жаль Киллиана, но он не мог отдать дочь Ригельхоффов своему наследнику Клиффу, и после долгих уговоров всё же женил на ней Киллиана. — Не заставляйте меня делать больше, чем просто быть парой на бумаге. Киллиан ушёл, бросив эти слова, с видом человека, потерявшего душу, и герцог не нашёлся что ответить. Однако, поскольку Эдит имела репутацию сущей злодейки, он полагал, что даже если Киллиан будет ею пренебрегать, позже у него появится повод вышвырнуть её вон. Но он никак не ожидал, что Эдит окажется такой тихой... Герцог Людвиг вздохнул, а стоявший рядом Филипп тихо кашлянул и добавил: — Вообще-то... На обратном пути через застеклённую галерею госпожа Эдит заметила, как господин Киллиан пьёт чай на балконе напротив. — Заметила? Только не говори...! При слове «заметила» лицо герцога Людвига помрачнело. На балконе галереи Лизи и его сыновья частенько устраивали чаепития. — Да... Господин Клифф и господин Киллиан пили там чай с мисс Лизи. Герцог прикрыл лоб рукой. Вчера была свадьба. Жених даже не провёл первую ночь в комнате невесты. А наутро она застаёт его за чаем с другой женщиной. Будь он на месте Эдит, кровь бы вскипела от ярости, и возразить было бы нечего. — Должно быть, разразился скандал. — Ну... — Что она сказала? Удалось ли её хоть как-то утихомирить? Филиппу было не привыкать к взвинченному состоянию герцога. Однако реакция Эдит поразила даже его самого. — Видите ли... Ей было совершенно всё равно. — ...Простите? — Не знаю, что она подумала про себя, но на месте она не стала ни скандалить, ни злиться. Она просто прошла мимо, словно ничего и не видела. Даже сам Филипп до конца не верил в то, что говорил, и его голос звучал неуверенно. Герцог Людвиг на какое-то время потерял дар речи — настолько это было нелепо. После долгих раздумий он пришёл к единственному выводу: — Значит, Эдит Ригельхофф тоже не так проста. Тц.

***

Вернувшись в комнату, позавтракав и пообедав тем, что принесла служанка, я устроилась на солнышке на балконе, примыкавшем к моей спальне, и заново обдумала своё положение. Я уже многим пожертвовала в этом романе о попаданке в злодейку, но теперь мне казалось, что выжить будет куда сложнее, чем я думала. «Лучший вариант — стать частью этой семьи и спокойно прожить остаток жизни. Но сработает ли это так просто?» Я пообещала себе забыть о любви мужа и довольствоваться обеспеченной жизнью, но это было возможно лишь в том случае, если обитатели этого дома примут меня. «Может, честно рассказать о своей ситуации и воззвать к состраданию?» Ведь до сих пор всем моим поведением руководил отец. На самом деле, если бы я призналась, что была лишь избиваемой дочерью... Но, подумав, я покачала головой. «Людвиги ни за что не поверят моим словам. Да и, в конце концов, зачем Киллиан вообще согласился на этот брак?» Если он узнает, что я даже не гожусь на роль заложницы, он немедленно аннулирует брак. Тогда я не смогу вернуться к графу Ригельхоффу и окажусь выброшенной на улицу без гроша. А в худшем случае меня и вовсе могут убить за предательство семьи. «Тогда, может, развестись и уйти?» Согласно брачному контракту, в случае развода я получу небольшой особняк в пожизненное владение и достаточно денег, чтобы прожить остаток дней. Это был бы самый безопасный путь, но сперва следовало выяснить, возможен ли в этом мире развод по инициативе женщины. К тому же, даже если бы я захотела развестись, мне пришлось бы доказывать, что я не была пособницей родителей, и не было никакой гарантии, что родители не станут меня преследовать. «Голова пухнет. Может, просто сбежать под покровом ночи?» Пожалуй, это самый реалистичный вариант. «Раз уж приходится рассчитывать на худшее, стоит разузнать, как устроен этот мир, и начать копить деньги». Разумеется, это был план на самый крайний случай, а конечной целью оставалось тихо пристроиться в уголке этой семьи и жить себе счастливо. «Кажется, сегодня я произвела неплохое впечатление на герцога и герцогиню Людвиг. Надо и дальше сосредоточиться на них двоих. И, думаю, не помешает хорошо выглядеть в глазах Лизи...» Лизи Синклер. Женщина, которой суждено стать главной героиней этого мира. Однако до того, как она попала в семью Людвигов, её жизнь была нелёгкой. Дети семьи Синклеров не признавали Лизи своей сестрой и постоянно над ней издевались. Для них Лизи была кем-то вроде куклы, которую можно дразнить и мучить. «Пока герцог и герцогиня Людвиг гостили у Синклеров, герцогиня заинтересовалась Лизи, потому что та спасла её от несчастного случая...» Узнав о бедственном положении Лизи, герцог и герцогиня, разгневанные тем, что юную и добрую девушку так третируют, выкупили права на неё в обмен на крупную сумму, которую они ссудили семье Синклер. Благодаря этому, хотя Лизи и носила фамилию Синклер, та семья больше не могла претендовать на какие-либо права в отношении неё, включая родительские. «Так что для Синклеров свадьба Лизи с Клиффом стала бы настоящим ударом». Вместо этого они лишь нажили в лице герцога врага и покатились к своему краху... «В любом случае, Лизи — персонаж, которому в этом мире сказочно везёт». Если Лизи будет на моей стороне, я легко смогу избежать смертельной участи. Вообще-то, эта мысль пришла мне в голову самой первой после вселения в Эдит, но меня смущало странное внутреннее сопротивление. «Может, потому что в оригинале Эдит считала Лизи своим врагом? Мне не слишком уютно иметь дело с Лизи». Возможно, это естественно. Ведь отношения Лизи и Эдит непримиримы, как вода и масло. Даже если оставить в стороне характеры, разве может женщина спокойно смотреть на ту, кого любит её муж? Конечно, ко мне это не относится, но, возможно, зная, что именно Лизи погубила Эдит, я подсознательно не хочу с ней сближаться. «В нынешней ситуации, если пытаться сблизиться насильно, это могут не так понять. Лучше быть доброжелательной, но держать разумную дистанцию». Однако сидеть сложа руки тоже нельзя. «Не считая сближения, прежде всего надо незаметно понаблюдать за этой троицей». Знай своего врага — и сможешь победить в любой битве. Чтобы выжить в этом мире, необходимо базовое исследование, и, пожалуй, самым важным в нём были три главных героя. На следующий день я решила одеться как можно проще, взять театральный бинокль и, делая вид, что продолжаю изучать внутреннее устройство особняка, понаблюдать за ними издалека. «Как только найду Лизи, двое других подтянутся сами». Я вспомнила оригинал и обошла места, где чаще всего бывала Лизи. Зал собраний, внутренний двор, терраса на втором этаже, сад. «Наконец-то нашла! Но почему она на улице? Ещё же холодно!» Под большим деревом в саду она читала книгу, словно сошедшая с безупречного рисунка.