Я думала, это будет обычный исекай

«Эдит Ригельхофф соблазняла таких мужчин. Чёрт!» Каким же возбуждённым и счастливым был этот человек, когда женщина, на которую он и взглянуть-то не смел, улыбнулась ему так соблазнительно и коснулась его. Фред Сицили чуть ли не превратился в ручную собачку Эдит. Он раздобыл груду сведений о железнодорожном проекте и по крохам скармливал их ей, заодно осыпая подарками. Но стоило Эдит получить всё, что ей было нужно, как она исчезла из его жизни. Фред, одержимый до безумия, едва не лишился рассудка. С тех пор он повсюду преследовал её, вымаливая хоть каплю любви. «Вот, значит, за что его наказал отец и отослал в поместье... Но какого чёрта он сейчас здесь?» Меня обдало ледяным ужасом, по спине потёк липкий пот, но я заговорила с ним так спокойно, как только могла. — Я слышала, твой отец сослал тебя в поместье. Когда же ты вернулся в столицу? — Недавно меня сняли с надзора. Позволили вернуться, потому что я поклялся отцу, что забыл тебя. Если б я знал, что так выйдет... соврал бы, что забыл, гораздо раньше. Ха-ха. «Ситуация опасна». — Прости, но я сейчас немного занята. Если хочешь что-то сказать, подай прошение о визите в резиденцию Людвигов. А теперь — с позволения. Я натянула улыбку и попыталась обойти его. — Я каждый раз подаю прошение, но мне неизменно отказывают, — прозвучал его глухой голос. Рука сжала моё плечо как раз в тот миг, когда я поравнялась с ним. — Отпусти! — Нет, Эдит. На этот раз я тебя не отпущу. — А-а-а! Я закричала, едва почувствовав, что он готов причинить мне вред. Мимо, совсем рядом, проходили люди. Кто-то должен был обернуться на такой отчаянный вопль. Я встретилась взглядом с каким-то мужчиной. — Помогите! Но едва я выкрикнула это, Фред грубо зажал мне рот ладонью. А тот, с кем мы только что встретились глазами, сделал вид, что ничего не заметил, и ускорил шаг. Да и никто, кроме него, даже не обернулся — хотя мой крик просто не мог не долететь до главной улицы. «Ч-что?! Как такое возможно? Сюжет снова вмешался?» Меня захлестнула паника. Я пыталась сбросить его ладонь, но Фред, словно прочитав мои мысли, любезно пояснил, почему на мои крики никто не обратил внимания: — В этой стране есть негласное правило: что бы ни случилось в тёмном переулке, не лезь. Ха-ха-ха! «Что?! Да кто вообще мог выдумать такую чушь?!» Но тут в памяти Эдит всплыло давнее наставление. Почти слово в слово: «Если идёшь по улице и видишь, что в переулке, не на главной дороге, что-то происходит, никогда не вмешивайся». — Простите? «Даже если вмешаешься, не сможешь взять на себя ответственность. Это не твоё дело. Говорю тебе: не лезь. Не позорь имя семьи». Кажется, в детстве кто-то из наставников внушал ей это. «Почему это пришло мне в голову именно сейчас?!» Если бы я вспомнила раньше, прежде чем решилась прийти сюда... Да я бы вообще не сунулась в этот мрачный переулок без охраны! А Фред тем временем, подавив моё сопротивление грубой силой, уже волок меня куда-то вглубь переулка. Люди проходили мимо, но никто и не подумал его остановить. «Это же столица империи... Как здесь может быть настолько дрянная стража?!» Если я когда-нибудь доберусь с Киллианом до Райзена целой и невредимой, я всю душу вложу в укрепление тамошней стражи! Клянусь! Впрочем, такие мысли сейчас не помогали. Пусть тело Эдит и было куда крепче Чхве Суны из прошлой жизни, но даже она не могла сопротивляться взрослому мужчине в неудобном платье. Я пинала его, вырывалась, но он, не обращая внимания, затащил меня в пустующий дом в конце переулка. Заперев дверь, он подпёр её изнутри чем-то тяжёлым — кажется, стулом — и наконец повернулся ко мне. — Я скучал по тебе, Эдит. — Ха-а... Ты что, похитил меня сейчас? — От твоего ответа зависит, будет ли это похищение, любовное свидание или убийство. Слово «убийство» резануло слух, но я быстро сосредоточилась на том, что он, кажется, допускал и другие варианты. «Значит, у меня есть шанс его переубедить». В прошлой жизни я подрабатывала в колл-центре. Туда дозванивались самые разные психи, но большинство из них рано или поздно успокаивались — стоило лишь терпеливо их выслушать и посочувствовать. Конечно, попадались и те, кто просто хотел выплеснуть злость... Оставалось лишь молиться, чтобы Фред не оказался из таких. — Фред... Что, по-твоему, я должна делать, когда ты после стольких лет вдруг появляешься, похищаешь меня и говоришь такие жуткие вещи? Я нахмурилась и произнесла это так, будто вот-вот заплачу. Фред на мгновение растерялся, потом почесал затылок. — Ну, прости за это. Я так взволновался, когда тебя увидел... В его словах промелькнуло что-то странное. Теперь, когда я вспоминала... Да, при встрече он удивлённо выдохнул: «Ты и впрямь здесь?» Похоже, кто-то сообщил ему, где меня искать. — Кто тебе сказал, что ты можешь встретить меня здесь? — Да нет, я просто случайно услышал. — Где? — Позавчера у моей сестры было чаепитие. Там кто-то о тебе и говорил. — ...