Я думала, это будет обычный исекай

«Что же на самом деле представляют собой все эти слухи об Эдит?» Киллиан не привык судить о людях по шатким сплетням, но слухи об Эдит Ригельхофф были столь пышны и удивительно последовательны, что не верить им казалось невозможным. Однако теперь, увидев её воочию, он никак не мог понять: та ли это женщина, о которой все говорят? «Кого же тогда они называют ядовитой, порочной, похотливой "змеёй Ригельхоффов"?» Непонятные вопросы роились в голове один за другим. «При чём здесь её слова: "я впервые в опере", "мне впервые подарили цветы"?» Киллиан начал испытывать подозрения уже к самому графу Ригельхоффу. «Теперь я должен лучше заботиться об Эдит». И ещё он чувствовал, что, если копнуть скрываемую ею правду, он сможет приблизиться к гораздо большей истине. С этими мыслями он вдруг услышал стук в дверь спальни. В столь поздний час заявиться мог лишь кто-то очень близкий. «Эдит?» Сердце предательски дрогнуло. С трепещущей надеждой Киллиан отворил дверь, но за ней стояла не она. — Прости, что пришла так поздно, Киллиан. Могу я поговорить с тобой минутку? — Лизи... Лизи никогда раньше не приходила к нему в такой час. Впустив её, Киллиан заметил, что она выглядит встревоженной и донельзя взвинченной. — Что случилось? Ты сама не своя. — Киллиан... У меня неприятность, и я не знаю, что делать. Я пришла просить твоего совета. — Вот как?.. Присядь и расскажи. Что стряслось? — Ну... Это... Дело в том, что... Лизи кусала губы и долго мялась. Её и без того безупречная кожа сегодня казалась ещё бледнее. — Лизи, ты пришла ко мне, значит, доверяешь, верно? Тогда не мучайся и рассказывай. Я помогу, в чём смогу. Киллиан ободряюще коснулся её плеча, и Лизи, казалось, немного окрепла. — Киллиан... Сегодня... Одна из горничных в особняке пропала. — Пропала? — В самом прямом смысле. Все её вещи на месте, а самой нет. — Может, ушла и не вернулась? — Не знаю. Никто не видел её с тех пор, как вчера погасили лампы... Но... Взгляд Лизи дрогнул, и Киллиан сразу понял: сейчас она скажет самое главное. — Конечно, я пока не уверена и ни с кем этим не делилась, но... Киллиан почувствовал, как внутри нарастает тревога. — Лизи, что ты хочешь сказать? Говори прямо. Услышав его тихий голос, Лизи крепко зажмурилась и выпалила: — Эта горничная... Она говорила, что видела, как Эдит травила нитки... и сказала, что сегодня собиралась доложить об этом Клиффу. А потом вдруг исчезла без следа... — Что?.. Рука Лизи слегка подрагивала. Раньше одного этого хватило бы, чтобы Киллиан ослеп от ярости и бросился хватать Эдит, но теперь он не мог. Он больше не желал терзать её, опираясь лишь на «очевидные улики». — Кому горничная это говорила? — Я слышала, что она рассказывала окружающим... — Тогда Клифф непременно уже знал бы. — Это всплыло совсем недавно. Кажется, она долго колебалась... Клифф, узнав об этом сегодня, сразу послал людей искать горничную. — Я об этом ничего не слышал. — Всё произошло сегодня, пока вас с Эдит не было. Клифф, похоже, хотел разобраться сам, без тебя, чтобы ты не прикрывал Эдит... Поэтому я подумала, что ты должен знать. Глаза Киллиана сузились. В голове вихрем пронеслось несколько предположений и вопросов. — Киллиан... Скажи, Эдит и впрямь пыталась меня убить? Лизи смотрела на него снизу вверх заплаканными глазами — всё такая же жалобная, милая, вызывающая желание защитить. Но у Киллиана была и другая обязанность: защищать свою жену. — Я так не думаю. — Киллиан?.. — У неё нет на это причин. — Да?.. Правда?.. Лизи спрашивала так, будто искала спасения. Она, кажется, и сама не хотела верить, что Эдит может быть преступницей. Что ж, жутко жить с мыслью, что человек, с которым ты каждый день сталкиваешься лицом к лицу, желает тебе зла. Киллиан спокойно улыбнулся, вздохнул и продолжил: — Как ты сама говорила раньше, зачем Эдит вообще тебя убивать? Если бы граф Ригельхофф в самом деле приказал ей как шпионке устранить кого-то из дома Людвигов, она скорее покушалась бы на члена семьи, а не на Лизи, которая в эту семью не входит. Раньше он решил бы, что она напала на Лизи из ревности — ведь сама Эдит влюблена в него. Но всё, что он пережил с ней, говорило об обратном. «Потому что она с самого начала не нуждалась в моей привязанности». Именно этот факт и задевал Киллиана больше всего: Эдит ничего от него не ждала. А значит, и причин убивать Лизи у неё не было. — Подозреваю, что этой горничной заплатили. — Заплатили?.. — Конечно, настоящий преступник. Тот, кто не хочет, чтобы напали на его след, и заплатил достаточно, чтобы пустить слух и подставить Эдит, а потом замести концы. Лизи сглотнула. — Надо будет допросить всех горничных, которые слышали это от неё. — Ах, нет! Я не хочу, чтобы всё это раздували! — Ш-ш-ш, успокойся, Лизи. Тебе не о чем беспокоиться... Кстати, по утрам и вечерам уже зябко, одевайся теплее. Киллиан бережно поправил сползшую шаль на тонких плечах Лизи. — Хорошо. Спасибо, Киллиан. — Не за что. Пойдём, я провожу тебя до комнаты. Киллиан поднялся, пошёл с ней рядом, а потом спросил: — Лизи, прости, но если в будущем Клифф снова попытается что-то предпринять против Эдит в одиночку, пожалуйста, дай мне знать. Как ни крути, я её муж и должен быть в курсе. Лизи широко распахнула глаза, но кивнула. — Хорошо. — Клиффу не говори. Если узнает, он и от тебя начнёт скрывать. — ...Пожалуй, ты прав. Лизи, знавшая характер Клиффа не хуже него, приняла это с горькой улыбкой. Доведя её до спальни, Киллиан поцеловал девушку в лоб и пожелал спокойной ночи. Но едва он отвернулся, выражение его лица, только что бывшее нежным, стало ледяным. «Почему это снова всплыло, когда всё уже улеглось?» Эдит была права. Похоже, кто-то упорно пытается выставить её злодейкой.

