Я думала, это будет обычный исекай

Благодаря этому тело, ослабевшее от голода, постепенно набиралось сил, и головокружения тоже отступили. Итог происшествия стал известен несколько дней спустя, когда я уже спокойно восстанавливалась. Кто-то вошёл в мою комнату, шепнул что-то на ухо Анне и тут же удалился. Анна приблизилась и сообщила новости: — Удалось выйти на несколько подозрительных следов, но госпожа Лизи заявила, что не хочет раздувать это дело... — Опять хочет всё замять? — Да. — Это как-то... странно. Действительно странно. Когда замяли историю с пирогом, я не могла думать ни о чём, кроме благодарности. Но то, что она снова пытается это замять, выглядит по меньшей мере подозрительно. Неужели она меня выгораживает? Нет, не думаю. Тем более я уже слышала от Киллиана, что и Клифф, и герцог признают: обвинять меня сразу после «персикового пирога» — нелепо. Так что в этом смысле я была почти оправдана. Может, она просто не хочет, чтобы это дело дало повод для новых подозрений внутри герцогской семьи? Что ж, вполне резонно. Лизи здесь пока гостья, а не член семьи. «Течение оригинала, возможно, и заставило Лизи замять это дело, потому что Синклерам ещё рано выходить на сцену». Ещё одна конспирологическая теория. Но если это не так, то необъяснимо и поведение Клиффа. Когда речь идёт о безопасности Лизи, он вообще не знает меры. Как же так вышло, что дело, которое напрямую угрожало ей, спустили на тормозах по её просьбе? «Значит ли это, что даже сильные персонажи не могут идти против течения оригинала?» Я покачала головой. Это звучало слишком плоско и уныло, да и голос, который однажды во сне объяснял мне правила игры, этого не подтверждал. «Кто-то играет со мной... но и ты тоже в игре. Однако существуют этапы, вмешиваясь в которые я могу менять историю». Я вспомнила тот голос из сна, который сказал: «Ты создала исключение, потому что выполнила условия первого этапа». Но до выполнения условий третьего этапа я не могу раскрыть правду о своей ситуации. Правда о положении Эдит — почти полная противоположность тому, что думают окружающие. Возможность сообщить эту правду принесла бы колоссальные перемены в этот мир. А чтобы это стало возможным, я должна выполнить условия третьего этапа, которые, вероятно... «Скорее всего, с каждым этапом я могу менять всё больше и больше...» Кулаки сжались сами собой. Я пыталась придумать другое объяснение, но только оно и объясняло, зачем нужны «этапы». Проблема в том, что, как и с первым этапом, условия для второго и третьего мне неизвестны. Всё равно что пятиться задом и пытаться поймать мышь. «Форменное издевательство, нечего сказать. Ты наслаждаешься, глядя, как я тут барахтаюсь, да?» Пока я размышляла, Анна снова подошла и зашептала: — Ваш домашний арест отменён. Завтра утром можете идти в кабинет господина Филча. — Спасибо, Анна. Так и не узнав толком, каким образом всё разрешилось, на следующий день я отправилась в кабинет Линана. Я собиралась было расспросить о случившемся, но, натыкаясь повсюду на взгляды слуг и рыцарей, поняла: подозрения с меня ещё не сняты. Возможно, домашний арест как раз и ограждал меня от этих осуждающих взглядов. «Ну да, Лизи уже пять лет в доме герцога, и за это время она завоевала симпатию слуг. А для них я — всего лишь дочь Ригельхоффов, которая вредит Лизи из ревности». Дорога предстояла долгая, а роковой день всё ближе. Но стоило мне перешагнуть порог кабинета Линана, как всё вернулось на круги своя. Запах бумаги, чуть более прохладный воздух, тишина, сухость... Почему-то от этого становилось спокойнее. — Давно не виделись, Линан. — Доброе утро, миледи. Я долго отсутствовала, и всё это время Линан справлялся один. Разумеется, способностей ему не занимать, но всё равно чувство вины грызло — из-за меня он наверняка натерпелся лишних хлопот. «Линан и сам, наверное, не в восторге от работы со мной...» Ему нужен был сотрудник, который приходил бы стабильнее. А Линан взял на себя лишнюю обузу, приняв меня, когда от меня шарахались все остальные. Хотя я ведь просила об этом герцогиню, ни Линан, ни кто другой не сделал ничего дурного. И сегодня он, как и прежде, обращался со мной так, будто обо мне вообще не ходило никаких слухов. — Сегодня нужно разобрать это по датам. — Хорошо. Я села за свой стол, получив от Линана папку. На широкой столешнице одна за другой раскладывались