Я думала, это будет обычный исекай

— Что это за место? — «Перидот» — одна из самых популярных кондитерских в столице, — ответила Анна. — Говорят, за некоторыми сладостями нужно занимать очередь ещё до открытия. — Ничего себе… Неужели настолько вкусно? — Не могу судить, я там не была, но когда дамы собираются нанести кому-то визит, они часто поручают слугам купить именно клубничный тарт из «Перидота». Звучало заманчиво, но посылать слуг в такую давку мне не хотелось. А вот попробовать — очень даже. К тому же мы всё равно собирались обедать, а не просто пить чай с пирожными. Я выбрала ресторан с уютной открытой террасой. Он располагался рядом с парком, где уже вовсю зеленели яркие листья, и свежий воздух делал трапезу особенно приятной. Цены здесь были высокими — место пользовалось популярностью у знати, — но я ничуть не жалела, особенно потому, что могла заплатить и за Анну, которая безропотно следовала за мной, не выказывая ни тени недовольства. «Какое же это счастье — покупать всё, что захочется, не оглядываясь на цену». Я до сих пор помнила, как в прошлой жизни паковала себе обеды, чтобы сэкономить. Сидела одна в подсобке, жевала свои припасы, а кто-то раздражённо распахивал окно, а кто-то смотрел на меня, как на неудачницу. «Да, одно лишь наличие денег делает меня счастливой. Лучше уж полагаться на кошелёк, чем ждать душевного тепла от людей». Я пыталась убедить себя не унывать, но на душе всё равно скребли кошки. Почему другим так легко достаётся благосклонность окружающих, а мне — нет? Однако сейчас было не время для хандры. Я разделила с Анной тарелку с блюдами из морского окуня, сыра и ветчины, болтая о всякой всячине и подводя разговор к интересующей меня теме. — Говорят, у простолюдинов нет собственных экипажей? А как же вы путешествуете? — Нанять карету или воспользоваться почтовым дилижансом, если нужно ехать на дальние расстояния. — И что, останавливаетесь в гостиницах по пути? — У кого есть деньги, останавливаются в гостиницах. У кого нет — ночуют под открытым небом. Если планировать побег, нужно заранее знать, как сесть на почтовый дилижанс и где переночевать. — Удивительно. И где же вы садитесь на него? Я никогда не видела таких карет. — Неудивительно. Они совсем не похожи на дворянские экипажи. Скорее, крытая повозка. — Фу, должно быть, трясёт нещадно? — Поэтому все советуют пить лекарство от укачивания. Все почтовые дилижансы, отправляющиеся из столицы, собираются у Южных ворот. Так, понятно. Значит, у Южных ворот. Запастись лекарством от укачивания. — А чтобы остановиться в гостинице, нужно посылать кого-то для заказа? — Обычно просто заходят в первую попавшуюся и спрашивают, есть ли свободные комнаты. Если нет — идут дальше, а если совсем нет денег, спят на конюшне. — На конюшне? Почему? Гостиницы такие дорогие? — Дешёвые комнаты стоят около трёх тысяч сена за ночь, дорогие — до семи. Для простолюдина это целое состояние. Итак, на гостиницу закладываем примерно пять тысяч сена за ночь. Я сделала мысленную пометку. Анна, конечно, смотрела на меня с лёгким недоумением, но я притворялась наивной юной леди, ничего не смыслящей в реальной жизни, что, впрочем, было недалеко от истины. Я хотела расспросить подробнее, но Анна — слуга дома Людвигов. Она наверняка доложит о сегодняшней прогулке, а болтливый слуга — это верный путь к беде. — Нужно ли что-то ещё, миледи? — Нет. Сегодня я просто хотела зайти в банк и оформить документы на сейф. Благодаря тебе, Анна, я отлично провела время и чувствую себя гораздо лучше. Спасибо. По обыкновению, Анна почти не изменилась в лице, но за месяцы, что мы провели вместе, я научилась замечать мельчайшие эмоции. И сейчас, кажется, она была приятно удивлена. Что ж, я надеялась, что это удивление было хорошим знаком.

