Я думала, это будет обычный исекай

«Ага! Он просто не хочет волновать матушку!» Что бы мы там ни чувствовали друг к другу, при ней изображать отчуждение было никак нельзя. Я послушно убрала распущенные волосы с плеч и покорно подставила шею. Тот, кто не хотел даже пальцем ко мне прикоснуться, надевая обручальное кольцо, на сей раз застегнул ожерелье без лишних церемоний. Хотя я не могла не заметить, как слегка дрожали его руки. «Похоже, он заставляет себя делать то, что ему претит». Тогда я, притворно засмущавшись — просто чтобы позлить его ещё сильнее, — поинтересовалась: — Ну как, Киллиан? Со стороны можно было подумать, что мы — молодожёны, безумно влюблённые друг в друга. Но Киллиана это наверняка раздражало. Он окинул меня взглядом, прикрыл рот рукой, но я всё равно заметила, как он стиснул зубы от злости. Его взгляд скользнул по моему лицу, шее, по самому ожерелью... И наконец он выдавил: — Идёт тебе. — Правда? Он кивнул, слегка нахмурившись, и повернулся к ювелиру: — Выпишите мне счёт за это колье. — Боже мой, Киллиан! Это же твой первый подарок невесте! Герцогиня всплеснула руками, сияя от радости. Должно быть, она и вправду переживала из-за наших с Киллианом отношений. Наблюдая, как он молча кивает в ответ, она не переставала улыбаться. И, признаться, сейчас я чувствовала себя куда лучше, чем в начале встречи. «Он до смерти ненавидит свою жену, но вынужден успокаивать мать. Его это, наверное, бесит, да? Ха! Забавно». На фоне Киллиана, которому пришлось купить подарок ненавистной супруге, Клифф, как и в оригинале, скупил все оставшиеся украшения для Лизи. — Клифф! А как же Эдит, если ты всё скупишь для Лизи?.. Герцогиня принялась отчитывать сына, но я мягко замахала руками: — Ничего страшного, матушка! Мне больше ничего и не нужно. Этого колье вполне достаточно, оно мне правда очень понравилось. Хотя Киллиану это и не доставило удовольствия, я говорила искренне. Конечно, будь здесь какой-нибудь крупный камень, я бы могла в будущем пополнить свой тайный сейф, но и рисковать, продавая его и оставляя следы, мне не хотелось. К тому же носить это колье каждый день — более чем достаточно. Но когда я произнесла эти слова, Киллиан вдруг перевёл взгляд на меня. Я одарила его самой лучезарной улыбкой, на какую была способна. — Спасибо за подарок, Киллиан. Я буду беречь его. Кадык на его горле резко дёрнулся. Подумав, что ещё немного — и он точно взорвётся, я решила прекратить поддразнивать его. Кстати, хотя по сравнению с оригиналом процесс изменился, итог эпизода оказался тем же. Лизи получила от всех груду драгоценных подарков, а я — лишь маленькое колье, которое Киллиан купил с явной неохотой. «Почему-то меня это немного тревожит...» Что бы я ни делала, эта история, кажется, и не думает меняться?..

