Я думала, это будет обычный исекай

— У-ух...! Едва он попытался восстановить в памяти произошедшее, виски свело нестерпимой болью — такой мучительной, какой он не испытывал уже давно. Киллиан торопливо выдвинул ящик стола, нащупал пузырёк с каплями и проглотил лекарство. И как раз в этот миг в дверь постучали. — Кто там? — Молодой господин, пришёл Самуэль. Он хочет вас видеть. — Самуэль?.. Эдит ведь просила отпустить его. С тех пор прошло совсем немного времени. Зачем он снова явился? — Пусть войдёт. Лекарство постепенно начинало действовать, и боль в висках отступала. В кабинет нерешительно вошёл Самуэль. — Садись. — Ах, нет. Я запачкаю вашу драгоценную мебель. Киллиан тяжело вздохнул, откинулся на спинку кресла. — Ты хотел что-то добавить? — Ну, видите ли... — Ты знаешь, я не люблю проволочек. — Простите, простите! Клянусь, я этого не делал. Я точно всё проверил накануне и ушёл. — Ты ведь не за тем пришёл, чтобы снова твердить то же, что и все три дня? — Да нет же... По пути назад я вдруг вспомнил одну вещь, ну и... повернул обратно... Только теперь глаза Киллиана блеснули. — Что именно? — За ночь до несчастья... Приходил господин Клифф. Сказал, ему нужно кое-что забрать с яхты, и я пошёл с ним. А свою сторожку я в это время не запер. Самуэль жил один в лесной сторожке у озера, и все ключи от яхт герцогской семьи хранились именно там. — Вдруг в это время кто-то украл ключ, пробрался в рубку и всё испортил... Но откуда этот кто-то мог знать, что моя сторожка останется открытой? — Вот именно. Я просто... вспомнил, что не упомянул об этом раньше... Да только это всё равно моя вина, что я проворонил дверь и не проверил яхту перед отплытием. Мне так стыдно. Выпалив своё признание, Самуэль рухнул на колени и затрясся от страха. — Но зачем ты вообще в этом признался? Промолчал бы — я бы тебя просто отпустил. Эдит сказала простить и отпустить, так что, затаись он, его бы и пальцем не тронули. — Эх, да разве можно... Перед госпожой Эдит мне стыдно до смерти. Она ведь такая добрая и милосердная... А я... я так глупо подставился... Ох-х... Простите меня, дурака... Пятидесятилетний мужчина плакал навзрыд и молил о прощении. Говорил, что ему стыдно перед Эдит... Выходит, именно Эдит, проявив милость, вернула ему способность вспомнить то, чего не смогли выбить ни плети, ни угрозы. Киллиан с тихой улыбкой вспомнил её слова: «Обычные люди такие же, как и мы, а тех, кто не обучен, надо прощать более великодушно». — Встань, Самуэль. — У-у-у... — Эдит не сомневалась, что ты не мог сделать такое со злым умыслом или пойти на поводу у кого-то за деньги. А потому... я тоже тебе верю. — Молодой господин...! — За твою оплошность наказание будет — три дня исправительных работ. — Спасибо... Спасибо вам! — Ах да, постой... Почувствовав вдруг неладное, Киллиан запоздало задал ещё один вопрос: — Что именно Клифф хотел забрать с яхты? — Он долго что-то искал, а потом сказал, что, наверное, ошибся, и ушёл. — Вот как... Ладно, иди отдыхай. Самуэль, казалось, готов был лбом разбить пол, но Киллиан его отпустил. Глядя на старика, Киллиан всё больше убеждался, что тот не хотел ничего дурного. Но новая подробность оставляла странный привкус. «Клифф случайно заглянул к озеру накануне... Долго пробыл на яхте и вернулся ни с чем...» Ему стало не по себе. С братом они, конечно, ссорились из-за Лизи, но отношения между ними оставались нормальными — они были братьями, которые всегда поддерживали друг друга. Не мог же Клифф нарочно повредить руль, обрекая на гибель либо его, либо Эдит. «Но... оставить всё как есть было бы странно». Спросишь прямо — вряд ли услышишь вразумительный ответ. И всё же Киллиан не мог отделаться от мысли: вынудить такого расчётливого и хладнокровного человека, как Клифф Людвиг, действовать опрометчиво способна лишь Лизи Синклер. Как ни гнал он от себя эту догадку, недоверие разрасталось, заполняя грудь ледяным холодом.

