Я думала, это будет обычный исекай

— Может, обогнём озеро? — Давай. Как обычно, Самуэль и Киллиан предложили обойти озеро по кругу. Я расслабилась и смотрела на синюю гладь, в которую разбивались солнечные лучи. Иногда к поверхности поднимались крошечные рыбки. — Смотри туда, Киллиан! Ой! Опять! — Не высовывайся так, это опасно. Погода стояла такая тихая, что ни ветерка, ни качки. Поэтому Киллиан не стал одёргивать меня слишком строго. Ну не могла же одна женщина перевернуть яхту. Я тянулась к рыбкам, что подпрыгивали над водой перед самым носом судна. Дотянуться, конечно, не надеялась, но ощутить прохладу на пальцах было так радостно. Киллиан с улыбкой наблюдал за мной, попутно сматывая валявшийся на палубе канат. Но вдруг... — Ах!.. Вода стремительно приблизилась к глазам. И только тогда я поняла — моё тело накренилось. — А-а! — Эдит! Откуда-то издалека донёсся отчаянный крик Киллиана. Но я уже перевалилась через борт и рухнула в ледяную воду. — Кха-кха! Ки-иллиан!.. Как стыдно-то. В тот миг я думала только о том, что сейчас он меня прибьёт. Я не понимала, как свалилась в воду, но списала всё на собственную беспечность — ведь Киллиан столько раз предупреждал. — Эдит! Хватайся! Я увидела, как он бросает мне верёвку. Я потянулась к ней, попыталась грести ногами — и тут край платья зацепился за каблук. — Ой! Платье отяжелело, и я ушла под воду. Я отчаянно замолотила конечностями, но чем больше барахталась, тем дальше меня относило от яхты. — Эдит! Эдит! Вода то и дело заливала глаза. Озёрная, пропахшая тиной вода хлынула в нос и рот; я захлёбывалась, и меня накрыл ужас. «Успокойся! Я не могу умереть здесь. Убить меня может только Киллиан, а значит, сейчас я никак не могу утонуть!» Я твердила себе это, пытаясь не паниковать. И тут я увидела вдалеке, как Киллиан сбрасывает жилет и сапоги. Он готовился прыгнуть в воду. «Нет! Это опасно!» Я должна была остановить его. Я помнила: спасая утопающего, нельзя бросаться в воду сломя голову. Сначала бросают верёвку или круг... Но почему яхта так далеко?.. Я кое-как стащила туфли, ноги стали свободнее, но ледяная вода затуманивала сознание. Силы иссякли от отчаянной борьбы, и тело начало медленно погружаться. Мне нечем было дышать. Вода полностью сомкнулась надо мной. Вокруг стало темно и невыносимо тихо. И тогда я услышала голос диктора: [Когда Эдит Людвиг умрёт как злодейка, сюжет вернётся к своему первоначальному руслу. До смерти осталось три минуты.] Я поняла слова, но не их смысл. «Что? Что ты, чёрт возьми, несёшь?! Где это было написано?!» Эта игра была нечестной с самого начала, но чтобы так внезапно менять правила?! Мне хотелось схватить кого-нибудь за шкирку и вытрясти ответ. «Почему всё вдруг изменилось? Может, с самого начала в этой игре вообще не было правил?» Неужели я была слишком самонадеянна? Я попыталась собраться и поплыть, но намокшая одежда тянула вниз куда сильнее, чем я думала, а голова шла кругом от недостатка воздуха, и поверхность воды, до которой, казалось, рукой подать, ускользала всё дальше. «Уж лучше бы меня убил Киллиан... чем вот так». Даже в полубреду я тосковала по Киллиану. И самой себе казалась забавной. Интересно, заметит ли он пустоту, если меня не станет? Да нет, не может быть...

***

[...Оно рушится...] Что ты говоришь? Кажется, я где-то слышу голос диктора. В гостиной? Я что, уснула при включённом телевизоре? Почему так болит шея и нос? Неужели простудилась? Пока я сонно перебирала эти мысли, откуда-то снова раздался голос: [Часть течения оригинала рухнула из-за чрезмерного вмешательства оригинального автора. Первоисточник повреждён ещё сильнее. Власть автора ослабевает.] Бесстрастный, равнодушный голос. Я запоздало узнала его обладателя. «Ах! Я умерла, и моя душа переселилась в Эдит, верно?» От этой мысли сознание прояснилось. Болело не только горло и нос, но и всё тело, ломило рёбра, каждый мускул ныл, словно меня долго и жестоко избивали. «Наверное... яхта... Точно, я была на яхте. А потом упала в воду...» Раз я ещё могу думать, значит, ещё не умерла. Я попыталась разлепить отяжелевшие веки и собраться с силами. Расплывчатая картинка постепенно сфокусировалась, и я сумела разглядеть человека рядом со мной. Но то, что я увидела, привело меня в полное замешательство. — Эдит? Эдит! Ты очнулась? — Киллиан... — О, благодарение богине... Слава богам... Киллиан стиснул мою руку и без конца повторял слова благодарности небесам. — Что... как... Я хотела спросить, как всё прошло, но голос не слушался. Стоило сознанию чуть проясниться, как перед глазами всё снова поплыло. — Ш-ш-ш... Поспи ещё. Теперь всё хорошо. Всё позади. «Всё хорошо»? Стало быть, я жива, да и Киллиан, кажется, цел. Это было огромным облегчением. Я снова, уже без страха, провалилась в сон.

