Я думала, это будет обычный исекай

«Потерпи ещё немного, Киллиан. Уже почти всё!» Я покосилась по сторонам, горделиво вздёрнула подбородок и снова взяла его под руку. Граф Ригельхофф застыл с открытым ртом, некоторые дамы прикрывались веерами и шушукались с соседками, а кое-кто из девиц заметно побледнел. Только тут до меня дошло, что Киллиан, как и Клифф, пользуется успехом у дам — похоже, все те, кто уже делил его в своих мечтах после неизбежного развода, сейчас с досадой убеждались, что наши отношения гораздо теплее, чем им хотелось бы. «Но почему Лейла Синклер всё это время так странно на меня косится?» Это выглядело подозрительно. Казалось, её потрясло куда больше то, что я держу Киллиана под руку, чем то, что Лизи стоит рядом с Клиффом. Впрочем, Синклеры и Ригельхоффы не ладили, так что, наверное, ей просто претило видеть меня. А может быть, те, кто стоял за отравленными нитками — а это как раз могли быть Синклеры, — сейчас недоумевали, почему я выгляжу такой невозмутимой, если, по их замыслу, меня давно должны были обвинить. «Отлично! Мы разом заткнули слухи о нашем с Киллианом разладе и одновременно прищемили носы нескольким неприятным личностям. Разве это не убийство двух зайцев одним ударом?» Вспоминая свою прошлую жизнь, где меня только и делали, что били по лицу, я ощутила, какой огромный путь проделала. Оставив позади потрясённых и испуганных, мы двинулись вслед за герцогом и герцогиней Людвиг. — Ваша Светлость, герцог Людвиг! Давно не виделись! — Сударыня, и я тоже очень рад! Вскоре нас окружили желающие засвидетельствовать почтение герцогской чете. — Ваше платье, госпожа герцогиня, выделялось ещё издали. Оно вам так к лицу! — Я тоже так подумала! Честно говоря, я бы ни за что не решилась на такой смелый стиль. Как вы, герцогиня, отважились? Это потрясающе! — Я вам гарантирую: очень скоро этот фасон станет главной тенденцией в свете!.. К счастью, платье герцогини встречали восторженными отзывами. Впрочем, что бы ни надела герцогиня, ей всегда доставались комплименты. — Я и сама не решилась бы, — сказала герцогиня. — Это выбрала моя невестка, Эдит. При этих словах она обернулась ко мне и протянула руку. Киллиан легонько подтолкнул меня вперёд, и я приблизилась. — Многие из вас с ней ещё не знакомы. Это моя невестка, Эдит, жена нашего второго сына, Киллиана. Эдит, позволь представить тебе графиню Этельманн и виконтессу Краузе. — Очень приятно познакомиться. Я Эдит Людвиг. Я присела в лёгком реверансе. — Ах, боже! Хо-хо! Здравствуйте, я Сесиль Этельманн. — А я — Ларисса Краузе. Приятно познакомиться. Они явно удивились, но отвечали на приветствие с привычной светской лёгкостью. Если бы герцогиня сама подключилась к этой кампании, слухи о нашем с Киллианом разладе развеялись бы ещё быстрее. Перецеловавшись с доброй дюжиной дам, я наконец-то смогла вырваться как раз в тот миг, когда в зале зазвучала танцевальная музыка. — Спасибо за твои труды, — шепнул Киллиан, подхватил меня и, уводя подальше от толпы, положил руку на талию. В тот же момент я вдруг впервые захотела сбежать с этого бала. Думала, здесь собираются одни юные пары, а тут оказалось полно пожилых дворян, и каждый требовал отдельного представления! Зачем мне знать, чьим кузеном приходится тот или иной господин и какому округу принадлежит поместье, если я даже имён не запоминаю? — Я и половины имён не запомнила из тех, кому нас представили, — пожаловалась я устало, двигаясь в такт музыке. Киллиан сдавленно кашлянул и улыбнулся. — О них можно и не помнить. Пока достаточно сосредоточиться на шагах. Видимо, он боялся, что я оттопчу ему ноги. Но в моей голове сохранилось довольно много танцевальных знаний. Видно, граф Ригельхофф неплохо обучил Эдит. Я боялась, что тело будет двигаться отдельно от разума, но, к счастью, смогла танцевать вполне уверенно. — Не волнуйся, с танцами у меня порядок. — Что ты имеешь в виду? — то ли сарказм, то ли шутка, но я решила принять всё за чистую монету. Наверное, именно мой «супер»-позитивный настрой заставлял Киллиана смотреть на меня чуть горячее обычного. Но стоило об этом задуматься, как я и сама почувствовала, как по телу разливается жар. «Такое, конечно, и танцем-то не назовёшь... Слишком уж он двусмысленный». Поза, в которой мужчина и женщина держатся так близко, что их бёдра почти соприкасаются, а верхняя часть тела двигается, а взгляд невозможно отвести, — это само по себе имеет куда