Я думала, это будет обычный исекай

— Свежая клубника немного кисловата. Я люблю её подслащённой, или просто клубничный аромат. — Твои духи пахнут розами. Почему бы не выбрать клубнику? — Лучше, если от меня будет пахнуть цветами, а не едой. Киллиан кивнул, словно усваивая новую информацию. Он чуть наклонился ко мне и вдохнул аромат. — Неплохо. «Ох, да что с ним сегодня такое? Погоди-ка... Ты что, пытаешься заставить Лизи ревновать? И тебе нужна моя помощь?» Чувства были смешанными, но раздумывать было некогда. Пока я решила просто подыграть Киллиану. Даже если это лишь трата времени, нет ничего дурного в том, чтобы изображать, будто мы в хороших отношениях. — «Неплохо»... Значит, тебе не нравится? — Я чуть понизила голос, добавив в него едва уловимую соблазнительную нотку. Киллиан, глядя мне прямо в глаза, ответил: — Нравится... Мне всё равно. — Я рада, что тебе по душе тот аромат, который я ношу постоянно. Взгляды Лизи и Клиффа сверлили нас, но я, притворяясь, что ничего не замечаю, смотрела только на Киллиана. Он тоже мягко улыбался, не сводя с меня глаз. Тут Лизи, будто желая освежить атмосферу и одновременно заполнить паузу, принялась разливать чай. — Это клубничный чай из Мартинеса. Не знаю, понравится ли он тебе, Эдит. — Тот, что ты заваривала в прошлый раз, тоже был прекрасен. Твоему вкусу я доверяю, Лизи. Лишь тогда Лизи снова рассмеялась. Мы вчетвером болтали о пустяках, наслаждались неспешным чаем и лакомствами. А в голове у меня тем временем творилось невесть что — мысли скакали, пытаясь угадать, куда же повернёт сюжет. «Произошло то, чего в оригинале не было... Неужели само существование третьего этапа означает, что, пока я не пройду его, концовка не изменится?» Если я не выполню условия третьего этапа, я, возможно, и не умру. Но тогда какой смысл в самом условии? Пока я размышляла, Лизи заговорила с Киллианом виноватым голосом: — Кстати, Киллиан... Прости, но не мог бы ты сходить со мной на Ле Бель Мари в следующую пятницу? Мне сообщили, что туфли, которые мы заказывали вместе, уже готовы. — Ах! И правда, уже так много времени прошло. — Да. Если ты занят, ничего страшного... — Нет-нет, я пойду с тобой. Киллиан легко согласился, и Лизи засияла. Но тут она, заметив, что я отстала на шаг, спохватилась: — Ой! Если Эдит это неприятно, Киллиану вовсе не обязательно со мной идти. Я могу сходить и одна. Было мило видеть, как она торопливо замахала руками. Но я уловила в этом какую-то странную неловкость. Я видела, что, прежде чем заговорить, Лизи переглянулась с Клиффом. Странно: почему она просит Киллиана сопровождать её, а не Клиффа? Даже если это туфли, которые они заказывали вместе, разве обязательно тащить его с собой? «Странно... Лизи Синклер... В такие моменты я никак не могу её раскусить. Или, может, это я сама странная?» Я уже не могла понять, действительно ли Лизи ведёт себя неестественно, или это во мне говорит чувство неполноценности перед ней. Беда в том, что совсем недавно я бы с улыбкой похлопала Киллиана по спине и сказала: «Конечно, иди, весело проведи с Лизи время!» — а теперь не могла. «С чего я вообще расстраиваюсь?..» Киллиан, кажется, не придавал особого значения этой прогулке. Я знала это. И всё равно внутри что-то болезненно сжималось. Было горько думать, что он будет с Лизи так же ласков, как со мной в опере, — а может, ещё ласковее. «Кажется, у меня проблема...» Я ничего не могла поделать со своей ревностью к Лизи, а попытайся я соблазнить Киллиана — меня снова заклеймят как распутницу. Оставалось лишь сидеть и ждать, как он сам распорядится. И от этого было горько.

