Я думала, это будет обычный исекай

«Почему я постоянно забываю, что Киллиан — тот самый персонаж, которому по сюжету суждено перерезать мне горло? Мало просто твердить "Да, мой господин" и падать ниц при каждой встрече. Стоит ему появиться, как меня тут же тянет съязвить или огрызнуться». «Это всё влияние оригинала? Оригинальная Эдит ведь тоже вечно задирала Киллиана... Хотя, конечно, совсем не так, как я». Я начала разговор, но Киллиан просто смотрел на меня и молчал. Не дождавшись ответа, я вернулась к своему утреннему чаю. Погода стояла чудесная. Весна окончательно вступала в свои права, и повсюду буйствовало пиршество зелени. Я поднялась с кресла и распахнула окно. Свежий, напоенный ароматами весны воздух хлынул в комнату. — Хорошая погода... Утро выдалось прохладным, но эта прохлада бодрила. Я поправила сползающую с плеч шаль, как вдруг Киллиан подошёл сзади и, уперев руки в подоконник по обе стороны от меня, запер в ловушке между собой и окном. От неожиданности я застыла, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Ты, смотрю, неплохо помогаешь моей матери с делами. — Да? Ах, ну... это просто работа, ничего особенного. — Говорят, ты подозрительно хорошо с ней справляешься. Я напряглась. Похоже, вчерашняя работа уже достигла ушей Киллиана. — Лучше не делай глупостей. Всё, что ты видишь и слышишь в кабинете моей матери, должно быть забыто, как только ты выйдешь за порог. — Не беспокойся. Я не настолько умна, чтобы запомнить всё это. — Удивительно, но мне так не кажется. Твоя голова не так уж плоха. «Что? Ты пришёл, чтобы поругаться? Нет, правда... Может, отойдёшь немного? А то моё сердце сейчас выпрыгнет от страха». — И ещё кое-что... — Что же? — Портниха, которую предпочитает матушка, оказалась недостаточно хороша и элегантна на твой вкус? — ...Прости? «Что он несёт?» — Если хочешь обратиться в другое место, скажи. Я приглашу кого-нибудь специально для тебя. — Да нет же, я... — Для женщины, прославившейся тем, что никогда не надевает одно платье дважды, отдать его в переделку — довольно странный способ выразить протест. «Вот как. Значит, даже то, что я не заказала новые платья, а решила перешить старые, — повод меня ненавидеть? Я-то всего лишь пыталась избавиться от образа транжиры, а итог всё равно тот же, что и в оригинале!» «Как же это несправедливо». Его непонимание и упрёки стали невыносимы, хотя я и поклялась не перечить дурному нраву Киллиана. — Способ... протеста? Киллиан не ответил. — Киллиан, ты ведь совсем ничего обо мне не знаешь. — Что значит «не знаю»? — Если бы мне не понравилась портниха, я бы тут же, на месте, вызвала другую. С какой стати я стала бы оставлять у них свои платья для переделки? Ты думал, меня будут за это осуждать? Я расправила плечи и развернулась к нему лицом. Он вздрогнул и слегка отшатнулся, словно ожидал удара. — Я не сделала ничего плохого. Ты просто ищешь повод меня ненавидеть и всё равно найдёшь причину выставить виноватой. — Это... — В общем, я понимаю, почему тебе хочется обвинить меня. Так тебе самому спокойнее. Я тараторила без остановки, не видя собственного лица. — Это трусость. — Что? — Твоя привычка перекладывать вину на меня, притворяться единственной жертвой — это трусость. Глаза Киллиана широко распахнулись, но тут же наполнились гневом. — И это... благодарность за положение, полученное шантажом нашей семьи? — Я угрожала твоей семье? — Я впервые вижу, чтобы дочь шла против собственного отца. — Ты ничего обо мне не знаешь, Киллиан. Ровным счётом ничего. — Я знаю о семейке Ригельхофф достаточно. «Ну конечно. Для Киллиана... Да и для всех в доме Людвигов я всего лишь отпрыск Ригельхофф. Что бы я ни делала, как бы ни старалась...» — Если будешь вести себя тихо и не высовываться, ничего дурного не случится. Не вызывай подозрений. Это лучший совет, который я могу тебе дать. Я почувствовала горькое разочарование. «Ты будешь сомневаться во мне, что бы я ни делала...» — Очень полезный совет. Я отвернулась. Даже на этот