Я думала, это будет обычный исекай

— Похоже, кое-кто так и не научился вести себя в приличном обществе. Словно в первый раз в столице, так и норовят забрести туда, куда не следует. Вы не находите? Я вскинула голову, глядя на говорившую в упор. Та явно не ожидала от меня отпора. — Прошу прощения? — Это же Эдит Ригельхофф. — А, та, которую едва выдали замуж... Ну точно, как по слухам. И правда, даже незаконнорождённая смотрится выигрышнее. — Потому-то муж ею и пренебрегает. Они нарочно сыпали колкостями. Будь я оригинальной Эдит, меня бы это вывело из себя мгновенно. — Гм... Итак, к Эдит Людвиг, которая, по-вашему, «едва замуж выскочила». Из какой же глухой провинции вы сами родом? Судя по лицу, вы даже не из тех, кого стоит знать. Я думала, они заткнутся, но одна из барышень подле старшей дамы надменно вздёрнула подбородок и заявила: — Если вы не знаете даже графини Бринн, стоит ли вам, мисс Эдит, говорить о воспитании и образовании? — Той, что привыкла на ходу оскорблять людей, пожалуй, самой не помешало бы вспомнить о манерах. Услышав это, графиня Бринн нахмурилась ещё сильнее. — Теперь я вижу: эта незаконнорождённая хотя бы знает своё место. — А графине стоило бы выглядеть пристойнее в глазах этой «женщины, что хуже незаконнорождённой». Если всё это дойдёт до ушей герцогини, графу Бринну не поздоровится. Графиня Бринн, судорожно стиснув веер, прошлась взглядом по моему лицу. — Слыхала я, что герцог Людвиг взял в дом нежеланную невестку, но чтобы до такой степени... — Говорят, её навязал граф Ригельхофф. — Знаете, мне даже жаль Киллиана. Словно пчёлы, слетевшиеся к матке, барышни зажужжали наперебой, твердя именно то, что желала услышать графиня Бринн. Смотреть на них было забавно. — В таком случае, если вы закончили, не будете ли так любезны убраться с дороги? Сюда идёт Клифф Людвиг. Я бросила это, не оборачиваясь, — просто потому, что ощутила за спиной его присутствие. И правда: услышав имя Клиффа, дамы переглянулись, одарили меня напоследок злобными взглядами и торопливо исчезли. А в следующий миг я услышала мягкий голос Клиффа: — Что вы здесь стоите? Только тогда Лизи, издав прерывистый вздох, подняла голову. Я метнула быстрый взгляд на Клиффа, потом вновь повернулась к Лизи и тихо шепнула: — Ты как, в порядке? — Да... Всё хорошо. — Ты их знаешь? — Да. Она была знакома с графиней Синклер. Теперь из-за меня и Эдит обливают грязью... Прости. — Ничего. Пусть говорят что хотят. Мне-то что с того. Я пожала плечами с самым невозмутимым видом, но тут подошёл Клифф и, бросив взгляд на лицо Лизи, сразу всё понял. Лизи, как всегда, поспешно улыбнулась, делая вид, что ничего не случилось. «Её жизнь тоже тяжела». Те, что хотели угодить герцогскому дому, знали, как герцогская чета относится к Лизи, но всё равно вплоть до событий четвёртого тома находились и те, кто не упускал случая пнуть её за «незаконное» происхождение. «Похоже, меня заодно тоже обсудят...» Впрочем, та же компания, что презирала Лизи, непременно сочтёт меня кем-то ещё хуже. Будь я оригинальной Эдит, у меня глаза бы налились кровью. «Но мне сейчас важнее Киллиан». Внутренне твердя себе «Выбор и концентрация... Выбор и концентрация...», я направилась обратно к шатру герцога. Там уже восседал сам герцог, но Киллиана нигде не было видно. «А, наверное, побежал выкупать работу Лизи. Хотя что толку — Клифф наверняка уже всё скупил». Знала бы заранее — приплелась бы помедленнее. К полудню базар заполнился людьми, и повсюду стоял гул: болтовня, приветствия, бесконечные реверансы. Эпизод набирал обороты. Иными словами, наступил тот самый момент, когда меня и Лизи начинали сравнивать в открытую. Впрочем, это было уже не просто сборище злопыхательниц, как раньше. — Боже мой, мисс Лизи с каждым разом всё хорошеет! — Мне кажется, госпожа герцогиня уже давно считает мисс Лизи своей невесткой? — Я видела вашу работу на базаре. Как можно быть такой искусницей? Впрочем, сравнения как такового и не было — меня просто игнорировали. Мне бы хоть как-то ответить на те оскорбления, что бросили нам до этого... но эти люди и не думали оскорблять. В их глазах меня просто не существовало. «Выбор и концентрация... Выбор и концентрация... Это всё безымянные статисты... Не позволяй словам персонажей второго плана ранить тебя». Эти напыщенные дворянки называли друг друга по именам, но стоило им отвернуться, как я тут же забывала и лицо, и титул. Такова уж судьба безымянной массовки. Но тут кто-то впервые произнёс моё имя. — Ах, Боже! Эдит тоже здесь! Кстати... вы, кажется, немного изменили свой стиль?.. — Вам виднее. Ну да. Дама, которая прежде подчёркивала линию ключиц и предпочитала вычурные платья, вдруг явилась в скромном наряде. Может, именно