***

Через три дня после того чаепития странное счастье, которым я наслаждалась последнее время, начало омрачаться тревожными знаками. Всё потому, что граф Синклер и его старший сын Дэмиен, которые должны были появиться лишь в четвёртом томе оригинала, нанесли визит герцогу Людвигу. «Что творится с сюжетом? С чего вдруг граф Синклер явился сейчас?» До этого отдельные статисты, близкие к Синклерам, уже теряли терпение, но чтобы он появился лично — такого я не ожидала. «Я была уверена, что герцог Людвиг, даже ради Лизи, не стал бы встречаться с графом Синклером. Что же, чёрт возьми, происходит?» Меня разбирало любопытство, но я не могла просто встать и спросить. И тогда, когда Анна доложила, что гости уезжают, я сделала вид, будто просто прогуливаюсь, и спустилась в вестибюль на первом этаже. Там уже собрались Клифф, Киллиан и герцогская чета, провожавшие графа. — Непременно загляните к нам ещё. Я буду с нетерпением ждать того дня, когда моя жена примет герцога и герцогиню! Ха-ха-ха! Худощавый мужчина, который, судя по всему, в молодости был довольно привлекателен, сладко улыбался герцогу. Глаза у него были точь-в-точь как у Лизи, но весь облик — совсем иной. Лизи казалась мне солнечным сиянием, невинным златокудрым ангелом. Граф же Синклер вызывал ассоциации скорее с крысой или изворотливым калекой. — Непременно зайду, как только позволят дела. Благодарю за сегодняшний визит. Герцог Людвиг, судя по всему, был не слишком рад. На самом деле он выглядел скорее раздосадованным. Я тихонько приблизилась к Киллиану и встала рядом, оглядываясь в поисках Лизи, которая, похоже, так и не спустилась вниз. И тут мои глаза встретились с глазами Дэмиена Синклера. «А? Ты что, только что пялился на меня?» Это длилось всего миг, но Дэмиен одарил меня до крайности неприятным взглядом. «Здешние дворяне что, считают откровенное хамство хорошим тоном? Что с вами всеми не так?» Мне нестерпимо хотелось броситься к нему, вцепиться в лацканы и прошипеть, чтобы следил за своими глазами. Но я прекрасно понимала: стоит мне выказать недовольство, как на меня набросятся с новой силой. — Доброго пути. — ...Доброго. Я улыбнулась, сдерживая ярость, которую хотелось выплеснуть, хотя мне и самой было от этого противно. Впрочем, и я, провожая его взглядом, не могла скрыть отвращения. Когда карета с ними отъехала, я дёрнула Киллиана за рукав и тихо спросила: — Зачем они приезжали? Киллиан обвёл взглядом коридор, словно не расслышал моего вопроса, и только когда мы оказались на пути к моей комнате, наконец ответил: — Боюсь, граф Ригельхофф и ты оказались в незавидном положении. — Не лучшее начало. — Похоже, семья Синклеров вот-вот заключит соглашение о правах на распределение железной руды с владельцем северного рудника. Судя по всему, закулисная сделка уже состоялась. Я задумалась: какое отношение ко мне имеет то, что они получили права на распределение руды? И тут в памяти всплыла причина, по которой я вообще смогла выйти за Киллиана. «Потому что у графа Ригельхоффа были права на южную руду. Верно?» Если бы граф был просто богатым, герцогу Людвигу было бы всё равно, переметнулся ли он на сторону эрцгерцога. Но граф был единственным, кто обеспечивал стабильные поставки железной руды, и для Людвигов, активно занимавшихся производством оружия, он был неудобным противником. Допустить, чтобы такая семья перешла к эрцгерцогу, было немыслимо. «Вот почему они до последнего закрывали глаза на всё, что творил граф. И если теперь Синклеры внезапно завладеют правом на распределение руды...» Что и говорить: моя жизнь полностью повисла на волоске. Впрочем, мне казалось, что тут было нечто большее, чем просто поверхностное положение дел. — Они уже сейчас говорят о правах на руду, которых у них пока нет? Киллиан отворил мою дверь, легонько подтолкнул меня внутрь и тихо притворил её за собой. — Похоже, Синклеры намерены занять место Ригельхоффов. И сегодня они вели себя так, словно уже всё решено. — И, наверное, они меня изрядно ненавидят. Они обо мне говорили? — Полагаю, пока не время. Но позже непременно заведут этот разговор. Мне стало горько от того, как отстранённо и спокойно Киллиан говорил о чужих делах. «Ну да, что ему до этого...» Но вместе с тем, когда он так запросто согласился на предложение Лизи выйти вместе, тревога за наше будущее становилась всё сильнее. — Эдит. Что у тебя с лицом? — А, нет, пустяки. Просто Дэмиен Синклер как-то уж слишком недобро на меня посмотрел. — Ты что, уже думаешь, как отомстить? — пошутил Киллиан. — При первой же возможности. — Буду ждать этого дня с нетерпением. Как бы мне хотелось и впрямь вот так, шутя, болтать с ним. Но полагаться на одного Киллиана я не могла. Мужчина, который любил Лизи и всё же согласился на брак со мной. Как легко ему будет посмеяться надо мной, когда он меня не любит. Провожая уходящего Киллиана улыбкой, я погрузилась в свои нерадостные думы.

***

Обычно я не позволяю себе впадать в уныние. Это привычка, выработанная с тех пор, как я осознала: даже если я совсем расклеюсь, никто не обернётся. Я до сих пор отчётливо помню день, когда у меня появилась эта привычка.