Я думала, это будет обычный исекай

«Это ведь тот самый Киллиан, который ещё совсем недавно был влюблён в Лизи и был вынужден согласиться на брак с домом Ригельхофф. А теперь моё место жены запросто может занять Лейла Синклер». Я невольно вздохнула. Киллиан, взглянув на меня, обнял меня за плечи и сказал: — Я думаю, как только эта война закончится и обстановка в столице успокоится, мы сразу же отправимся в Райзен. Что думаешь? — Я не против. Да и потом, если оставаться в столице, тебе придётся терпеть бесконечные пересуды... — Там, в глуши, может показаться скучновато, но давай на время притворимся, будто нам нужен покой. Я с нетерпением ждала отъезда в Райзен вместе с Киллианом. Но он, кажется, считал, что я еду туда только вынужденно. Спорить было трудно. Я лишь молча кивнула. В глубине души я искренне молилась, чтобы этот день настал как можно скорее.

***

— Граф Ригельхофф поторопился. Это раздражает, но лучше уж так. Вырвем их с корнем, — произнёс герцог Людвиг, просматривая сводку о положении дел, которую вручил ему помощник. Клифф и Киллиан, сидевшие в том же кабинете, кивнули, не проронив ни слова. Никто не был застигнут врасплох внезапным объявлением войны. Оно случилось чуть раньше, чем они рассчитывали, но, зная действия графа Ригельхоффа на Дне Основания, этого следовало ожидать. — А Его Величество разгневан? — спросил Клифф, и герцог Людвиг лишь улыбнулся. — А почему бы и нет? Похоже, эрцгерцог Лэнгстон, загнанный в угол, намерен использовать эту возможность, чтобы нанести удар. Ведь Её Величество императрица никогда не считала нынешнего императора своим настоящим сыном. — Наконец-то! — не сдержался Киллиан. — Мы слишком долго терпели. Честно говоря, до такой степени, что даже сторонние наблюдатели уже изнывали от нетерпения. — Его Величество, должно быть, только и ждал этого дня. У него никогда прежде не было достаточно веской причины, чтобы покончить с этим, а теперь никто не сможет отрицать очевидного. Клифф, кивнув, спросил, на этот раз чуть понизив голос: — Список на казнь уже готов? Им предстояло установить всех соучастников измены и определить меру наказания для каждого. — Думаю, дело почти завершено. Эрцгерцог Лэнгстон, граф Ригельхофф и граф Эйлетт — их не избежать плахи. При упоминании имени Ригельхоффа герцог и Клифф перевели взгляд на Киллиана. — Киллиан, ты... у тебя нет подозрений насчёт Эдит? Лоб Киллиана при этих словах прорезала морщина. — Эдит считает, что уже порвала все связи с графом Ригельхоффом. Разве нет? Граф, пренебрёгший безопасностью дочери, которую оставили в заложницах, без единого слова объявил внезапную войну. — Я был бы рад, если бы она и впрямь так думала, но... Герцог кивнул, но, похоже, ответ Киллиана его не удовлетворил. Киллиана это раздражало, но больше он ничего не мог сказать. «Когда всё закончится, нужно как можно скорее уехать в Райзен. Когда графа Ригельхоффа уничтожат, на Эдит польётся ещё больше грязи...» Киллиану больше не хотелось видеть, как она терпит то, через что она прошла до сих пор. Если они спокойно и верно проживут в Райзене несколько лет, люди забудут и её прошлое, и её фамилию. Людское любопытство вспыхивает мгновенно — и так же быстро гаснет. — Мы выступим через неделю. Клифф, ты поведёшь рыцарей, Киллиан, ты займёшься вооружением. Будьте готовы: ровно через неделю начинаем без задержек. — Да, отец. Мы поняли. Когда совещание закончилось, герцог Людвиг сразу отправился обратно во дворец, а Клифф с Киллианом принялись за дела. Киллиану удалось выкроить немного времени лишь после заката. Он поужинал с Эдит и с сожалением вернулся в свою комнату — нужно было привести в порядок документы о вооружении, которые он изучал днём. Но даже склонившись над бумагами, он не мог выбросить Эдит из головы. «Сегодня она ела меньше обычного... Наверное, волнуется, хоть и не подаёт виду». Эдит, которая обычно ела с аппетитом, с некоторых пор начала оставлять еду. Это выглядело настолько необычно, что даже Анна, убирая со стола, переспросила: «Вы больше не будете?» «Только бы она выдержала до конца войны...» Он тихо вздохнул и снова углубился в бумаги, как вдруг раздался стук в дверь. Час был слишком поздний для посетителей, но Киллиана охватило странное чувство дежавю, и он медленно направился к двери. «Неужели Эдит?» Она никогда не приходила к нему первой — за исключением той ночи, когда попыталась поцеловать его тайком. Киллиан тихо отворил дверь. Но за ней стояла не та, кого он ожидал. На пороге была Лизи. «Неужели такие ночные сорочки сейчас в моде?.. Но Лизи это совсем не идёт... Словно ребёнок стащил одежду у матери». Когда Эдит носила такую, это выглядело соблазнительно и кружило голову, а при виде Лизи, хрупкой и тонкой, он лишь боялся, что сорочка вот-вот соскользнёт. — Что случилось? Что привело тебя в такой час? — спросил Киллиан, указывая ей на стул. — В последнее время мы почти не видимся. Я подумала, что сейчас ты наверняка здесь, и пришла. Она улыбнулась той самой светлой улыбкой, к которой он привык за пять лет. Но сегодня в этой улыбке пряталась тень. Киллиан лишь мягко улыбнулся в ответ и сел напротив. — Разве Клифф не с тобой? — Клифф — это Клифф. А Киллиан — это Киллиан. Я не помешала? — Нет-нет. Кстати, я и впрямь в последнее время не мог уделять тебе внимания. — Я не это имела в виду. Я знаю, Киллиан занят. Лизи сплела пальцы и добавила: — Просто... я волнуюсь, потому что ты тоже скоро уходишь на войну... Мне хотелось... попрощаться и с тобой... — Да что я, собираюсь умирать? Вы с Эдит слишком много переживаете. Просто вы никогда не видели нас с Клиффом в настоящем бою. Киллиан сказал это с нарочитой бравадой, и Лизи тихо рассмеялась, прикрыв рот рукой. Но в её прекрасных глазах почему-то стояла печаль. — Киллиан, а ты помнишь? Когда я только появилась в этом особняке... Я гуляла по саду, и мои волосы зацепились за ветку — я и шагу не могла ступить. — ...Ах! Ха-ха! Помню, конечно. Ты тогда была в настоящей панике. — Да. В отличие от поместья Синклеров, здесь я наконец-то могла бродить по саду в своё удовольствие. И так увлеклась, что не заметила, как запуталась. И тут, на мою беду, меня застукал грозный второй молодой господин. Я думала, он меня отчитает на месте. Киллиан и Лизи заговорили о том, что произошло пять лет назад.

