Я думала, это будет обычный исекай

«Что это?» Лейла медленно приблизилась к окну и осторожно подобрала конверт, подсунутый под раму. Госпоже Лейле Синклер. Она понятия не имела, кто мог его отправить, но то, что письмо предназначалось именно ей, сомнений не вызывало. Лейла аккуратно вскрыла конверт и — с тревогой пополам с любопытством — развернула сложенный лист. «Дорогая госпожа Лейла. Сегодня, на Дне Основания, вы выглядели весьма взволнованной, глядя на Киллиана Людвига. По правде говоря, я тоже была в ярости при виде того, сколь нагло и возмутительно ведёт себя Эдит Ригельхофф. Мы не должны позволить этой хитрой лисице обвести Киллиана вокруг пальца, не так ли? У меня есть план, как избавиться от неё, но осуществить его в одиночку мне будет трудно. Если вас, мисс Лейла, тоже переполняет гнев, прошу вас завтра прийти по указанному ниже адресу». Пропуская цветистые приветствия, Лейла быстро пробежала глазами основное содержание: письмо предлагало объединиться, чтобы избавиться от Эдит. Любой обычный человек на её месте насторожился бы, не зная отправителя. Но Лейла, весь вечер сгоравшая от ярости, вместо того чтобы заподозрить неладное, испытала мрачное удовлетворение. «Так и есть! Не меня одну от неё тошнит!» Её гнев словно получил оправдание. Только после этого Лейла немного успокоилась и наконец смогла заснуть. На следующий же день она в сопровождении горничной и рыцаря-эскорта отправилась по адресу, указанному в письме. Место оказалось в одном из переулков, примыкавших к улице Ле Бель Мари. «Здесь?» Лейла несколько раз сверяла номер дома, выведенный в письме, с цифрой над дверью. Но не успела она постучать, как створка со скрипом приоткрылась сама собой. — Прошу вас, входите, мисс Синклер, — произнёс возникший из полумрака рыцарь с абсолютно бесстрастным лицом. Эскорт Лейлы, рыцарь дома Синклер, нервно стиснул рукоять меча, но незнакомец держался чрезвычайно учтиво. Лейла успокаивающе подняла руку и, прежде чем войти, оглядела здание. Старое, из красного кирпича, с мрачным фасадом, оно казалось ещё более тёмным внутри. «Почему здесь так темно?..» — пробормотала она про себя, переступая порог. Вопреки обветшалому виду, внутри здание было обставлено как жилище зажиточных простолюдинов. Комнаты были чистыми, без единой пылинки, но в них полностью отсутствовало человеческое тепло. — Прошу прощения за столь неподобающее место для тайной встречи. Я вынужден был пригласить вас сюда, ибо это убежище не предназначено для глаз знати. Заранее прошу понять и простить. Учтивость рыцаря немного смягчила Лейлу. Он проводил её на второй этаж и открыл дверь в гостиную. За столом уже сидела молодая женщина лет двадцати пяти, с невозможно спокойным, застывшим лицом, и ожидала её. — Добро пожаловать, мисс Синклер. Не имея ни малейшего понятия о её положении, Лейла лишь надменно кивнула и опустилась на предложенный диван. — Прежде всего, я хотела бы знать, кто именно прислал мне это письмо, — произнесла она, вздёрнув подбородок. Женщина напротив слабо улыбнулась. — Боюсь, я не могу назвать вам точного имени... Но этого, полагаю, будет достаточно. — С этими словами она слегка откинула полу своего плаща и продемонстрировала маленький значок на левой стороне груди. Это был значок, который носили слуги дома Людвигов. — Стало быть... Вы и этот рыцарь — из дома Людвигов? — Именно так. — Лю... Людвиги?! С чего бы людям из дома Людвигов посылать за мной... — Разве вы не дочитали моё письмо? — В письме говорилось, чтобы избавиться от Эдит Ригельхофф... Ах... Глаза Лейлы расширились, словно она наконец что-то осознала. — Она тоже хочет избавиться от Эдит Ригельхофф из дома Людвигов, верно? Так? Собеседница снова улыбнулась. — Мы лишь исполняем волю нашего господина и не вправе строить догадки или преждевременно объявлять о чём-либо. Намерения моего господина полностью соответствуют тому, что было изложено в полученном вами письме. Лейла широко улыбнулась, чувствуя, как сердце наполняется ликованием. «Так даже в доме герцога Людвига ищут повода избавиться от неё! И то, что ради этого позвали именно меня...» Это была яркая, ослепительная надежда. И одновременно — пощёчина Дэмиену за то, что он её проигнорировал. — Хорошо. Чего вы от меня хотите? — Задача несложная. Знаете ли вы виконта Сицили? — Виконта Сицили... Ах! Того самого, что был одержим Эдит Ригельхофф? — Да, именно. Вам нужно лишь передать ему кое-что на словах. — Но ведь его же выслали из дома!.. — Виконт Сицили, точнее, Фред Сицили, был тем человеком, который ещё до прошлого года повсюду преследовал Эдит до степени безумия. Она когда-то соблазнила его, чтобы выведать сведения о железнодорожном подряде, в котором семья виконта принимала участие. Фред, никогда прежде не знавший женского внимания, с головой потерял голову от Эдит. Однако, заполучив все нужные сведения, она безжалостно бросила его. Но Фред, одержимый до безумия, продолжал преследовать её до тех пор, пока отец не отослал его в дальнее поместье. — Я слышала, он недавно вернулся в столицу. — Видимо, виконт наконец-то сменил гнев на милость... Но если нужно лишь связаться с Фредом, зачем для этого понадобилась именно я? — Наш господин желает, чтобы всё выглядело совершенно естественно, вплоть до мельчайших деталей. Так, чтобы впоследствии всё сошло за «несчастный случай». — Вот как? — Да. Вы ведь, должно быть, получили приглашение на завтрашнее чаепитие к виконту Сицили? — Да, но... — Вам нужно лишь посетить его и передать кое-какие сведения Фреду Сицили. Женщина снова протянула Лейле сложенный клочок бумаги, на котором было записано то, что та должна была сообщить. — И это всё, что от меня требуется? — Дом Людвигов не стал бы обременять столь юную леди, будь у них иная возможность. Однако с вашей помощью всё остальное двинется само собой. Лейла всё ещё нервничала, но задача, которую ей поручили, не выглядела слишком сложной. К тому же, случись что — расследование никогда на неё не выйдет. Всего-то и нужно — передать несколько слов. «Я ведь ничего не теряю, правда?» Лейла медленно кивнула. — Однако... Я хочу, чтобы вы хотя бы в общих чертах объяснили, что произойдёт после этого плана. Не желаю, чтобы меня использовали вслепую. — Ничего особенного. Мы просто устроим так, что Эдит Ригельхофф и Фред Сицили окажутся в уединённом месте. — Ну, а дальше?.. Что же произойдёт? — Ну, этого я не знаю. Фред Сицили сам решит, как поступить в тот день. А как вы, мисс Синклер, полагаете, что он сделает? Лейла, глядевшая на собеседницу с застывшим лицом, медленно расплылась в улыбке. — Не знаю... Что там будет, но я с нетерпением жду. Юная леди из дома Людвигов улыбнулась ей в ответ. — Стало быть, вы согласны? — Разумеется. Лейла протянула ей руку, и женщина крепко её пожала. Так был заключён сговор — простой, но чреватый самыми страшными последствиями.

