Я думала, это будет обычный исекай

— Кстати, граф Ригельхофф — человек на редкость хитрый. Настолько, что я всерьёз подозреваю: уж не намеренно ли он распустил слухи, будто может переметнуться на сторону эрцгерцога Лэнгстона? — Что ты имеешь в виду? — Сначала он досадил герцогу Людвигу этими слухами, а потом попросил поверить в его невиновность и предложил брачный союз. Разве не поразительно, с какой лёгкостью он занял место зятя герцогского дома? — Что? Какая низость! Дэмиен хмыкнул и снова отпил чай, но хмурая складка между бровей Лейлы так и не разгладилась. — Что же в этом хорошего? Факт остаётся фактом: граф Ригельхофф уже стал зятем герцога Людвига. — Ах, наша наивная Лейла. Думаешь, герцогский титул можно получить просто так? Герцог Людвиг не так прост. — Хватит ходить вокруг да около, говори прямо! Дэмиен усмехнулся и подался вперёд, к сестре. — Разумеется, если бы граф Ригельхофф, пожертвовав дочерью, спокойно выжидал, он бы не упустил свой шанс стать зятем герцогского дома. — Что? Ты сейчас надо мной издеваешься? — Но граф Ригельхофф алчен. Настолько, что годами лелеял ненависть к герцогу Людвигу. В конце концов, он непременно что-нибудь предпримет до конца этого года, а Эдит Ригельхофф, которую он использовал как пешку, будет просто выброшена. Мало кто знал об этом. В свете все были уверены, что граф Ригельхофф не чает души в своей дочери. Но Дэмиен знал куда больше, чем просто расхожие слухи об отношениях герцога Людвига и графа Ригельхоффа. Он до сих пор не забыл сцену, свидетелем которой стал на приёме в одном графском доме. — Бестолковая дрянь! Неужели нельзя сделать всё как надо? — Простите, отец. Я была неправа. Граф Ригельхофф, который на людях, казалось, потакал каждому слову дочери, с силой ударил Эдит по голове. А Эдит, которая обычно держалась перед отцом гордо и прямо, сжалась в комок, умоляя о прощении. Поначалу Дэмиен решил, что ему померещилось, но разговор не оставлял сомнений. — Сколько раз тебе повторять: это граф Эбертон, а не граф Лейбартон! На этот раз сделай всё как надо. Подберись к графу Эбертону и любой ценой добудь сведения о заказе на мост Анг-Картин. Ты поняла меня? — Да, отец. Простите. В этот раз я не допущу ошибки. Дэмиен ещё некоторое время наблюдал за ними, а потом убедился окончательно. «Образ высокомерной злодейки Эдит Ригельхофф — чистой воды подделка!» Чувственная и прекрасная Эдит была настолько ослепительна, что выделялась, где бы ни появилась, и находилось немало мужчин, желавших её. И Эдит соблазняла этих мужчин, чтобы выуживать сведения для отца. — Чушь! Если то, что ты говоришь о графе Ригельхоффе и Эдит, правда, эта девчонка — ходячий труп! — Все так думают. Но это проверенная информация. Нигде не болтай. Это строжайший секрет. Уяснила? — Ага. Уяснила! Дэмиен ухмыльнулся, глядя на младшую сестру, которая только что с трудом сдерживала ярость, а теперь послушно кивала. Затем он ласково добавил: — Держись, Лейла. Брак Киллиана Людвига и Эдит Ригельхофф продержится лишь до конца этого года. В следующем году наша семья получит права на распределение железной руды, и уж тогда я устрою тебе место рядом с Киллианом Людвигом. Лишь тогда лицо Лейлы просветлело. — Ах, братец...! — Так что хватит плакать. Ни одному мужчине не понравится женщина с морщиной между бровей. — Да! Спасибо, братец! Лейла радостно заулыбалась, мило ластясь к брату, будто и не швыряла минуту назад дорогую чайную чашку.

