Я думала, это будет обычный исекай

— Кстати, Ваша Светлость... Вы, случайно, не говорили кому-нибудь, что мы с Лизи собираемся выйти? — С какой стати мне об этом кому-то рассказывать? Ну да, трудно представить, чтобы герцог, похожий на тигра, стал удерживать приближённых и рассказывать им о своих невестках. «К тому же в ту книжную лавку меня привела сама Лизи... Хотя нет. Заговорщиков могло быть и двое». Я внимательно наблюдала за герцогом до самого конца, потом церемонно попрощалась и вышла. Затем навестила Лизи — она лежала в постели ещё бледнее, чем я. — Ох... Эдит! Глаза Лизи, полные слёз, встретили меня с таким виноватым лицом, что я на мгновение опешила. Рядом с ней стоял Клифф, и брови его были слегка нахмурены. — Ты как, Лизи? В порядке? — Да... Я-то в порядке. Это из-за меня... Эдит... — она всхлипнула. — Прости... Я правда не знала, что так случится. — Кто же мог предвидеть такое? Правда ведь? Всё это очень странно. Улыбаясь, я взяла лежавший рядом платок и промокнула выступивший на лбу Лизи холодный пот. Со стороны могло показаться, что это она едва не погибла. Не то чтобы я её упрекала, но вид у Лизи был совершенно ужасный. «Наверное, она в шоке оттого, что я едва не погибла? Ну да, любой бы испугался». Я решила пока так и думать. Для обычного человека это было бы естественно. И всё же вопрос оставался. — Лизи, скажи... Эту поездку на Ле Бель Мари — ты её планировала заранее? — Нет! И в мыслях не было. Когда герцог попросил меня сходить с тобой за покупками, мне сразу пришла в голову Ле Бель Мари — я ведь только её и знаю. — Вот как... Взгляд Клиффа, устремлённый на меня, становился всё более ледяным. На его губах с самого начала блуждала мягкая, почти светская улыбка, но глаза казались покрытыми тонким льдом. — Ты хочешь сказать, что никому об этом не рассказывала? — Конечно нет. — Всё хорошо. Я ведь и не пострадала толком, а тот, кто это подстроил, вскоре покончил с собой, подняв всю эту шумиху. Так что, Лизи, забудь об этом и поправляйся скорее. Я легонько похлопала её по плечу и поднялась. Лизи приподнялась на локтях с таким лицом, будто спрашивала: «Это всё?» — Эдит... Ты и впрямь... Вот так всё и оставишь? — Гм... Страх перед смертью так просто не проходит, но рядом со мной Киллиан, и я стараюсь справиться... Лизи снова всхлипнула: — Прости. — Лизи, не плачь. Тебе незачем так терзаться. Ты же не нарочно. Так что — соберись! — я произнесла это шутливо. Но подумала: если за этим стоит сама Лизи — или если автор, создавшая эту ситуацию, сейчас наблюдает, — она должна уловить намёк. «Плачешь — значит, есть свои причины». Разговор был окончен, и я поднялась, собираясь уходить, но Клифф сверлил меня взглядом, и его вежливая улыбка окончательно исчезла. — Ты говоришь так, будто обвиняешь Лизи в том, что она нарочно подвергла тебя опасности. — Когда?! — Каждое твоё слово звучало именно так. И это всё, что ты можешь сказать, глядя, как она, дрожа от чувства вины, изводит себя из-за такого пустяка, — из-за того, что вы пошли в книжный и она ушла раньше, потому что не смогла тебя найти? Клифф, как и положено главному герою, включал внутреннего рыцаря, до последнего защищая Лизи. Даже сейчас, когда она сама была под подозрением, он смотрел на меня так, будто готов был сожрать. — Клифф, не надо! Прошу, не надо!.. — Лизи вцепилась в него, почти умоляя. Этого я вообще не понимала. Клифф бросился защищать Лизи, но это она сама реагировала слишком бурно. Словно изо всех сил старалась выставить себя жертвой. Или дрожала от страха, потому что знала то, чего не знаю я. Но сначала — ответить Клиффу. — И это всё, что ты можешь сказать, мой дорогой деверь Клифф?! Я здесь едва не погибла! И ты, с тех пор как это случилось, видишь меня впервые — и даже не спросил, в порядке ли я?! Клифф широко распахнул глаза, явно не ожидая такого отпора. И тут же снова ударил словами: — Вспомни все те случаи, когда тебя обвиняли! Лизи ни разу, слышишь, ни разу не упрекнула тебя! — Я тоже не упрекала Лизи! Это можно приводить как аргумент в споре, но не как оправдание собственной грубости! Только теперь Клифф прикусил язык. Хотя, разумеется, даже не подумал извиниться. — Я знаю, что ты до сих пор считаешь меня злодейкой из слухов. Но, поверь, я не питаю никакой вражды ни к тебе, Клифф, ни к Лизи. Если я расспрашиваю Лизи, это вовсе не значит, что я её подозреваю. Я лишь хочу понять, как этот безумец вообще мог там появиться. Но сколько бы я это ни повторяла, Клифф всё равно будет смотреть на меня с подозрением. Так было с самого начала. Снаружи — мягкий и великодушный, внутри — настороже, готовый заподозрить любого, кто хоть как-то угрожает безопасности Лизи. Потому что он — главный герой этой истории. Машнув рукой на Клиффа, я снова обратилась к Лизи: — Лизи, мне кажется, ты перепугана даже больше меня. Подумаешь, за такой короткий срок я дважды была на волосок от смерти. Но не волнуйся. Думаю, ничего подобного больше не повторится. Лизи, чьи щёки были мокры от слёз, смотрела на меня в полной растерянности. Клифф по-прежнему буравил меня взглядом, настороженно ожидая, чего ещё я такого скажу, чтобы ранить Лизи. Но я лишь озвучила то, о чём и сама думала: — Просто это не укладывается в голове: чтобы такое происходило так часто. Я до сих пор не представляю, сколько власти осталось у автора, чтобы управлять этим миром. Да что там — есть ли у неё вообще хоть капля этой силы? — Так что не изводи себя и береги себя, Лизи. Клифф правда за тебя волнуется. — Да... Спасибо, Эдит. Спасибо. Улыбаясь сквозь слёзы, Лизи просияла. «Вот так и улыбайся, как ангел. И, пожалуйста, просто оставь меня в покое. Прошу».

