Я думала, это будет обычный исекай

«Почему Лизи вдруг так поступает? Неужели это связано с тем, что я прошла второй этап?» Я погрузилась в размышления, но тут Клифф неожиданно бросил: — Ах да! Ты случайно не знаешь горничную по имени Сабина? — Что? Кого? — Сабину. — Нет. Впервые слышу это имя. Как она выглядит? — ...Худая такая, волосы пепельно-каштановые. Обычно занималась бельём. — Хм... Прости. Всё, что поступает в мою комнату и выходит из неё, — это забота Анны и Софии, так что мне трудно припомнить. А что с ней? Что-то случилось? Клифф натянул улыбку, но она вышла неестественной и неловкой. — Понятно. Лучше бы ты её знала. — Что? — А, я просто подумал, что, будь у неё хорошая репутация, можно было бы повысить её в должности. — Вот оно что... Прости, я пока не запомнила имена всех горничных в особняке. — Ну что ж, не беда. Клифф, всё с той же непонятной улыбкой, допил чай. — В любом случае попробуй. Если всё получится, это будет выгодно нам обоим. Не так ли? — Ха-а... Ты правда так думаешь? Я не возлагала особых надежд. Скорее боялась, что мои действия лишь напомнят о Лизи и её кознях. Но времени до того рокового эпизода, где мне снесут голову, оставалось всё меньше. Нужно было попытаться сделать всё возможное.