***

Как только я всерьёз задумалась о побеге, то вместо того чтобы безвылазно сидеть в особняке, принялась пропадать в библиотеке. К счастью, никому не было дела до того, какие именно книги я там читаю. Поэтому и сегодня я с самого утра просиживала там, выискивая всё, что могло пригодиться для выживания, и делая заметки. Я как раз дочитывала раздел о том, как отличить свежие бобы от старых, когда внезапно появившаяся Анна тихо окликнула меня: — Миледи. Прошу пройти со мной в гостиную герцогини. — А? Что случилось? Герцогиня меня ищет? — Да. Прибыл ювелир, и госпожа просила вас тоже подойти. То, что «госпожа просила подойти», наводило на мысль, что Лизи уже там. Честно говоря, мне пока не хотелось видеть ни её, ни Киллиана, но приглашение герцогини было равносильно приказу. К тому же ювелир — это… драгоценности? «Раз я всё равно планирую однажды сбежать, лучше урвать что-нибудь сейчас, пока есть возможность». Чувства — дело преходящее. Глупо упускать выгоду из-за эмоций, которые всё равно исчезнут. — Хорошо, идём. Я оставила книгу библиотекарю и последовала за Анной. В гостиной, помимо герцогини и Лизи, уже сидели Клифф и Киллиан. Они раскладывали принесённые ювелиром украшения, выбирая то, что подошло бы Лизи… Мне ужасно не хотелось нарушать эту идиллию, но, изобразив на лице беззаботную улыбку, я шагнула в комнату. — Вы звали меня, матушка? — А, Эдит! Проходи, — герцогиня приветствовала меня тепло. А вот взгляд Киллиана был холоден, как и всегда. Хотя нет, он хотя бы соизволил на меня посмотреть. В день свадьбы он даже головы не повернул. Уже прогресс. — Позволь представить тебе господина Феликса Эппарда, владельца ювелирного дома «Эппард», с которым наша семья ведёт дела уже много лет. У него как раз появилась партия превосходных вещей, и я пригласила тебя, чтобы ты тоже выбрала что-нибудь по вкусу. — Благодарю, матушка. Герцогиня, Лизи и Клифф сидели по одну сторону софы, а господин Феликс с Киллианом — напротив. Мне ничего не оставалось, как сесть рядом с мужем. После секундной неловкой паузы началось то же представление, что и всегда: на Лизи примеряли одно украшение за другим. — Тебе не кажется, что этот сапфир так чудесно сочетается с глазами Лизи? — Пожалуй. А как насчёт этого жемчужного колье? — О, тоже великолепно! Белое жемчужное ожерелье, которое мы купили в прошлый раз, было неплохо, но это, кремовое, смотрится гораздо лучше. Лизи только смущённо отмахивалась, а герцогиня и Клифф пребывали в настоящем ажиотаже. Киллиан, возможно, из-за моего присутствия, не участвовал активно, лишь изредка тыкал пальцем в то, что казалось ему сносным. Глядя на них, я вспомнила этот эпизод из оригинала. «Ах, ну да. Тот самый эпизод с ювелиром, где Эдит выставили на посмешище!» Даже в оригинальной истории все в герцогском доме пеклись только о Лизи. Не в силах выносить это зрелище, Лизи предложила Эдит какое-то мелкое колье, но та с негодованием отвергла его — мол, как можно предлагать такую безделицу? И на каждое украшение, что доставали для Лизи, она лишь фыркала: «Я тоже хочу это», даже не глядя. Растерянный ювелир лепетал, что все вещи существуют в единственном экземпляре, а Клифф в итоге скупил всё оптом, оставив лишь то самое никчёмное колье, которое Лизи «посоветовала» Эдит. Киллиан же швырнул его, бросив что-то вроде: «Ничего не поделаешь, раз это единственное, что осталось». Эдит пришла в ярость. «Тогда мне это казалось таким захватывающим, но теперь, когда я на месте Эдит, я её понимаю. Это должно было чудовищно ранить её гордость». Конечно, поведение самой Эдит было далеко от идеала, но, возможно, ей было настолько больно, что она просто не могла вести себя иначе. Зачем вообще было звать меня сюда, чтобы обращаться как с пустым местом? Пока я в оцепенении вспоминала сюжет оригинала, все, видимо, засмущались, что никто не предлагает украшения мне, и Лизи указала на одно из колье. — Мне кажется, это колье очень подошло бы Эдит! Даже когда я ничего не делаю, оригинальный эпизод разворачивается своим чередом. Колье, на которое показала Лизи, было из тонкой золотой цепочки с маленьким, как капля, красным камешком. «Я-то думала, Эдит отказалась, потому что Лизи выбрала что-то нелепое, но оно же прелестное! Выходит, оригинальная Эдит отвергла его только потому, что его выбрала Лизи?» Среди всех украшений, разложенных ювелиром, это было самым миниатюрным, но, честно говоря, с точки зрения человека XXI века, я бы предпочла именно его, а не вычурные гарнитуры с огромными камнями. — Ох, как красиво! Это ведь… рубин? Я ляпнула наугад, потому что знала только рубин среди красных камней, и, к счастью, не ошиблась. — У вас обеих отменный вкус. Это рубин высочайшего качества. Оправа-безель и глухая закрепка — работа нашего лучшего мастера. Понятия не имею, что в этом особенного, но главное — красивое и дорогое. Вообще-то, этот прозрачный ярко-красный рубин и правда был хорош, и я на какое-то время залюбовалась им. — Может, примерите? — Да, Эдит, то, что вы видите, может смотреться иначе на шее. Предложили ювелир и Лизи. Я неловко улыбнулась и потянулась к колье. Но его подхватили раньше меня. — Киллиан?.. Он ловко расстегнул застёжку. Я на мгновение опешила, зачем он это делает, но тут заметила, как смотрит на нас с другого конца стола герцогиня — взволнованно и с надеждой.