Я думала, это будет обычный исекай

— Тогда зачем ты приняла яд?! Ты что, не понимаешь, что это опасно?! Его словно обдало жаром. Он никак не мог понять, зачем ей понадобилось заходить так далеко, когда ей и без того было так больно. Но Эдит до последнего сквозь слёзы твердила, что невиновна. — Это не я! Как ни странно, сейчас ему казалось, что он просто слушает её заверения. «Может, это и впрямь не она? Слишком уж упорно отрицает — даже при таких уликах. Но тогда кто?..» Пока он разрывался между подозрениями, Эдит, спрятавшись под одеяло, чтобы скрыть слёзы, устало произнесла: — Если тебе нечего сказать... просто уйди. И тут Киллиана осенило. Эдит на него даже не смотрела. Она ничего от него не ждала. Так было всегда. И от этого осознания внутри почему-то вспыхнула злость. «Да лучше бы ты всё выложила и вцепилась в меня! Неужели не понимаешь, что сейчас только я и могу тебе помочь? Или... "мне нельзя доверять"?» Он и сам не понимал, была ли это ярость или что-то другое, и на кого она направлена — на Эдит или на него самого. Хотелось сказать что-то ещё, но слова не шли. Он лишь скрипнул зубами и вышел прочь, унося с собой рой неразрешённых чувств к этой женщине.

***

Спасла меня Лизи. — Эдит не могла такого сделать. — Но ведь это тот самый яд, которым её отравили! — Она сказала, что ничего не знает. Если бы Эдит и впрямь хотела подставить меня, зачем ей при первой же возможности говорить, что у неё просто болит живот? — Наверное, она подумала, что это выставит её невиновной. — С какой стати Эдит, дочь графа и к тому же законная супруга Киллиана, стала бы вредить мне? Это же лишено смысла. «Потому что Киллиан любит тебя!» Пока эти двое препирались, я — человек, который, разумеется, не могла крикнуть это вслух, — просто молчала. И им нечего было возразить на доводы Лизи. Более того, она подобрала именно те слова, что укололи их совесть. — Эдит сейчас больна, а её травят тем, в чём нет уверенности! Это чересчур жестоко! Она — леди, такая же, как я, и одного со мной возраста! В конце концов герцог и остальные решили отступить. Они по-прежнему считали, что виновата я, но из уважения к мнению Лизи не стали выносить наказания. Когда от Софии я узнала об этой новости, больше всего меня интересовала реакция Киллиана. Но спросить об этом Софию я так и не решилась. Так или иначе, благодаря Лизи я всё же выбралась из этого кризиса. И ко всему прочему, мне стало немного стыдно за то, что я так сильно сомневалась в ней. «Надо же — столько сострадания после того, как из-за меня её едва не обвинили в отравительстве. Это настоящее великодушие. Как и ожидалось от главной героини». В оригинале этот эпизод завершается тем, что истинной виновницей всё равно остаётся Эдит, и ей приходится извиняться перед Лизи, чтобы избежать изгнания. Но на этот раз яд приняла не я — это была София, представившая всё так, будто преступница я. И всё же Лизи прикрыла меня, даже не потребовав извинений. Благодаря этому я смогла вернуться к обычной жизни без лишних расспросов. «Да уж. Наверное, все мои прежние подозрения к Лизи коренились в обычной зависти и ревности». Я старалась не обращать на неё внимания, но постоянные сравнения и несправедливость незаметно заставляли меня ненавидеть её. Теперь я поняла, почему Лизи показалась мне подозрительной в деле с пропавшими документами. С её точки зрения, наверное, с моей стороны всё выглядело именно так. «С какой стати главной героине вредить такой жалкой злодейке, как я? Неужели я слишком зациклилась на себе?» Я была благодарна Лизи за то, что всё так обернулось. Не вмешайся она, я бы, возможно, просидела в этой комнате ещё несколько месяцев. Пара месяцев — и я бы, конечно, выжила. Но беда в том, что времени до того момента, как мне перережут горло, оставалось совсем мало, а тут ещё эта София. «Может, стоит подружиться с Лизи по-настоящему?» С этой мыслью я решилась осторожно расспросить Киллиана, который несколькими днями позже зашёл проведать меня. — А... Ты не знаешь, что любит Лизи? — Зачем тебе это? — В любом случае, благодаря ей меня не заклеймили ложно, так что хочу её отблагодарить подарком. Взгляд Киллиана странно дрогнул. Впрочем, то, что он вообще зашёл меня проведать, уже было удивительно. Я, конечно, рада, но когда он делает то, чего обычно не делает, это меня немного тревожит. — Ну, если так... Думаю, вышивка. — Вышивка? — Да. Она любит читать и вышивать. Для подарка, наверное, рукоделие подойдёт лучше. Вещей для шитья нужно много, так что выбрать будет из чего. — А, поняла. Ответив, я сама себе удивилась. Не то чтобы я правда была чем-то обязана Лизи — даже это влечение было продиктовано течением оригинала. По книге Эдит дарит Лизи набор вышивальных игл. Щедро смазанных ядом. «И к чему же это в итоге привело?» Оригинальная Эдит, хоть и глупая, не стала бы использовать смертельную отраву. Нанеся яд в малых дозах, она бы выждала, пока Лизи ослабеет, и этим отговорилась. «Но в конце концов отравленную иглу нашёл Клифф, который перерыл всё, к чему прикасалась Лизи». При мысли об этом у меня свело живот. А Киллиан, увидев моё состояние, видимо, остался доволен и вышел, сказав, что сейчас же позовёт торговца рукодельными товарами. Спустя какое-то время приказчик, вызванный Киллианом, разложил передо мной всевозможные безделушки и принялся наперебой расхваливать то одно, то другое. — Как насчёт этого? Набор высочайшего качества. Я продал уже десятки таких — настолько он хорош. Те, кто купил его раз, советуют другим. Почему именно иглы?! Первое, что ты предлагаешь! — Иглы не нужны! — Прошу прощения? — Ах нет... Просто... Это слишком мелко! Для подарка нужно что-то заметное. Скажем, а что это там у вас? Я торопливо перевела взгляд на другую сторону прилавка. — Ах! Это тоже превосходный выбор! Набор вышивальных ниток, импортированных из самого Султаната. Изготовлены из тончайшей кашемировой шерсти. У вас отменный глаз. — Тогда беру! Ниток оказалось очень много, цвета — роскошные, и, хотя цена изрядно кусалась, я ни капли не пожалела. Сама же тщательно их упаковала. «Вот это пойдёт. Ниткой ведь никто не уколется». Я боялась до них дотрагиваться, зная, что София может что-то подстроить. Поэтому, купив нитки и упаковав их самым тщательным образом, я немедля отправилась к Лизи. — Эдит! Вам уже лучше? Только выглядите всё ещё бледной. — Уже почти не болит. Но главное... Я слышала, как вы за меня заступились, Лизи. Спасибо вам огромное. — Это само собой разумеется! Эдит ведь тоже пострадавшая. Глядя на неё, которая в первую очередь тревожилась о моём здоровье, я прониклась искренним желанием подружиться с ней по-настоящему. — Это... Мелочь, конечно, но от чистого сердца. — Не стоило... Лизи смутилась, принимая мой подарок. — Вы избавили меня от многих неприятностей, так что просто примите, Лизи. Киллиан, сидевший в её комнате, выдал это с явной неохотой. Наверное, пришёл заранее и ждал, опасаясь, что я наговорю Лизи грубостей. — Киллиан, я давно знаю, что вы с Лизи в превосходных отношениях, но сидеть в её комнате как у себя дома — это, по меньшей мере, невежливо. — Сидеть?.. — Простите, Лизи. Мой муж иногда ведёт себя слишком уж бесцеремонно. — Он просто не знает меры в том, куда и когда можно входить. Лизи расхохоталась, а Киллиан хмыкнул с недоверчивым видом. Но атмосфера не была испорчена — напротив, она была такова, что посторонний вполне мог решить, что мы в хороших отношениях.