Что я приду сюда сегодня? Фред простодушно кивнул. Но это было по-настоящему странно. Я ведь только позавчера решила прогуляться по Ле Бель Мари. Как об этом могли судачить на чаепитии, которое проходило в тот же самый день? «Если только тот, кто предложил эту прогулку, не сообщил об этом заранее...» Эта мысль напугала меня куда сильнее, чем стоящий передо мной Фред. — Фред... Ты не помнишь, кто именно это говорил? — Зачем тебе? Это так важно? — Да. Очень. — Тогда ты должна заплатить мне за эти сведения. Разве не так у вас, у женщин, заведено? Фред ухмыльнулся. «Опять?» Меня пробрал озноб до самой макушки, но я стиснула челюсти и продолжила: — Фред, это уже преступление. Ты ведь наследник рода виконтов Сицили! Подумай сам, каким позором ты покроешь семью, если совершишь такое! — Ты говоришь точь-в-точь как мой отец. Но я не из тех, для кого честь семьи превыше всего. Вообще-то я и сам не догадывался, пока не встретил тебя... Говоря это, он вытащил из-за пазухи кинжал. — Оказалось, я — романтик, который живёт любовью и умрёт за неё. — Ч-что?! — Я всё решил, когда вернулся в столицу. Я не могу жить без тебя. Так что либо ты возвращаешься ко мне, либо мы умрём вместе... Третьего не дано. — Фред... Я уже замужем. Ты ведь это знаешь, правда? — Когда я услышал эту новость, я, кажется, и впрямь спятил. Но ведь герцог Людвиг всё равно держит тебя как заложницу, верно? Рано или поздно тебя вышвырнут. Так почему же ты не пришла ко мне до того, как это случится?! «Позволь поправить тебя в двух вещах. Во-первых, ты и впрямь спятил. А во-вторых — я больше не заложница!» — Ты ошибаешься, Фред. Я и впрямь стала невесткой дома Людвигов и женой Киллиана Людвига. — Заткнись! Фред взмахнул кинжалом, и я, споткнувшись, отшатнулась. И в этот миг в голове раздался уже знакомый, бесстрастный голос: [Когда Эдит Людвиг умрёт как злодейка, история вернётся к первоначальному ходу. До смерти осталось три минуты.] «Чёрт!.. Сюжет опять вмешался?! Но Киллиан-то меня сейчас не спасёт... И у меня всего три минуты?!» Сердце заколотилось от ужаса. Хотя нет, страх был с самого начала — просто теперь, когда время моей смерти было сочтено до минут, он стал невыносимым. — Фред, — позвала я его на удивление спокойно. Намеренно спокойно, чтобы унять собственное бешено колотящееся сердце в последние, возможно, мгновения моей жизни. И, кажется, это подействовало: его возбуждение немного спало, и он опустил кинжал. — Прости... Прости, Эдит. Я был вне себя. Ведь этот брак — он же не был тем, чего ты хотела, правда? Он спросил: «Правда?» — и вдавил меня в стену этим вопросом. Единственный ответ, который мог бы спасти меня сейчас, — «да». Но я понимала: это не совсем тот ответ, которого он ждал. Пока я лихорадочно искала верные слова — такие, чтобы не разозлить его, — в памяти вдруг всплыло прошлое. «Нет, я не могу умереть сейчас. Я ведь пережила это в прошлый раз, когда тонула». Да. Я слышала этот голос и тогда, но всё равно осталась жива. «Я смогу выжить». Я сглотнула застрявший в горле ком, глубоко вздохнула и ответила ровно: — Фред. Прежде всего, я хочу попросить прощения за то, что случилось три года назад. Мне очень жаль, что я ранила твои чувства. — О, нет! Что ты! Тебе вовсе не нужно извиняться. Я всё равно сегодня буду с тобой, так что забудь о прошлом... — Без настоящего примирения с тем, что было, не будет ни настоящего, ни будущего. Мне жаль, что я воспользовалась твоими чувствами. Сама я такого никогда не делала, но, наверное, понимаю чувства Фреда — потому что в прошлой жизни мой парень обошёлся со мной так же. Первое, чего я тогда хотела от него, — искреннего извинения. Но лицо Фреда вдруг исказилось. — Эдит...? Что ты задумала? Ты не из тех, кто извиняется... Ах! Ты притворяешься, что просишь прощения, чтобы сбежать?! Он был прав лишь наполовину, но меня это почему-то задело.