***

— Смотри, Киллиан! Как мило! Лизи, которая впервые за долгое время вышла с ним вдвоём, улыбалась, указывая на витрину какого-то магазинчика на Ле Бель Мари. За стеклом красовались музыкальные шкатулки и стеклянные безделушки — говорили, что их привезли из-за границы. — И правда мило. Хочешь, куплю? С точки зрения Киллиана, это была дорогая, но бесполезная мишура. Он предложил это только потому, что Лизи сказала «мило» и «красиво». — Нет, я просто залюбовалась. Но Киллиан всё равно завёл её внутрь и купил то, на что она показала. Музыкальная шкатулка работы одного из трёх величайших мастеров стоила двести тысяч сена, а стеклянная фигурка кролика из прославленной стекольной провинции — восемнадцать тысяч. — Право, не стоило... Лизи, неловко переминавшаяся, пока Киллиан расплачивался, приняла подарок и снова приподняла брови. — Я купил это просто потому, что захотел подарить. В конце концов, сколько ещё раз выдастся случай купить тебе что-то подобное? — А? Киллиан, ты разве куда-то уезжаешь? — Рано или поздно получу титул и переберусь в поместье. — А когда? — Ну... Наверное, в начале следующего года? Киллиан тихо улыбнулся, глядя на Лизи, которая, казалось, искренне жалела о предстоящем расставании. — Эдит тоже поедет с тобой? Вопрос прозвучал немного странно. Словно она спрашивала о совершенно очевидной вещи и в то же время искала подтверждения, которое было почти невозможным. — А разве не очевидно? Конечно, Эдит будет скучать по столичной жизни, но как жена лорда она обязана следовать за мужем. — Да, конечно... — Что-то не так? — Да нет... Просто жаль. У меня ведь не так много друзей... Странная атмосфера тут же рассеялась. Киллиан подумал, что Лизи и впрямь отчего-то грустно, когда она вспомнила, что близких подруг у неё почти нет. Продолжая разговор, они дошли до назначенного места. — О, мы пришли. Оба вошли в роскошный обувной салон. — Добро пожаловать! Ах, вы, должно быть, пришли за готовыми туфлями! — Да. Владелец лавки немедленно узнал двух ослепительно красивых людей. Он достал с полки одну из коробок и торжественно развернул её перед ними. — Посадка великолепная. Примерьте. Лизи с застенчивой улыбкой опустилась на стул и вытянула ногу. Туфли были обтянуты кремовым атласом, украшены лентами и бриллиантовыми пряжками на подъёме. Киллиан отчётливо помнил тот день, когда они приходили сюда для примерки. Это было всего за несколько дней до скандала с подложными документами. Лизи тогда грустно улыбалась, говоря, что Эдит куда умнее и лучше справляется с делами, чем она сама, хотя никогда этому не училась. Именно тогда он и пришёл сюда, чтобы утешить её. В тот день, кажется, Эдит тоже упоминала, что собирается выйти со своей горничной. «Говорят, хорошие туфли ведут к хорошим местам». Он купил их, повторяя эту фразу. Это должно было утешить её, но одновременно стать прощанием. Когда-то он мечтал стать для Лизи тем самым «хорошим местом», но мысль, что он больше не может держать её в своих объятиях, причиняла ему боль, и он купил эти туфли с этим чувством. Как же обманчива человеческая душа! Тогда он был в полном отчаянии, а теперь всё стало безразлично. «Значит, моя любовь была настолько слаба... Потому-то я и проиграл Клиффу». Если подумать, Клифф поставил на Лизи всё, что у него было. Порой за этим было страшно наблюдать. И, может быть, то, что он позволил Киллиану влюбиться в Лизи, было лишь игрой Клиффа, чтобы медленно сделать её своей. «Настанет день, и к тебе придёт то, что сделает тебя счастливее и подарит лучшую жизнь, Киллиан. Мне кажется, вы с Эдит — хорошая пара». Ему вспомнились слова матери, которые когда-то разозлили его. Тогда он решил, что этого никогда не случится, но теперь признавал: в одном мать точно не ошиблась. «Интересно, чем сегодня занималась Эдит...» Перед глазами так и стояла её фигура — у кареты, с горничной. «Да, кстати. Надо будет снять мерку и для сапог Эдит, пока мы не уехали в поместье. Времени осталось мало». Он даже не мог припомнить, какую обувь она вообще носит. Выругавшись про себя за собственное равнодушие, Киллиан повернулся к сапожнику, который до этого осыпал Лизи комплиментами. — Пожалуй, я скоро загляну ещё и с женой. Надо заказать по две-три пары туфель и сапог. Сколько примерно времени потребуется? — Если вы оба закажете по две-три пары... ну, думаю, не меньше трёх месяцев. Сейчас как раз начнётся наплыв заказов на зимнюю обувь. — Понятно. Тогда надо прийти как можно скорее. Киллиан кивнул, а Лизи смотрела на него с непонятным выражением. — Что-то не так, Лизи? — Ах, нет... Кстати... Мне кажется, стоит учесть и вкус Эдит. — Вкус Эдит? — Эдит ведь всё-таки предпочитает что-то более... яркое. Киллиан усмехнулся. — Я тоже так думал, но, похоже, после свадьбы её вкусы сильно изменились. Я и не знал, что Эдит такая прагматичная. — Правда? — Она, наверное, скажет, что туфли здесь слишком вычурные и дорогие. — Серьёзно?.. — Лизи явно была удивлена. — Я думала, раз все её платья такие роскошные, то и стиль у неё соответствующий... А ведь ей так идут эти яркие наряды... — Ну, это верно. То платье, что было на ней в день свадьбы, немного смущало, но ей оно и впрямь шло. Платье, открывавшее головокружительное декольте... При одной мысли об этом Киллиан испытывал лёгкое замешательство, но в то же время ему хотелось бы попросить Эдит надеть его ещё раз — в таком месте, где их никто не увидит, кроме него одного. «Хотя... сниму я его сразу же». Киллиан с трудом сдержал рвущийся наружу смех. Они вышли из салона, и сапожник завернул обувь для слуги, который следовал за ними. Они уже решили пройтись по Ле Бель Мари, и Киллиан сделал шаг, как вдруг вздрогнул от неожиданного прикосновения к предплечью. — А? Что такое? Лизи взяла его под руку. Это был первый раз, когда она позволила себе такую фамильярность. — Ах, нет... Ничего. Киллиан слегка растерялся, но ничего постыдного в этом не было, так что он просто позволил ей идти так. «Наверное, Лизи рада, что наконец-то выбралась в город после долгого перерыва». Он испытал облегчение. Возможно, это был их последний совместный выход. Улица, по которой они шли, пестрела милыми магазинчиками и юными барышнями в прелестных платьях. И тут перед глазами у него встала совсем другая улица — та, по которой они гуляли с Эдит после оперы. Она примыкала к Дартус-стрит, но была немного беднее: продавец дешёвых леденцов, девчушка с полевыми цветами и клоун, за весь вечер едва набравший несколько монет. Если бы не толпа у парадного входа в оперный театр, он никогда не свернул бы туда. Он и не думал, что Эдит понравится такой квартал. Но она, благородная до мозга костей, ничуть не боялась простолюдинов и приняла эти жалкие дары с искренним счастьем. «И ведь только это я тогда тебе и купил...» Леденец растаял ещё до возвращения, а цветы наверняка завяли дня через два. От уличного представления не осталось ничего материального. «Надо было купить тебе что-нибудь». Теперь, оглядываясь назад, он жалел, что не сделал этого. Хотелось бы, чтобы какая-то вещь всякий раз, когда Эдит взглянет на неё, напоминала ей о том дне. — Киллиан, смотри. Там, кажется, новый магазин. — А... Да! Киллиан, погружённый в мысли об Эдит, встрепенулся от голоса Лизи и посмотрел туда, куда она указывала. Это оказался магазин, выкрашенный в розовый от пола до потолка — такой, мимо которого ему хотелось бы пройти, не задерживаясь. Входить внутрь совсем не хотелось ещё и потому, что прохожие уже давно бросали на них взгляды, но Лизи, кажется, намеревалась заглянуть. «Зайдём, посмотрим что она хочет — и уйдём». Киллиан вместе с Лизи шагнул в розовую лавку. Внутри оказался магазин женских аксессуаров: ленты, ободки, бутоньерки, кружева.