***

Инцидент с Фредом Сицили, из-за которого я едва не лишилась жизни, был тихо замят стараниями Киллиана. Как выяснилось, ещё до своей смерти Фред успел устроить бунт в тюрьме, и охранявшим его солдатам пришлось заткнуть его навсегда. Но самым неожиданным оказалось, как быстро отреагировал виконт Сицили. Его сын доставлял семье проблемы уже не первый день. И виконт, смекнувший, что Фред снова что-то натворил, заплатил солдатам, чтобы те решили проблему. «Ну да, по сути так оно и есть...» Если бы слухи вышли наружу, дом виконта Сицили пострадал бы куда сильнее, чем Людвиги, так что виконту было не до сантиментов. А может, он и вовсе решил, что так даже лучше. «Досадно только, что мы так и не узнаем, кого он подслушал». Больше всего подозрений падало на Лизи, но если считать, что это всё уловки автора, то подозреваемых — тьма. В поле зрения попадали и граф Синклер, и граф Ригельхофф. А когда я вспоминала дам, что сверлили меня глазами на Дне Основания, — желающих моей смерти было хоть отбавляй. Возможно, автор просто нашептывал эти слова прямо в уши Фреду Сицили. Время неслось стремительно, и хотя загадка того, кто выдал моё местоположение, так и осталась нераскрытой, события внезапно переменились. Граф Ригельхофф, открыто поддержавший эрцгерцога Лэнгстона на Дне Основания, полностью разорвал союзнические отношения с императором и домом Людвигов. Теперь он стал правой рукой эрцгерцога и начал выдвигать мелкие, но язвительные претензии к Людвигам, с которыми был тесно связан коммерцией. «Ну вот... Похоже, дело идёт к катастрофе». Перейдя черту в противостоянии с герцогом, граф Ригельхофф пересёк реку, из которой нет возврата. «Это билет на экспресс до самой преисподней, и тормоза в этом поезде не предусмотрены». Пусть они там сгорают в своём безумном угаре — меня на этот поезд не затащить. Но моя воля уже не могла остановить ход сюжета. В ту же ночь пришло письмо — словно повестка на тот самый экспресс. «Что за...?! Да что же это такое!» Шш-шух... Шш-шух... Я вынырнула из чуткого сна от странного шороха, донёсшегося из комнаты. В оцепенении я смотрела, как тёмная тень за окном просунула конверт под раму и тут же растворилась в темноте. «Был ли в оригинале такой эпизод?» Я лихорадочно перебрала в памяти сюжет и вдруг нащупала нечто похожее. «Может, это письмо от Шейна... Тогда, значит...» Вот она, та самая сцена, что я видела во сне. Я хорошо помнила письмо Шейна, в котором он присылал устройство для взлома задней двери особняка. Письмо, в котором не было ни капли заботы о жизни родной сестры. Глубоко вздохнув, я подошла к окну, подобрала с пола конверт и, даже не став искать нож для бумаги, просто надорвала его. Вытащила сложенный лист и прочла. «Скоро дом Людвигов тебя вышвырнет. Ты сама виновата: не выполнила свой долг, предала семью... Но я даю тебе последний шанс, ведь ты всё ещё носишь кровь Ригельхоффов. Если хочешь вернуться домой как Эдит Ригельхофф, вывеси из окна жёлтую ленту. А тех, кто не способен одуматься, ждёт только смерть». Имени отправителя не было, но я и так знала, от кого пришло это письмо. «Наверняка это Шейн. По приказу графа». Каждая строка была пропитана обманом, ложной надеждой и холодным притворством.