***

Однако всё пошло совсем не так, как я надеялась. Похоже, так было всегда. Проклятое «течение оригинала» и на этот раз выползло из тени, словно ему было мало превращать меня в злодейку. Спустя несколько дней после того, как я подарила Лизи нитки, моя дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался пышущий гневом Киллиан. — Эдит Людвиг! Что ты наделала?! Его внезапное появление даже сослужило мне службу: София, стоявшая в углу, едва не ударила меня, но остановилась. Однако понять, о чём он говорит, я не смогла. — Киллиан? В чём дело? Что с тобой? Он на мгновение замер, услышав мой вопрос. — Эдит. Ты ведь и сейчас будешь твердить, что ни при чём. — Что?! Ты хоть объясни сначала, чтобы я могла ответить! Он грубо схватил меня за плечи. — Лизи потеряла сознание. — Что? Лизи? Почему? — Она отравилась, когда вышивала теми нитками, что ты ей подарила. — Что?! На этот раз я опешила по-настоящему. Этого просто не могло быть. — Не может быть! Ты вообще соображаешь? Я купила нитки у торговца, упаковала их на месте и тут же принесла! За это время к ним никто не прикасался! — Вот я и спрашиваю: что ты наделала?! У меня раскалывалась голова. Неужели даже если я ничего не делала, «течение оригинала» заменило отравление иглы на отравление ниток?