***

Я проспала глубоким сном без сновидений и очнулась уже за полдень. — Киллиан... — тихо позвала я, но на мой голос поспешила лишь Анна. — Миледи, вы проснулись? — Ан... на... — Хотите воды? — М-м... В отличие от прошлого раза, когда я чувствовала себя совершенно разбитой, сейчас мне было немного легче. Я осушила стакан тёплой воды, который подала Анна, и медленно огляделась. Я помнила, что упала в воду, но что было дальше — даже не догадывалась. Тем более глядя на эту мирную спальню. — Анна... Что со мной случилось? Анна села рядом, сжала мою руку и ответила: — Когда вы были на яхте, она внезапно накренилась, и вы упали в воду. Но господин Киллиан спас вас. — Киллиан?.. Он что, прыгнул за мной? — Да. — Дурак! А если бы с ним что-то случилось?!.. Я повысила голос, но горло тут же засаднило, и я зашлась коротким кашлем, судорожно вцепившись в рукав Анны. — С Киллианом всё в порядке? Он не пострадал? — Да, господин Киллиан цел и невредим. Но... он был потрясён до глубины души. — Ха-а... Какое счастье... Как же стыдно-то. Надо было слушаться, когда он просил не высовываться. Я пробормотала это, потирая лицо. Анна, погладив меня по плечу, замялась, но всё же произнесла: — Вы упали не по своей вине, госпожа. — А? Тогда как? — В тот миг отказал руль яхты. Он внезапно повернул не в ту сторону, судно резко накренилось и само двинулось в другом направлении. Вот почему яхта оказалась так далеко, хотя я почти не отплыла. Оказывается, судно двинулось само. Но это же был несчастный случай. Самуэль ведь говорил, что накануне проверил даже мельчайшие детали и что всё было в порядке... — А где сейчас Киллиан? — Он... Он допрашивает старого Самуэля. — Что?! — Дядюшка Самуэль не из тех, кто может допустить такую ошибку. Ни разу за всё время, что он смотрит за герцогскими яхтами, такого не случалось. Он замечательный человек. Он никак не мог нарочно навредить госпоже... Даже если бы Анна не вступилась за него, я и сама не верила, что Самуэль причастен к этому делу. Человек, сиявший гордостью за свою работу, не мог намеренно вывести из строя собственное судно и запятнать свою честь. К тому же голос ведь уже сказал мне во сне, что произошло. [Течение оригинала рухнуло из-за чрезмерного вмешательства оригинального автора.] Автор, игравший со мной, нарушил правила игры и попытался убить меня, сломав первоисточник. Сперва я заподозрила, что правила исчезли совсем, но когда услышала, что первоисточник рухнул именно из-за вмешательства автора, моя догадка превратилась в уверенность. «Значит, автор занервничал из-за того, что я прошла второй этап...» То, что она пошла на такой риск, ослабляя собственную власть, говорило о том, что её загнали в угол. «А значит, велика вероятность, что третий этап — последний». Я едва не погибла, но страх сменился злорадством. Если я пройду и третий этап, то, возможно, вырвусь за пределы проклятого сценария. Но для Самуэля та же ситуация обернулась бы катастрофой. Я не могла допустить, чтобы невиновный человек, которого просто использовал автор, понёс несправедливое наказание. — Анна. Иди и скажи Киллиану, что я очнулась. Что я очень хочу его видеть... — Да! Анна, похоже, и сама была близка с Самуэлем — она припустила прочь с такой скоростью, какой я у неё ещё не видела. Вскоре в коридоре раздались быстрые шаги, и в комнату вошёл Киллиан. — Эдит! — Киллиан...! Вид у Киллиана был откровенно скверный. Под глазами залегли тени, и даже свет в его взгляде померк. — Киллиан... Ты в порядке? — Ты открываешь глаза — и первым делом спрашиваешь об этом?! Ты хоть понимаешь, что чуть не умерла?! Ещё как понимаю. Голос даже обратный отсчёт включал.