***

— А? Он и сегодня приглашает меня на обед? — Да, мисс. — ...Что там ещё?.. Анна лишь передала слова Киллиана, так что добиться внятного ответа было трудно. После того самого похода в оперу Киллиан каждый день находил для меня время. Сперва я просто радовалась — это напоминало наше первое свидание. Но когда прошло три дня, меня начали одолевать сомнения. Если буду и дальше сидеть и гадать, ответа не узнаю, так что решила расспросить его сегодня во время еды. Киллиан появился минута в минуту. — Здравствуй, Киллиан. — Это прозвучало как-то неловко для супругов. — Ну... Да, наверное... Я чувствовала себя скованно, сидя с ним рядом, а он устроился напротив так, будто всё в порядке вещей. — Как у тебя в последнее время складывается с работой у Линана? Даже вопрос о моих повседневных делах он задал так по-деловому невозмутимо, что я и сама удивилась: может, это я зря нервничаю? — Примерно как тогда, когда ты заходил. Прихожу утром, получаю задание, выполняю и отдаю готовое. — То есть особых разговоров не ведёте? — Да, в основном. Линан, кажется, любит тишину и сосредоточенность во время работы. И тут я вспомнила, как он говорил о Линане, пока мы были вместе. Спрашивал, не притворяюсь ли я, что плачу перед Линаном, и знаю ли, как это порочно выглядит... — Скажи, ты до сих пор считаешь, что я соблазнила Линана? — не удержалась я. Киллиан поджал губы — похоже, я попала в точку. И, право, сама не знаю как, но у меня вырвался вопрос, который я никак не могла удержать. — Киллиан... Ты, случайно... не ревнуешь? Он замер, уставившись на меня. — Какая ещё ревность? Ты и так моя, с чего мне ревновать к Линану? — Ну да, это так, но... Тогда к чему ты тогда спрашивал такое? — О чём? — Ты сказал, что я плакала перед Линаном... Ну да, точно. Но откуда ты знаешь? Ты что, шпионил за мной? Нож и вилка, которыми он до этого разрезал куриное мясо, зависли в воздухе. «Так ты и впрямь наблюдал за мной издалека», — догадалась я. — Гм... Не знала, что ты увлекаешься слежкой за мной. — Это не так. — Ага. Ну да, будем считать, что не так. Я подмигнула ему, словно говоря: «Я всё знаю», — и уши с шеей Киллиана предательски залились румянцем.