прекрасный цветок за окном больше не хотелось смотреть. Киллиан задержал на мне взгляд, затем резко развернулся и вышел. Глухой стук захлопнувшейся двери прозвучал так, будто он окончательно захлопнул и своё сердце. Я осталась одна в просторной, красивой комнате. Ещё минуту назад она казалась полной жизни, а теперь в ней поселилась пустота. Одиночество подступало от самых пят. «Да что с тобой такое? Ты же всегда была одна». Я почувствовала, что сейчас расплачусь, и поспешно повернулась обратно к окну. На ветке напротив сидели маленькие птички и весело щебетали. Я им завидовала: у них, кажется, не было забот, они просто наслаждались наступающей цветущей весной. Если получится остаться в этой семье невидимкой, я буду тянуть из неё соки до самой смерти... А если нет — сбегу под покровом ночи. Похоже, время серьёзно обдумать побег пришло гораздо раньше, чем я рассчитывала. «Ладно. С завтрашнего дня займёмся накоплением денег всерьёз». Я подавила тоску и позвала Анну. В этом мире всё равно никому нет дела до того, грущу я или нет. Так было всегда. Выйдя от Эдит, Киллиан направился прямиком на тренировочную площадку. Вообще-то он заглянул к ней импульсивно, просто проходя мимо. «Чёрт. И зачем я только полез?» — раздражённо подумал он. Возможно, виной тому был вчерашний разговор с матушкой и Лизи. — Эдит очень сообразительна, — сказала герцогиня. — Она придумала отличный способ систематизировать информацию, расчертив вот такую сетку. Герцогиня показала таблицу. С точки зрения Киллиана, метод был весьма эффективен. — Так можно сжать сведения и быстро находить нужное. — Киллиан... Мне кажется, Эдит по-своему пытается привыкнуть к этому дому. — Она просто пытается купить твоё расположение. — Она — дитя, попавшее в чужую семью по расчёту, одна на вражеской территории. Неужели тебе её ни капли не жаль? Как бы Эдит ни лебезила, мать её искренне жалела. Но Киллиан не мог позволить себе ослабить бдительность. Мнение Лизи отличалось от взглядов герцогини. — Ты слышала, матушка говорит, что Эдит хорошо помогает с делами. А что думаешь ты, Лизи? — Ну... Эдит показалась мне очень способной. Ответ прозвучал двусмысленно. Вроде и умна, но чувствовался какой-то подвох. — Тебя что-то тревожит? — О, нет! Просто... в отличие от меня, не получившей должного образования у Синклеров, она всё схватывает на лету. Я даже... немного завидую. — Лизи... Киллиан обнял её за плечи, утешая, но замечание задело его. Лизи понадобилось четыре года, чтобы выйти на нынешний уровень в помощи матушке. А Эдит справилась за считанные дни. Если уж Лизи ей завидует, значит, ту уже обучали подобному. К тому же, в прошлый раз в Сикстинском зале Эдит вовсе не казалась той пустышкой, о которой судачили. Художников она не знала, но живопись понимала на удивление тонко. И пусть под конец она посмеялась над ним с той дурацкой картиной... Именно поэтому сегодня утром, идя на тренировку с мечом, он решил заглянуть к ней. «Надо проверить, что она затевает, и предупредить, чтобы не делала глупостей». С этим твёрдым намерением он вошёл в комнату, но тут же ощутил странное напряжение от незнакомой атмосферы. «Запах роз...» В комнате Лизи пахло нежными фиалками, здесь же витал чувственный аромат роз. Вдохнув этот запах, смешанный с теплом женского тела, Киллиан на мгновение забыл, зачем пришёл. — А? Ты чего так рано? Эдит встретила его, сонно потягиваясь, и это сбило его с толку ещё сильнее. «Что это за ночная рубашка?!» Её плечи были открыты, тонкая ткань едва держалась на самом краю и, казалось, вот-вот упадёт. Сквозь неё проступал силуэт тела. А заспанное, отрешённое лицо выглядело загадочным и волновало странным образом. Он оглядел комнату, пытаясь подавить это чувство. К счастью, язвительные реплики Эдит помогли ему быстро прийти в себя. Но когда она, попивая чай и не обращая на него внимания, подошла к окну и распахнула его, ветер развеял аромат роз. И Киллиан, сам того не осознавая, подошёл сзади и запер её в кольце своих рук.