***

Вернувшись с Дня Основания, мы с Киллианом посвятили ночь тому, что не успели завершить на балконе. И на следующий день я провалялась в постели почти до самого вечера. «У этого зверя и впрямь чудовищная выносливость...» Я изнывала от ломоты во всём теле, а Киллиан выглядел до отвращения свежим. Признаться, это слегка раздражало. Но когда после всех этих ночных трудов он поцеловал меня, согревая своим теплом, укутал одеялом и велел тотчас позвать его, если станет хоть чуточку не по себе, — в тот миг мне показалось, что я поняла, что значит быть любимой. К счастью, тело Эдит было куда здоровее моего в прошлой жизни, и наутро я встала бодрой и полной сил. И, словно только и дожидаясь этого, Лизи пригласила меня на чай. — Эдит! — Спасибо, что позвала, Лизи. — Это я тебя должна благодарить. Глядя, как Лизи улыбается своей чистой улыбкой, я невольно улыбнулась в ответ. — Но сегодня... Только мы вдвоём? — осторожно спросила я, оглядевшись: Клиффа и Киллиана, которые обычно присутствовали на каждом чаепитии с Лизи, нигде не было видно. Я-то думала, они тоже будут... — Я нарочно не стала их звать, чтобы побыть с Эдит вдвоём, — произнесла она, и её улыбка была такой милой, что у меня чуть сердце не выпрыгнуло. «Так, давай-ка проведём время с сестрёнкой... Ох, нет! Соберись, Суна!» Лизи, не переставая щебетать, налила мне чай и придвинула поближе тарелку с угощениями. — Как только День Основания остался позади, улицы столицы сразу же начинают дышать концом года. Говорят, скоро их украсят просто сказочно. — Уже... конец года... Для меня слово «конец года» давно переменило свой смысл: из тёплого и радостного оно превратилось в тревожное и пугающее. Конец года... «Зима близко»... Но Лизи, разумеется, не могла знать, что творится у меня в душе. Она улыбнулась мне с лёгким смущением: — Кстати, Эдит... Мы ведь с тобой ещё ни разу не выбирались куда-нибудь вместе, правда? — Да, и правда. — Мне очень нравится Ле Бель Мари. А тебе, Эдит? — Хм... Я была там всего пару раз, но это и впрямь чудесная улица. А вот на Дартус-стрит я выбираюсь почаще. — Правда? Ах, на Ле Бель Мари столько красивых вещей! Может, сходим как-нибудь вместе? Если ты потом уедешь с Киллианом в поместье, тебе долго не представится случая ничего там купить или просто полюбоваться. «Так... Это что, знак? Может, этот поход тоже чем-то обернётся?» Если подумать, в оригинале не было эпизода, где Эдит и Лизи просто идут развлекаться вдвоём. В каноне, если Эдит и выбиралась с Лизи, то лишь для того, чтобы попытаться её убить. Да и Клифф с Киллианом ни за что не отпустили бы их вдвоём.