***

Некоторое время после того, как я упала в воду, у меня ещё побаливали нос, горло и живот, но поправлялась я куда быстрее, чем сама ожидала. Зато Киллиан никак не мог забыть тот миг, когда моё дыхание остановилось. Благодаря этому мне выпала роскошь — лёжа в постели, принимать десерты, которые он приносил. — Самуэль пришёл кое-что исправить и рассказал, что в ту ночь, уходя, не запер свою сторожку. Похоже, кто-то стащил ключи, пробрался в рубку и всё устроил... И ещё он передал, что ему бесконечно жаль. — Ты ведь не стал его наказывать? — На этот раз я последовал твоему желанию. — Спасибо. Я потянулась вилкой к канноли. Вообще-то я собиралась есть сама, но Киллиан, разрезав трубочку пополам, нарезал её на маленькие кусочки и кормил меня прямо с вилки. Сладкие, румяные снаружи и нежные внутри канноли таяли во рту, и каждый кусочек поднимал настроение. Как и Киллиан. Вот только всё это время он выглядел мрачно. Происшествие было явно чьим-то злым умыслом, но никаких улик до сих пор не нашлось. — Киллиан, мы ничего не можем поделать. — Терпеть не могу это «ничего не можем». Ну а кого винить? В эпоху, где снятие отпечатков пальцев немыслимо, расследование держится лишь на свидетельских показаниях и вещественных доказательствах с места преступления. Ни свидетелей, ни зацепок — один только рассказ Самуэля о том, что он ненадолго потерял бдительность. По нему можно лишь догадываться, что кто-то украл ключи и замёл следы. «Хотя это тоже странно. Откуда тот человек знал, что Самуэль выйдет именно в это время?» Впрочем, для самого Самуэля это признание было прямым доказательством невиновности — не затаись он, его бы и не заподозрили. Но Киллиан вдруг добавил ещё одну неприятную деталь: — Но что по-настоящему странно... В ту ночь к Самуэлю заходил Клифф. — Да? Клифф? — Сказал, что искал что-то в своей яхте. Самуэль помог ему осмотреть судно, а потом Клифф заявил, что ошибся, и просто ушёл. Я с трудом сглотнула. — Если так, то времени, конечно, было достаточно... чтобы кто-то успел навредить. — Но Клифф не мог желать мне или тебе смерти. Пока я размышляла, Киллиан закончил за меня. «Но...» В голове всплыл тот самый голос, что я слышала, теряя сознание: [Часть течения оригинала рухнула из-за чрезмерного вмешательства автора. Оригинал повреждён ещё сильнее. Власть автора ослабевает.] Значит, вмешательство автора было «чрезмерным». Но в какой форме? Может быть, она двигала персонажами, игнорируя оригинальные настройки? Раз она не могла убить меня напрямую, то, скорее всего, управляла кем-то из героев... «Если так, то с вероятностью возникли огромные проблемы, и потому часть течения рухнула. А хорошая для меня новость в том, что власть автора ослабела». Ясно, что авторша пошла ва-банк. И проиграла. «Интересно и то, кого именно она двигала. Не Киллиана — он был рядом со мной. А Клиффа. Может, Киллиан... уже почти вышел из-под её власти». Я покосилась на Киллиана. Он уже довольно давно вёл себя так, как оригинальному персонажу не положено. Например, кормил Эдит с ложечки. Сердце радостно ёкнуло. «Такими темпами... я и впрямь смогу выжить...!» Автор не могла позволить себе множить случаи вмешательства — каждый бил бы по ней самой. Я ещё раз, уже вслух, сказала себе, что выживу, и, пока Киллиан собирался разрезать следующее канноли, поймала его руку. — Киллиан. Спасибо тебе, что защищаешь меня. Он замер от неожиданной благодарности, и его уши медленно залились краской. — О чём ты? Я должен был быть рядом с тобой... Всё это время я корил себя, думая, что ты упала из-за моей невнимательности. — Это был несчастный случай. Никто не мог его предотвратить. Но, Киллиан... — Да, Эдит? — Если в следующий раз случится что-то подобное, не вздумай безрассудно прыгать в воду за мной. Если ты сделаешь это, мы можем погибнуть оба. Я тревожилась за него, но он тут же нахмурился. — Значит, по-твоему, я должен был просто смотреть, как ты тонешь? — А ты готов был умереть вместе со мной? — Я не позволю тебе умереть. Ни сейчас, ни в будущем. «Ах! Вот оно — то самое заявление, которого я так ждала! Пожалуйста, только не передумай...!» Я уже готова была пустить слезу умиления, но тут Анна доложила о посетителе. — Пришёл господин Клифф. Мы с Киллианом переглянулись, и я кивнула Анне. Киллиан накинул мне на грудь одеяло, а я поспешно одёрнула ворот. — О, я, кажется, помешал вашему уединению с Киллианом? Клифф приблизился с игривым приветствием, но его голос звучал теплее и гуще, чем у Киллиана, в руке — большой букет. Я просто улыбнулась, а Киллиан неодобрительно поджал губы.