Я думала, это будет обычный исекай

Сейчас-то я в порядке, но если признаюсь, это будет выглядеть так, будто я себя слишком явно выдаю? Как-то неловко, когда человек, едва не погибший, сразу после пробуждения становится таким... настойчивым. Верно? Подавив сожаление, я снова кивнула. Киллиан, казалось, прочитал мои мысли. Он склонился и поцеловал меня. — Ты пока не чувствуешь, но скоро, когда очнёшься, всё тело будет болеть. Ты ударилась головой при падении, так что какое-то время надо быть осторожной. Мне очень хочется, но... — Ч-что ты такое говоришь?.. — С таким печальным лицом, как у тебя... Киллиан снова лукаво усмехнулся. «Если уж собираешься это делать, то не дразни меня, пожалуйста».

***

— А-а-а! Ничего не выходит! — Лейла вскочила, не в силах больше сдерживать гнев. Она хватала и швыряла всё, что попадало под руку, смяла цветы, которые только утром поставили в вазу, и, вскрикивая, гоняла горничных. Всякий раз, когда Лейла впадала в безумие, служанкам не оставалось ничего, кроме как со слезами искать Дэмиена. Ему это не доставляло никакого удовольствия, но, если он не вмешивался, горничные просто увольнялись, так что выбора не было. — Опять ты! — раздражённо рявкнул Дэмиен, и Лейла, растрёпанная, непохожая на благородную даму, повернулась к нему. — Эта стерва Эдит... Я уверена, она что-то использует — колдовство или что похуже. — Что за новомодная чушь? — Иначе как ей может так везти?! — Да можешь ты толком объяснить, что произошло? Только тогда гнев Лейлы немного утих, и она рухнула на диван. Горничные тем временем принялись приводить в порядок разгромленную комнату. — Ты слышал, что Эдит Ригельхофф едва не убили? — В прошлый раз, когда она чуть не утонула? — Нет, сейчас! Несколько дней назад. — Нет, ничего не слышал. Лейла залпом осушила чашку с остывшим чаем, которую подала горничная, и заговорила снова: — Тот самый помешанный на ней тип... Он её чуть не прикончил. — Лейла выложила всё начистоту: и письмо от неизвестного отправителя на следующую ночь после Дня Основания, и план «убить Эдит», переданный через слуг герцога Людвига. — Она и на этот раз была на волосок от смерти, но — о боже! — явился Киллиан и спас её. Разве так бывает?! Дэмиен нахмурился, глядя на Лейлу, которая качала головой и кривила губы в полубезумной усмешке. — То есть ты даже не знаешь, кто именно прислал тебе это письмо? — А это сейчас так важно? — Разумеется, важно! Вдруг это была ловушка?! Дэмиен отчитал сестру, не выбирая слов. Хорошо, если это и впрямь был заговор против Эдит, но, окажись это проверкой для самой Лейлы, разразилась бы катастрофа. Но его слова в одно ухо влетело, в другое вылетело. — Ты же сам говорил, что всё правильно. И я ничего такого не сделала! Просто сходила на чай к виконту Сицили и прямо при этом жутком типе обронила пару слов. — Что именно тебе велели сказать? — Что послезавтра, ближе к полудню, Эдит будет в книжной лавке на Ле Бель Мари. Дэмиен обдумал описанное Лейлой и переспросил: — А что стало с этим Фредом Сицили? — Он покончил с собой. — С собой?! А нет ли вероятности, что тот, кто тебя использовал, сам же его и убрал? — Я тоже так сперва подумала, но этот тип оказался ещё безумнее, чем я думала. Он покончил с собой, решив, что так Эдит будет помнить его вечно. — Что?! Дэмиен лишь покачал головой. — Ладно, но ты уверена, что те люди, с которыми ты говорила, действительно из дома герцога? — Да. У рыцаря был значок слуги герцогского дома, и его мундир тоже был цвета Людвигов. — Это могла быть подделка. — Допустим. Но сведения, что они дали, оказались верны, и Эдит ведь почти убили. Меня, конечно, бесит, что только они знают, кто я, но от такого предложения я не могла отказаться. Действительно, вряд ли кто-то стал бы выдавать себя за слуг герцога Людвига ради такого дела. — Тогда... — Дэмиен на мгновение задумался. — Как ни удивительно, тот, кто поручил тебе эту работу, мог быть весьма высокопоставленной особой. — Что?! — Клиффу на эту женщину плевать, а Киллиан, кажется, не настолько её ненавидит, чтобы желать смерти. Но если за этим стоит сам герцог Людвиг — тогда всё складывается. Глаза Лейлы вспыхнули при упоминании герцога. — Ты ведь помнишь, как мы с отцом ездили туда и говорили о правах на железную руду? — Да! — Может быть, герцог Людвиг хочет избавиться от Эдит Ригельхофф, потому что она ему больше не нужна. — Думаешь? — Это всего лишь предположение, но звучит ведь вполне разумно? Кому ещё, по-твоему, понадобилось бы убирать Эдит Ригельхофф именно сейчас? Граф Ригельхофф, открыто поддержавший эрцгерцога Лэнгстона на Дне Основания. Права на руду больше не нужны, и Эдит Ригельхофф тоже теряет всякую ценность. — Да, братец прав. Никакой нужды держать её у себя больше нет. — Честно говоря, если графа Ригельхоффа уличат в измене, герцогу самому будет трудно её защищать. Так что для тебя это очень хорошая новость. Лейла было просияла, но тут же снова топнула ногой. — Было бы куда лучше, если бы эта дрянь Эдит сдохла! — Цепляться за прошлое бессмысленно. Скоро мы сами получим права на распределение железной руды и отрапортуем герцогу Людвигу. Вот тогда и нанесём визит — вместе. Поставим печать. — Отлично! Значит, до тех пор мне надо заняться своей кожей? Дэмиен усмехнулся, глядя на сестру, которая стремительно повеселела. Он отнимал у Ригельхоффов всё, чем те наслаждались, и теперь намеревался заодно прибрать к рукам место жены Киллиана Людвига. «Было бы куда лучше, если бы Лейла стала женой Клиффа... но, скорее всего, это место достанется Лизи. Впрочем, если правильно обойтись с этой Лизи, её можно будет подчинить, так что остаётся лишь дождаться подходящего момента, когда герцог Людвиг станет нашим вернейшим союзником». Дэмиен сжал кулаки, рисуя в воображении будущее, в котором род Синклеров обретёт величайшее могущество среди всех графских семей.