квитанции и закупочные ведомости, и в кабинете, кроме шелеста бумаг, не раздавалось ни звука. Кому-то такая тишина показалась бы угнетающей, а для меня она была отрадой. Здесь никто не буравил меня взглядом в поисках промаха, и мне не нужно было разгадывать чью-то психологию. Поскольку я была единственной помощницей Линана, мне приходилось разбирать все поступления, и оттого, что я сосредоточенно погрузилась в работу, уже через час всё было готово. — Я закончила. — Я давно это замечаю: у вас превосходная сосредоточность и быстрые руки. — Да нет, это простая работа. — Если бы все думали так, как вы, и делали своё дело как следует, мне бы не пришлось увольнять прежних работников. Я невольно усмехнулась, вспомнив историю о человеке, который разметал все документы герцога и сбежал. — С документами, к которым вы прикасались, потом не нужно ничего переделывать — всё так скрупулёзно и аккуратно. Я всегда получаю большую помощь. Линан произнёс это всё тем же бесстрастным голосом. Но сегодня его сухой комплимент почему-то показался удивительно тёплым. И в то же мгновение кончик моего носа предательски зачесался, а по щекам покатились слёзы. — Миледи?.. — Простите. Если бы я... Нет. Простите. Я сама не понимала, что говорю. Мне хотелось поблагодарить его за то, что он судит обо мне только по работе. Вокруг моего имени витало множество домыслов и событий, которые могли бы окрасить его мнение, но он отнёсся ко мне безо всяких личных чувств. Моя нынешняя признательность была для Линана загадкой, и он не понял её. Я невольно всхлипнула, пытаясь унять слёзы. — Пожалуйста, дайте мне совсем немного времени, сейчас всё прекратится... Я спряталась за колонной и пыталась прийти в себя, чувствуя себя виноватой перед Линаном, который наверняка был в растерянности. Но он, заметив, что я пытаюсь скрыться, подошёл и протянул мне свой носовой платок. — Не нужно так отчаянно подавлять в себе чувства. Если насильно сдерживать их, рано или поздно всё вырвется наружу. — Линан... — Вы быстро справляетесь с делами, так что у вас достаточно времени. Можете не торопиться, сколько понадобится. С этими словами Линан спокойно вернулся на своё место, оставив меня за колонной, и снова принялся за работу. Я уткнулась в его платок, всё ещё прячась за колонной, и пыталась успокоиться. Пусть большинство вокруг пытаются подточить мою репутацию и нападать на меня, я и не подозревала, что получу такое огромное утешение от человека, признавшего мой искренний труд. «Он же — простой второстепенный персонаж, чьё имя даже не упоминается в оригинале...» Тот, кого лишь пару раз назвали «помощником герцогини». Сама герцогиня появлялась от силы несколько раз, так что о её помощнике и говорить нечего. И всё же я получила огромное утешение от такого, казалось бы, ничтожного персонажа. Пусть даже их мнение не изменит моей репутации... но... «Погоди-ка». Додумав до этого, я вдруг замерла. В голову пришла одна мысль — сама не знаю откуда, будто озарение. «Герцогиня и Линан — второстепенные персонажи, не причиняющие вреда. Их мнения не могут изменить ход истории...» Возможно, я фантазирую, но странным образом это ощущение крепло с каждым мигом. «Зато они — люди, которых не затрагивает великий поток сюжета». Что бы они ни думали обо мне, они не могли вмешаться в историю. Но это же значит, что это именно те персонажи, чьё мнение обо мне может измениться, не будучи скованным течением оригинала. «Чем ничтожнее персонаж, тем меньше над ним власть оригинала. И значит, тем больше аспектов я могу изменить». Сердце забилось быстрее. Если это так, я смогу обзавестись множеством союзников. Конечно, они не изменят мою ситуацию кардинально, но хотя бы чуть-чуть сдвинут чашу весов в мою пользу. «И это, возможно, даст мне большой шанс, верно?» Возможно, это маленькая надежда на то, чтобы избежать жалкой смерти. Я видела шанс — не просто привязаться к Киллиану и спастись, а нечто большее. «Да, всегда имей запасной план». Я решила, что больше не буду игнорировать безымянных статистов. Отныне каждый из них был для меня драгоценным человеком, способным стать спасательным кругом. «Сначала — слуги особняка». К счастью, с ними я ещё не успела наделать ошибок. «Для начала — просто поздороваюсь!» Возвращаясь после работы с Линаном в свою комнату, я слегка улыбнулась и приветствовала первого же слугу, попавшегося мне на глаза.