Я думала, это будет обычный исекай

— Не может быть... — Именно так. Кто-то пытался убить мисс Эдит. — Боже мой, какой ужас. Ужас-то ужас, но Лейла скорее обрадовалась. «Если кто-то пробрался к рулю яхты, принадлежащей Людвигам, значит, внутри самого герцогства есть человек, желающий убрать Эдит». А кто ещё мог проникнуть на яхту Киллиана, если не кто-то из герцогской семьи? Потом она шагнула дальше и сделала ещё более радужное предположение. «Может, это сам Киллиан пытался её убить?..» Говорили же, что Эдит не дышала, когда её вытащили из воды. «Он мог притвориться, что спасает, чтобы отвести подозрения от графа Ригельхоффа, но эта тварь выжила. Если никто не видел, может, он и не станет её добивать...» Слухи о вражде между Киллианом и Эдит уже ползли по свету. Но эти двое поплыли на яхте вдвоём? Это уже подозрительно. «Так и есть! Киллиан пытается от неё отделаться!» Лейла была уверена. Благодаря этому она сохраняла спокойствие, даже когда разговор зашёл о Лизи. — Кстати... вам что-нибудь известно о мисс Лизи? — Что именно? — Да нет, просто... Говорят, в герцогстве Людвигов ей словно прочат место будущей герцогини... Лейла и графиня Синклер одновременно фыркнули. Особенно резко возразила графиня: — Чушь. Эту девицу, грубо говоря, просто продали. — Простите? — Я молчала, потому что это позор для семьи, но, похоже, пошли ложные слухи. Незаконнорождённую девку выкупили Людвиги. И теперь она, наверное, служит у них горничной. Леди, упомянувшая Лизи, растерянно переглянулась со своей спутницей. Но графиня продолжала надменно: — Когда герцог Людвиг вёл дела с моей семьёй, мы занимали у него деньги. Обычное дело в коммерции. — Да-да, разумеется. — И вот Его Светлость герцог Людвиг, который тогда ненадолго гостил у нас, похоже, нуждался в горничной. Он предложил забрать её вместо выкупа долга. — Но... герцог Людвиг мог бы найти горничную и без этого. — Кто знает, для чего именно она ему понадобилась? Только тут некоторые из дам, уловив намёк, стыдливо порозовели и опустили глаза. — Что ж... Мисс Лизи и впрямь весьма недурна собой. — Недурна-то она в мать — такую же похотливую тварь, которой вечно мало мужчин. Даже говорить об этом противно. Графиня недовольно нахмурилась и принялась обмахиваться веером. Тогда прочие дамы, желая угодить, тут же принялись поносить Лизи и её мать. Лейла и графиня остались очень довольны. Впрочем, саму Лейлу проблема Лизи не слишком волновала — её заботило совсем другое. Едва чаепитие завершилось, она прямиком направилась в кабинет на первом этаже, где Дэмиен с Антоном играли в бильярд. — Лейла! Ты сегодня в хорошем настроении? — Да уж. Наверное, болтливые леди сегодня обошлись без разговоров о замужестве. Лейла, проигнорировав насмешливую ухмылку Антона, широко улыбнулась и плюхнулась на диван. — Брат, ты был прав. — Я всегда прав. Но в чём именно? — Похоже, герцог Людвиг и впрямь не собирается долго терпеть Эдит Ригельхофф. Услышав эту ошеломительную новость, Дэмиен и Антон отложили кии, уселись на край стола и уставились на Лейлу. — Что ты услышала? — Эдит каталась с Киллианом на яхте и чуть не утонула. Говорят, кто-то подпортил рулевое управление. — И что с того? — Вы тоже слышали, что слухи об их вражде уже ползут по свету, верно? Но разве не странно, что они отправились кататься вдвоём? — Пожалуй... Дэмиен кивнул, и Лейла, ещё сильнее воодушевившись, продолжила: — Я вот что думаю: Киллиан хотел утопить её, представив всё как несчастный случай, а когда притворился, что спасает, — и впрямь спас. Антон хмыкнул. — Ха-ха! Будь это так, на лицо Киллиана стоило бы посмотреть! — Но если это не так, всё попросту не сходится. На жену Киллиана Людвига покушались, а дело почти что замяли. Что это значит? Дэмиен тоже удовлетворённо улыбнулся. — Лейла, ты ведь помнишь, что скоро будет День Основания? — Да. Я уже заказала платье. — Вот тогда и пробьёт твой час. Не забывай: до конца года осталось совсем немного. Глаза Лейлы вспыхнули. Приближался конец года, когда граф Ригельхофф должен был пасть, а Киллиан — люто ненавидеть свою жену. В следующем году он либо разведётся, либо овдовеет, и чтобы завоевать его сердце, нужно обязательно показать себя на Дне Основания. — Я сделаю всё, что в моих силах. Щёки Лейлы залились азартным румянцем.