***

Это было в начале лета, когда Лизи, которую едва вырвали из дома Синклеров, только начинала познавать вкус свободы. Она бродила по саду герцога Людвига — гораздо более обширному и прекрасному, чем сад Синклеров, — и как раз в тот день порыв ветра запутал её волосы в ветвях. — Ах! Ай... Что же это?.. Она тянулась, пыталась нащупать, но никак не могла понять, как распутать волосы. Она уже раздумывала, не позвать ли кого-нибудь на помощь, а заодно — не отчитают ли её за неосторожность, когда рядом раздался шорох. — Что тут... — Ой, э-э... Ты в порядке? Перед ней стоял Киллиан — с ледяным лицом и книгой в руках. Тогда, в свои двадцать два, он был ещё холоднее, резче и недоступнее, чем сейчас, и Лизи старалась не попадаться ему на глаза. Дрожа от страха, она принялась отчаянно оправдываться: — Я... я не нарочно. Ветер подул, я и не думала... Простите, что не убрала волосы. Я виновата. Киллиан смотрел на Лизи, которая ужасно его боялась, а потом молча протянул ей книгу. Пока она растерянно принимала её, он освободившимися руками принялся распутывать пряди. А там, где она, дёргаясь, только запутала всё ещё сильнее, ему пришлось достать нож и обрезать волосы. Когда всё закончилось, на садовом дереве остались висеть длинные светлые локоны. — У тебя красивые волосы. Наверное, дереву тоже захотелось хоть чуточку к ним прикоснуться, — произнёс Киллиан, убирая нож в карман и забирая книгу обратно из рук девушки. Это был их первый настоящий разговор с тех пор, как герцог и герцогиня представили сыновей Лизи.

***

— Я тогда сразу поняла: этот человек на самом деле очень добрый... Киллиан, погружённый в воспоминания, тоже улыбнулся. — Я вовсе не хотел тебя тогда пугать. Так и было. Ему не нравилась незаконнорождённая дочь Синклеров, которую родители вдруг привели в дом, но он и в мыслях не держал нарочно её пугать. Просто она его немного раздражала... чуть-чуть. А когда это чувство переросло в любовь, он и сам не понял. В какой-то момент от её чистого смеха его сердце замирало, а при виде слёз — сжималось от боли. Он ревновал, когда Лизи смотрела на Клиффа, и таял от счастья, когда она смотрела на него. Но всё это было в прошлом... — Знаешь... — тихо начала Лизи. — Да? — Я ведь знала о твоих чувствах, Киллиан. Улыбка на лице Киллиана застыла.