поэтому меня и не замечали. «О! Так вот для чего Эдит носила те откровенные, кричащие наряды? Иначе рядом с Лизи её попросту не замечали...» Сейчас я снова поняла оригинальную Эдит. Но тут к нам подошёл Киллиан, которому, видимо, так и не удалось купить работу Лизи. — Киллиан! Давно не виделись. Как и следовало ожидать, первой его приветствовала Лизи. Судя по её словам «давно не виделись», он с самого возвращения из поместья даже не нашёл времени взглянуть на неё. Мне отчего-то стало теплее от этой мысли. — Да уж. Как ты? — Я в порядке! А ты, Киллиан? — Я тоже... нормально. Его взгляд переместился на меня. Стоит ли поздороваться? Но если я промолчу, поползут слухи, что я игнорирую собственного мужа. — Я скуч... Нет, хорошо ли съездил? Я едва не брякнула «скучала». Что со мной творится в последние дни? — Прекрасно, — к счастью, Киллиан не пропустил моё приветствие мимо ушей и даже шагнул ко мне. — Как ты тут? — Готовилась к базару, но вышивальщица из меня никудышная. — Вижу. «Что, правда видел?» — И... кроме этого, ничего особенного? — А разве что-то должно было случиться? Просто... было немного скучновато. — Отчего же? Потому что меня не было? — Ха! Вот уж... не слишком ли ты самоуверен? Но ответить «нет» я не могла. Что греха таить: без Киллиана мне было тоскливо, и никакие занятия эту пустоту не заполняли. Даже когда он был в особняке, мы подолгу не виделись, — так с чего бы мне сейчас так остро чувствовать его отсутствие? Киллиан лишь усмехнулся в ответ, но резких слов не последовало. Мы провели остаток дня на базаре всей семьёй — впервые за долгое время. Лизи порой заговаривала с Киллианом, но он, как ни странно, отвечал без прежнего пыла. «Что произошло?» И от этого на душе у меня потеплело. Он всё время сидел рядом со мной, а я наконец-то смогла расправить плечи. Ах, если бы день закончился на этом... — Я отойду ненадолго поправить макияж. Проблема была в том, что из-за ледяного чая, который я безостановочно пила с самого утра, мне до ужаса захотелось в дамскую комнату. Я облегчённо вздохнула, выйдя из великолепной уборной особняка, но не успела сделать и нескольких шагов, как чья-то рука грубо схватила моё запястье и потянула к боковой стене. — Ох!.. Брат? — Давно не виделись, Эдит. Это был Шейн Ригельхофф, мой старший брат. Кажется, пока я теряла бдительность, совсем забыла, что Ригельхоффы тоже могут быть здесь. Шейн, унаследовавший от графа светлые волосы, и впрямь был довольно привлекателен. Но с первой же встречи он вызвал во мне глухую неприязнь. И оттого, что в прошлой жизни я настрадалась от собственного брата, и оттого, что этот человек тоже не питал ко мне добрых чувств. Воспоминания Эдит, всплывшие следом, подтвердили мои опасения: этот тип ничем не отличался от моего бывшего брата. Он явно считал меня расходным материалом, нужным лишь для его карьеры. — Ха-ха... Ты что, один? — Разумеется, я пришёл с твоими свёкрами. Но что за чертовщина у вас творится? — О чём ты? Стоило мне притвориться, что я ничего не понимаю, как в его глазах вспыхнул гнев. — Людвиги тебя стерегут? — Что? — Я уж думал, ты рехнулась, когда получил твоё письмо — мол, не стоит больше бороться с домом Людвигов. А потом ты вдруг переслала нам бумаги об оружии и доспехах, которые герцог намерен закупить. Но они оказались подделкой. Я замерла. — Брат. Ты хочешь сказать... эти бумаги о вооружении... когда вы их получили? И от кого? — Их доставил частный посыльный — вскоре после того, как пришло твоё ответное письмо. Неужели они подсунули тебе фальшивку?.. Кто же всё-таки переслал эти документы? Тогда я подозревала Лизи, но, обдумав всё заново, поняла: у неё не было для этого причин. В чём я так перед ней провинилась, чтобы она желала мне зла? И ещё один вопрос. — Если ты догадался, значит, понимаешь: моё положение в доме Людвигов шатко, так? — Вот и действуй осмотрительнее. Неужели даже это не можешь? — Меня заподозрили в краже этих бумаг. Мне пришлось несладко. — И что? Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел за твою же глупость? Моё любопытство угасло быстро. Разумеется, Шейна не волновала моя безопасность. Во мне вдруг всколыхнулась ярость, которую я так и не смогла выплеснуть на брата в прошлой жизни. — Но, знаешь, те документы по вооружению... их отправила не я. — Что? — Не знаю, кто это сделал, но, похоже, кто-то решил меня подставить. — Что за чушь ты несёшь... Погоди. Если это не ты, тогда... — Да. Моё письмо к отцу было настоящим — о том, чтобы он не смел и думать идти против семьи Людвигов. Я знаю, отец, должно быть, в ярости... Договорить я не успела. Голова дёрнулась от хлёсткого удара, в ушах зазвенело, а из глаз брызнули слёзы. И только потом я почувствовала, как горит щека.