***

Некоторое время назад меня провели по особняку и даже немного посвятили в дела герцогини, с которыми мне предстояло помогать. День, наверное, выпал спокойнее именно потому, что я старалась не попадаться на глаза главным героям, пока вела за ними наблюдение. Я решила не принимать близко к сердцу слова Киллиана, о которых волновалась понапрасну. В конце концов, таким уж персонаж был создан изначально — что я могу с этим поделать. — Ах, какая чудесная погода. Закрыв книгу, которую читала, я сладко потянулась и зевнула. Несмотря на всю шаткость моего положения, этот миг был наполнен удивительным покоем. С самого детства у меня не было ни дня, чтобы я не тревожилась о деньгах. А теперь мне не нужно думать о деньгах, не нужно думать о работе, не нужно думать о родителях или брате. Я словно умерла и заново родилась. Внезапно мне стало любопытно: а что же случилось после моей смерти? «Что сделал мой брат после того, как я упала с лестницы и умерла?» В тот момент его зрачки выглядели совершенно ненормальными. Как у заядлого игрока. В его глазах не осталось ни капли связи с реальностью. Вечно гонится за золотым миражом где-то вдалеке. Проиграл уже столько, что давно пора бы понять: этот мираж никогда не станет явью. В игорном доме, видимо, время от времени давали ему выиграть, чтобы не упустить такого клиента, как мой брат. «Скорее всего, он первым делом забрал мой кошелёк. Хорошо бы он хоть спрятал моё тело в каком-нибудь укромном месте, но, вероятнее всего, просто бросил всё как есть...» Если время здесь и там течёт одинаково, его уже должны были схватить. В моём старом многоквартирном доме камер не было, зато прямо напротив стоял элитный жилой комплекс. Уж у входа-то в такой комплекс камеры точно есть. «Если бы его поймали и наказали, может, хоть это привело бы его в чувство...» Хотелось бы на это надеяться. Не из мести, а потому что мне хотелось, чтобы он хотя бы исполнил свой человеческий долг. «А горевали ли мои мать с отцом?» Мои родители, крестьянствовавшие в деревне, одевали нас с братом, кормили и возили по больницам, пока мы не окончили школу, но по большому счёту их не слишком интересовали дела собственных детей. Им было всё равно, как я учусь, с кем дружу, о чём мечтаю и что меня тревожит. А когда они узнали, что брат подсел на азартные игры и тянет из меня деньги, их это и вовсе не волновало. «Наверное, они просто подумали, что случилась очередная неприятность. Уверена, они для виду поплачут — всё-таки родная дочь умерла, но...» Лучше бы им и вовсе не горевать. Потому что если они и правда любят своих детей, то известие о моей смерти могло бы лишить их воли к жизни — а это было бы куда тяжелее. «Отец с матерью, скорее всего, уже через пару дней вздохнули спокойно. Им всегда был важнее брат, а не я, даже мёртвая». Я подумала ещё о коллегах по работе и о бывшем парне, но особой привязанности к ним не осталось. Конечно, все удивились моей смерти, но очень скоро забудут. От мысли, что уход Чхве Суны не оставил следа ни в чьей душе, стало немного одиноко, но на самом деле я была рада за тех, кто остался жить. «Да, так тому и быть». Поразмыслив, я решила больше не терзаться мыслями о тех, кого оставила в прошлой жизни. Я вздохнула, и как раз в этот миг Анна сообщила, что меня ищет герцогиня. «Сохраняй спокойствие. Сейчас нужно думать о том, как поладить с людьми в этой жизни, а не терзаться прошлым». Немного погрустив о былой жизни, я взяла себя в руки и поднялась. Я нанесла визит герцогине с лицом невинной невестки, и та приятным голосом сообщила мне добрую весть. — Эдит. Я пригласила портниху, как ты просила в прошлый раз. Она будет здесь завтра утром, так что если хочешь что-то заказать, подумай заранее. — О, уже? Спасибо, что исполнили мою просьбу. — Что за благодарности. Благодаря тебе и мы с Лизи заодно обновим гардероб. Как и следовало ожидать, она не из тех жён, что могут оставить Лизи в стороне. «Ах да, кстати, разве это не эпизод из оригинала?» Я-то позвала портниху, чтобы перешить свои платья, а оригинальная Эдит звала её, чтобы заказать новое, дорогое. А затем туда же приглашали и Лизи. И там, кажется, между Эдит и Лизи произошла какая-то стычка... «Ого, у меня аж мурашки по коже. Какими бы ни были мои намерения, оригинальные эпизоды всё равно идут своим чередом, да?» Честное слово, по предплечьям пробежал холодок. Я не придавала этому особого значения, но сюжет оригинала и впрямь неумолим... «Как же там всё было?» Я попыталась выудить из памяти смутные воспоминания. Кажется, они обе заказали по эскизу платья, которые хотели бы сшить, но Лизи нашла фасон, идеально ей подходивший, а Эдит, чтобы перещеголять её, потребовала нелепое платье, обвешанное всем и сразу. Разумеется, такое «перегруженное» платье не могло никому понравиться. Когда комплименты посыпались только наряду Лизи, Эдит взбесилась и заявила, что мастерство портнихи никуда не годится. А Киллиан, прослышав об этом, в пух и прах раскритиковал Эдит. «Ну, я-то не собираюсь заказывать новое платье, так что результат будет совсем другим». Я легкомысленно отмахнулась от этой мысли. Затем я провела остаток дня, отбирая платья, которые нужно отдать портнихе, и прикидывая, где и как их перешить. Наконец настал долгожданный следующий день. — Мисс. Портниха из бутика прибыла. Позвольте проводить вас в гостиную герцогини. — О, наконец-то она здесь! Спасибо, Анна. В приподнятом настроении я последовала за Анной в гостиную герцогини. Лизи уже была там. — Благодарю, что пригласили меня, матушка. Здравствуйте, мисс Лизи. — О, здравствуйте! Лизи вскочила с места и поприветствовала меня так радостно, будто была счастлива, что я заговорила с ней первой. Давно мы не виделись, но ты всё так же ослепительно прекрасна. «Надо бы уже привыкнуть... Но, кажется, я буду замирать от восторга каждый раз, когда её вижу». Я едва не скорчила глупую физиономию, но сумела скрыть её за неловкой улыбкой.