***

На какое-то время моя жизнь вошла в мирное русло. Поводов для беспокойства оставалось предостаточно, но Киллиан хотя бы перестал со мной ругаться, а я, помогая герцогине, постепенно завоёвывала её доверие. Но беда, как всегда, подкралась неожиданно. — Миледи, вам письмо. Анна, как обычно, передала мне мою корреспонденцию. В основном это были приглашения на балы и вечера, но, судя по тому, сколько их приходило каждый день, оригинальная Эдит была завсегдатаем светских мероприятий. «В оригинале она ни одного бала не пропускала и распускала там самые гнусные сплетни о Лизи, верно? Фу, вот же безбашенная». Даже если бы она тихо злословила о Лизи где-то в уголке, Киллиан или Клифф быстро бы вышли на её след. Но поскольку она разносила это повсюду... Хотя, возможно, оригинальная Эдит нарочно так делала. Чтобы Киллиан заметил и понял, как она зла и обижена. «Не надейся понапрасну, Эдит». Так или иначе, я перекрыла этот смертельный флажок, попросту никуда не выезжая. Сегодня тоже можно было бы бросить очередную пачку приглашений в камин и забыть о них, но, лениво перебирая конверты, я внезапно застыла. «Граф Ригельхофф...!» Граф, столько времени молчавший, наконец-то прислал письмо. Анна, конечно же, доложит об этом герцогу Людвигу. «Интересно, она его вскрывала?» На вид печать была цела, но конверт можно подменить, а почерк — подделать. Я кусала губы, размышляя об этом, затем всё же вскрыла письмо и принялась читать. Настроение было не из приятных. «Эдит. Прошло уже почти три месяца с твоей свадьбы. Как ты поживаешь? Понимаю, освоиться трудно, но пора браться за дело. Я слышал, ты помогаешь герцогине с документами и имеешь доступ к бумагам герцога. Если найдёшь что-то, связанное с поставками оружия, выкради эти сведения. Если выкрасть не получится, хотя бы перепиши основное и перешли...» Дальше следовали пространные рассуждения, но суть его требований сводилась к одному: украсть документы о вооружении. Граф, разумеется, использовал особые чернила — чтобы прочесть настоящее послание, его нужно было нагреть над свечой. Память Эдит подсказала мне, как это сделать. Но для любого постороннего человека это письмо выглядело бы как обычное отцовское наставление, полное заботы о благополучии дочери, с вкраплениями старомодных стихов. «И откуда он узнал, что я работаю с документами герцога?» А это значит, что в этом доме у Ригельхоффов есть шпион. Не мог же герцог Людвиг сам рассказать об этом на стороне. «Хотя... Среди прислуги Ригельхоффов наверняка есть и шпионы Людвигов. Кровная вражда, не иначе». При виде письма я поначалу занервничала, но я больше не часть Ригельхоффов и не собираюсь плясать под дудку графа. Я тут же достала бумагу и написала ответ. «Моему отцу. (Длинное приветствие.) Увидев всё своими глазами, я поняла, насколько сильно и могущественно семейство Людвигов. Гораздо больше, чем можно себе вообразить. Если вы захотите их уничтожить, будьте готовы к тому, что наш род прекратит существование. К тому же, разве герцог Людвиг в чём-то провинился перед вами с самого начала? Это была воля Его Величества Императора, так за что вы так ненавидите их семью? К тому же у эрцгерцога Лэнгстона нет ни единой причины становиться императором. Такими темпами нас обвинят в государственной измене. Посему я полагаю, что лучше всего оставить этот путь и укреплять нашу семью под защитой Людвигов. На этом закончу письмо». Выглядело бы слишком неискренним — он бы заподозрил. Поэтому я, как и граф, написала его особыми чернилами. «Сомневаюсь, что граф Ригельхофф так легко откажется от своих амбиций...» Но, во всяком случае, от меня он должен отстать. Я живо представила, как он вопит, называя меня предательницей, и скрежещет зубами, но меня это не волновало. В конце концов, если он хочет за шкирку притащить меня к своей цели — вперёд. Напряжённо ожидая ответа, я провела день в тревоге. — Миледи. Вас вызывает к себе Его Светлость. — А? Герцог? Вот так неожиданность. Сам герцог редко появлялся в особняке, будучи по горло занятым делами дворца и герцогства. А теперь он зовёт меня? «Что-то мне не по себе...» То, что за мной прислали не только Анну, но и одного из рыцарей, лишь подливало масла в огонь. Но бежать или отказываться было некуда. Я собралась с духом и последовала за Анной. В кабинете герцога, кроме него самого, уже находились герцогиня, Клифф и Киллиан. — Вы звали меня, Ваша Светлость? — Да. Присядь. Тяжёлый, гнетущий воздух, казалось, давил на плечи. Что-то случилось. Лица герцога и Клиффа были мрачны, герцогиня нервничала, а Киллиан... был бледен как полотно. — Эдит, — нарушил тишину герцог Людвиг. — Да, Ваша Светлость. — Я спрошу тебя напрямую. Это ты передала документы герцогства на сторону? — Что?.. Я?! Герцог не ответил, лишь смотрел на меня пугающе холодным взглядом. Словно он был абсолютно уверен в моей вине. Я недоверчиво уставилась на него с открытым ртом, потом опомнилась. — Нет! Я этого не делала. — Вот как? Поклянёшься честью отца? — Я клянусь собственной честью и жизнью, а не честью отца. Глаза герцога сузились. — Выходит, ты только что швырнула на землю и честь отца, и свою собственную. — О чём вы вообще говорите?! Герцог бросил передо мной на стол несколько листов бумаги. — Разве это не ты приводила в порядок эти документы? Я подняла их и быстро просмотрела. Это были бумаги по закупкам оружия и амуниции, которые я разбирала некоторое время назад. — Да, это я их сортировала. — Я слышал, ты даже составила содержание в виде таблицы. — Да, герцогиня и госпожа Лизи могут это подтвердить. — Всё верно. Они помнят... На губах герцога промелькнуло некое подобие насмешки. — Правда же в том, Эдит... что эти документы — фальшивка. — ...Простите? — Всё, что там написано, — ложь. Это было нелепо. Ладно, допустим, фальшивка. И что с того? — Должна же быть причина, по которой вы дали мне фальшивые документы. Я просто делала то, что мне велели, и понятия не имею, в чём проблема. — Эдит Ригельхофф! Герцог рявкнул так, что я вздрогнула. Но куда сильнее громкого голоса меня поразило то, что он обратился ко мне по старой фамилии.