более глубокий смысл. Я подумала: танцуй я с самым обыкновенным мужчиной, сердце всё равно колотилось бы как бешеное, а уж с таким красавцем — тут и вовсе не знаешь, чего ожидать. — Похоже, ты не хвасталась, когда говорила, что хорошо танцуешь, — одобрительно заметил он, когда я, качнувшись назад, снова вернулась к нему. — Я немного нервничала — давно не танцевала, — но, кажется, ничего. Я пыталась сохранить невозмутимость, но чувствовала, как лицо заливается краской. — Ну да, ты же перетанцевала с кучей разных мужчин, так что это отточенный навык, верно? — хмыкнул он и, обхватив меня за талию, резко отступил на шаг в сторону. — Тот, кто цепляется за прошлое и ревнует, непривлекателен. Подчиняясь ему, я скользнула следом и, легонько стукнув его по руке, чуть коснулась его предплечья — провокационный приём из арсенала Эдит. Киллиан, который, казалось, совсем не ожидал этого, вздрогнул от внезапного выпада. — Прекрати вести себя непристойно, — произнёс он низким голосом, так, чтобы слышала только я. Раньше я бы решила, что он говорит это из ненависти, но теперь всё иначе. В его глазах читался неприкрытый голод. Мне это показалось забавным и волнующим, и весь оставшийся танец я то и дело легонько касалась предплечий и груди Киллиана. Когда музыка стихла, я отошла в сторону и перевела дыхание, — и тут заметила, как прямо ко мне направляется граф Ригельхофф. Я торопливо ухватилась за край камзола Киллиана. — Киллиан, не отходи от меня. — Что это с тобой? — Ах, просто... Здесь столько людей, и если ты меня потеряешь, найти потом будет трудно... Пока я мялась, придумывая нелепую отговорку, Киллиан усмехнулся и снова дёрнул плечом. — Ты не ребёнок, в самом-то деле... И в этот самый миг граф Ригельхофф обратился ко мне с приветствием: — Давно не виделись, Эдит. Только теперь Киллиан заметил присутствие графа. Я всё ещё цеплялась за лацканы его камзола. — Здравствуйте. Мне нисколько не хотелось ни видеть графа, ни тем более с ним здороваться. Даже если не копаться в детских воспоминаниях Эдит, этот человек и звания отца не заслуживал. Он мало того что послал Софию избивать меня под видом «воспитания», так ещё и заботился о безопасности этой самой горничной куда больше, чем о моей. Знал, что меня будут позорить в семье Людвигов, — и палец о палец не ударил. Могла ли я испытывать к такому человеку хоть каплю привязанности? Но он притворился, что смотрит на меня с глубочайшей нежностью, и перевёл взгляд на Киллиана. — Я бы хотел ненадолго переговорить с Эдит наедине, Киллиан. Был бы признателен, если бы ты на минутку отошёл. Внутри я вся напряглась. Мало кто из зятьёв решился бы отказать тестю в такой просьбе, и никто не усомнился бы в искренности выражения лица графа. Но мой Киллиан был не из тех, кто пляшет под чужую дудку. — Хм, странно. О чём же таком вы хотите поговорить, что меня приходится исключать? Это подозрительно... — Я всего лишь хочу поприветствовать дочь, которую давно не видел. Что в этом такого? — И есть ли причина, по которой я должен уступить вам дорогу? «Киллиан, давай, жми!» — мысленно подбадривала я его, и граф Ригельхофф нахмурился ещё сильнее: то ли оттого, что Киллиан встал у него на пути, то ли оттого, что я молчала и не одёрнула мужа. — Это невежливо. Я всё же ваш тесть, а вы так пренебрегаете моей просьбой... — Кстати, — Киллиан резко оборвал графа, сверкнув ледяным взглядом. — Как поживает та горничная? — Простите? — Горничная, которая избивала мою жену, но которую вы умоляли вернуть целой и невредимой. Я был так зол, что не удержался и влепил ей пару пощёчин, но, как вы и просили, разве я не отправил её в присланный вами экипаж с целыми руками и ногами? Рот графа захлопнулся, едва речь зашла о Софии. — Я до сих пор не понимаю: как человек, который так печётся о дочери, мог пойти на такое? — Это... Это... Она ведь долго служила в нашем доме... — Что ж, замечательная служанка. Похоже, к ней в вашем доме относятся лучше, чем к дочери. Мне показалось, что я слышу, как граф скрежещет зубами. Только теперь я поняла: Киллиан во многом разобрался в моей ситуации. Но и граф был не из тех, кого легко сломить. — Ха... Как вы знаете, репутация у моей дочери дурная. Чтобы исправить поведение, ей нужен был кто-то, кто мог бы прикрикнуть и заставить вести себя достойно. София была ей кем-то вроде наставницы. — Ха! Мы с Киллианом одновременно издали короткий смешок. До чего же это было смешно.