***

Дело с яхтой завершилось тихо и без лишнего шума. Через несколько дней в лесу к востоку от столицы нашли тело горничной по имени Сабина. Говорили, её ударили по голове чем-то тяжёлым, и она скончалась на месте. Я поначалу занервничала — место оказалось слишком близко к поместью Ригельхоффов, — но их семью почти не заподозрили. Помогло то, что туда часто наведывались окрестные жители. Позже, уже задним числом, выяснилось, что Сабина повсюду брала в долг деньги и отдавала их какому-то мужчине. Благодаря этому и слух о том, что я якобы указала на неё как на виновницу, переиначили: дескать, она сама хотела выманить у меня деньги. «И всё же — девочку, всего восемнадцать лет, убивают ударом по голове, и всем сходит с рук?» По горькой иронии, единственным человеком, кого по-настоящему заботила судьба этой горничной, оказалась я — та, кого она сама едва не подставила. В этом мире смерть статиста — не более чем пара строчек, и даже те, кто сперва всполошился, уже на следующий день всё забыли. «Если я умру... к следующему утру обо мне, наверное, тоже никто не вспомнит, да?» Эта мысль неотвязно сидела в голове. Но долго думать о Сабине я тоже не могла. Потому что оригинал не ждал, пока я приду в себя, и уже объявлял о начале следующего эпизода. — Подумать только — до Дня Основания остался всего месяц! На ужине, где вся семья наконец-то собралась вместе, герцог Людвиг сделал праздник главной темой разговора. — Похоже, эрцгерцог Лэнгстон на сей раз будет в дурном расположении духа. Клифф произнёс это со смехом, хотя новость была серьёзной. Никто не удивился вести о том, что эрцгерцог намерен явиться на День Основания, — видимо, все и так об этом знали. — Он всё ещё хочет продемонстрировать свою силу. Глупец и жадный властолюбец. Наверное, до сих пор уверен, что трон по праву принадлежит ему. Я сразу поняла: эрцгерцог Лэнгстон мало чем отличается от Ригельхоффов. Граф тоже считал, что герцогский титул Людвигов должен был достаться ему. «Если День Основания — это тот самый бал с эрцгерцогом Лэнгстоном, то это уже вторая половина четвёртого тома. Значит, осталось совсем ничего». Меня пробрала дрожь. После этого бала начнутся события, от которых жизнь Эдит повиснет на волоске. После ужина я вернулась в комнату и принялась обдумывать дальнейшее. И тут до меня дошло: этот эпизод будет разворачиваться совсем не так, как в оригинале. «В оригинале Эдит же была под домашним арестом и на День Основания не попала!» Эдит, оставшаяся в особняке, кажется, что-то замышляла с Софией. «Что именно она затевала — неясно, потому что повествование шло от Лизи и Клиффа... Но это была одна из причин, почему позже Эдит казнили...» После бала начинается стычка между Ригельхоффами и Людвигами. И прямо во время неё Шейн нападает на особняк. Может быть, Эдит и София собирались помочь ему? «Но теперь Софии здесь нет, и я тоже отправлюсь на бал. Это ведь хороший знак, верно?» Было много поворотов, но, как ни странно, сердце билось чаще — мне казалось, что я движусь к лучшему будущему. «К тому же... бал в императорском дворце! О боже!» Разве не о таком я мечтала всякий раз, читая любовные романы? Великолепные залы, роскошные платья, кружащий голову вальс и романтика! «Будет весело — даже просто наблюдать со стороны!» Хихикая про себя, я вспоминала бесчисленные бальные эпизоды из прочитанных романов. Скорее всего, на этом Дне Основания Лизи окажется в центре внимания, и эрцгерцог Лэнгстон объявится. А мне останется только смотреть во все глаза, будто в 3D-очках, и хрустеть попкорном. В таком беззаботном настроении я легла спать, а уже на следующий день дом герцога забурлил. — Анна, что там за шум? Мне показалось, где-то кричат... Я проснулась в свой обычный час, умылась, оделась, выпила чаю, дочитала начатую позавчера «Тайную страсть миссис Грэм» и наконец поинтересовалась у Анны. — Кажется, господин Клифф вызвал портниху для мисс Лизи. — Мадам Роял приехала? — Нет. Говорят, он пригласил портного из «Дуэлл Роб», того самого, что шьёт для Её Высочества. Это куда дороже, чем бутик «Роял». — Дороже? Я-то думала, «Роял» и так втридорога... Герцогиня не отличалась расточительством, но «Роял» и без того была весьма недешёвым удовольствием. Если там вдвое дороже, значит, позволить себе такое могут лишь те знатные семьи, у которых денег куры не клюют.