***

Кажется, мне ещё рано говорить «век живи — век учись», но с тех пор как я попала в этот мир, мы с Лизи впервые поменялись местами. После того, что случилось на Ле Бель Мари, её саму взяли под подозрение. Увидеть такое — и впрямь надо долго жить. — И что сказала Лизи? В моём голосе звенело откровенное любопытство. Никакой неприязни или злобы к ней я не испытывала. Мне просто до жути хотелось понять, какую же «установку» автор заложила в эту героиню, если та, такая хорошая, вдруг попыталась меня убить. — Лизи сказала, что не смогла найти тебя в лавке. — Быть того не может. Книжный, конечно, запутанный, но сама лавка не такая уж и большая, и я никуда не уходила. К тому же она могла спросить хозяина. — Мы уже допросили хозяина. Он тебя тоже отчётливо помнит. Сказал, что, пока расплачивалась, ты спросила, не видел ли он даму, с которой ты пришла... — Так и есть. Я обошла всю лавку, но Лизи нигде не было. Киллиан кивнул с горькой улыбкой. — Лизи сказала, что зашла в лавку поискать книги, но ей стало неловко, и она решила уйти. И ещё — что, наверное, слишком нервничала, чувствуя себя виноватой, и поэтому как следует тебя не искала. — Ч-что?! Ей было стыдно и она чувствовала вину?! Но это же Лизи рассказала мне про эту лавку!.. — Возможно, она так ответила, потому что при этом был Клифф. Он, кажется, оскорбился уже оттого, что Лизи вообще читает такие романы. — Я скажу это только тебе, но, по-моему, это уже чересчур. — Согласен. Клифф — сумасшедший, не лучше того типа. Мы снова сошлись во мнениях, но ты, Киллиан, уж слишком суров. — Отец корил себя, а Лизи всё плакала и твердила, что это её вина, даже от еды и питья отказалась. Клифф надеется... что ты успокоишь отца и Лизи. — На меня едва не напали, а я должна их утешать? — Я передаю просьбу Клиффа, но заставлять тебя делать то, что тебе не по душе, не собираюсь. Если не хочешь — так и скажи. Я сам всё улажу. Мне стало неловко. Если допустить, что герцог Людвиг или Лизи причастны к этому, выходит, я должна утешать тех, кто, возможно, пытался меня убить и едва не добился своего... Сама мысль об этом казалась дикой. «Но если я откажусь, обо мне снова поползут слухи. Это уж точно». Поскольку я уже немного освоилась с местными порядками, примерно представляла, как пойдут дела. Должно быть, это очередная уловка автора, чтобы подорвать мою репутацию. — Ха-а... Если я не пойду, скажут, что я преувеличиваю. Что поделаешь... Раз уж всё так обернулось, заодно и сама расспрошу Лизи. Сказано — сделано. Я немедленно отправила извещение герцогу Людвигу и Лизи, что сейчас навещу их. Было немного забавно: живём в одном доме, а чтобы зайти, приходилось предупреждать. Спустя десять минут я стояла перед герцогом Людвигом, и вид у него был самый трезвый. — Тебе уже лучше? — Да, Ваша Светлость. Благодарю за заботу. Мне очень жаль, что ваши продуманные усилия пошли прахом. — Надо было отправить с вами побольше рыцарей, не слушая ничьих возражений. Но я проявил беспечность. Он выглядел по-настоящему виноватым и ни разу не взглянул мне в глаза.