Я думала, это будет обычный исекай

— Эдит?.. — О, Лизи. Что ты здесь делаешь? — Да вот, проверяла дверной замок. А ты, Эдит, что здесь делаешь в такой час?.. — Я тоже проверяла замки. Похоже, мы обе сегодня на взводе, — я мягко улыбнулась. Я слегка удивилась, увидев Лизи именно там, где оригинальная Эдит когда-то установила устройство. Но сейчас Лизи просто запирала заднюю дверь. «Такое чувство, будто вора поймали на месте преступления». Я подошла ближе, взялась за дверную ручку и несколько раз сильно дёрнула. Замок был заперт накрепко. — Кажется, здесь всё в порядке. Мы с Анной только что проверили восточный коридор. Пойду теперь по западному. — Я как раз осматриваю западный... — Тогда давай ты проверишь восточный, а я ещё раз пройду по западному. Так будет надёжнее. — Да, конечно. Я помахала всё ещё бледной Лизи и вместе с Анной направилась к западному коридору. «Ничего не случится. Ничего...» Я твердила это про себя как заклинание. Последний приказ графа Ригельхоффа я уже отвергла, устанавливать устройство на заднюю дверь не стала и каждый вечер обходила особняк, проверяя, нет ли где зажжённого дурманящего благовония. Если ничего не найду — значит, и вторжения не будет. Прошла уже неделя, как я обхожу ворота. И сегодня, как обычно, пока Анна осматривала проход к складу, я проверяла заднюю дверь. «А?..» Обычно дверь после громкого щелчка запиралась туго, а сейчас звук вышел совсем другим, и мне показалось, будто замок не сработал. «Неужели...» Сердце забилось быстрее, чем я успела опомниться. Убедившись, что Анна ещё не вышла из прохода к складу, я приоткрыла заднюю дверь и на ощупь просунула пальцы в замочную скважину. Внутри нащупалось что-то квадратное, инородное. «Нет... Этого не может быть...» Не в силах поверить, я подцепила эту штуку ногтями, сунула в карман и снова захлопнула дверь. Щёлк! Раздался привычный чёткий звук — дверь заперлась. Меня пробрал ледяной холод, и спина, казалось, взмокла от пота. — Госпожа?.. — А!.. Что? Я думала, это Анна, но оказалась горничная, несущая бельё. Она посмотрела на меня как-то странно. — Что вы здесь делаете, госпожа? — Да так... Хожу каждый вечер, проверяю замки... Ты ещё работаешь? Уже поздно ведь. — Нет, это моё личное бельё. — Понятно... Уже поздно. Иди отдыхай. — Да, госпожа... Она поклонилась и растаяла в темноте. — Ха-а... — Госпожа?! — А!.. А-а, это ты, Анна? Едва я попыталась перевести дух, как тут же вздрогнула от голоса Анны. Та, кажется, ничего не заметила, и мы, ничего не сказав, ещё раз проверили двери и вернулись. «С какой стати я должна дрожать за то, чего не делала?!» В темноте было не видно, но при свете лицо у меня, наверное, блестело от холодного пота и казалось мертвенно-бледным. Но я ничего не могла с собой поделать — ведь то самое устройство, которое оригинальная Эдит когда-то вложила в заднюю дверь, теперь лежало у меня в кармане. «Если я его не вытащу, меня же опять обвинят, правда?» Но и просто носить его с собой было невыносимо. Мне всё время мерещилось, будто сейчас кто-то обыщет мою одежду, найдёт эту штуку и объявит меня шпионкой Ригельхоффов. «Это уже травма какая-то...» Добравшись до комнаты, я сглотнула и поспешно улеглась в постель, сославшись на усталость. «Кто это сделал?» Первым на ум приходит шпион из дома Ригельхоффов — он точно есть в этом особняке. Может, именно он и стоит за теми происшествиями в прошлом, где преступник так и не был найден. «Но сколько бы я ни рылась в памяти Эдит, я не знаю, кто это». Граф Ригельхофф отправил её во вражеский дом одну, но не доверял настолько, чтобы раскрыть личность своего человека здесь. «Не знаю, кто это, но раз он до сих пор не попался — наверное, не уступает Софии в умении». Когда за дверью стихли шаги Анны, я вытащила устройство из-под подушки и принялась разглядывать. Света от единственной лампы было маловато, но я разобрала: простенький механизм с пружиной посередине. «Как же мне его выбросить?» Хранить нельзя — если найдут, это станет доказательством моего шпионажа. Но металл не сжечь, а выйти куда-то, чтобы выбросить, — тоже подозрительно. «Может, выбросить завтра во время прогулки по саду?» И тут же в голову полезли дурные мысли. Перед глазами встала картина: Автор, глядя на меня сверху вниз, мерзко ухмыляется, наблюдая, как я тут трясусь и схожу с ума от тревоги. И в этот миг меня захлестнула злость. «Что я сделала не так?! Какой грех я совершила в прошлой жизни, чтобы заслужить такое?!» Чем больше я думала, тем сильнее закипала ярость. Порой мне казалось, что мне просто повезло попасть в этот мир, но теперь я чувствовала, что меня подцепила на крючок какая-то безумная богиня. Так и представлялось: ребёнок загнал муравья в лабиринт и сверху, с улыбкой, смотрит, как тот мечется. «Будь ты проклята! Думаешь, я буду послушной?» Вместо того чтобы трястись, я решила встретить тревогу в лоб. «Если они сделали это, наверняка и дурман уже спрятали. Нужно найти и его». Я решила: с завтрашнего дня прошерстить весь особняк. Я не позволю Шейну ворваться сюда.

***

— Доброе утро, Линан. — Доброе утро, миледи. Даже посреди территориальной войны дела в герцогском особняке шли своим чередом. А значит, и моя работа в кабинете Линана продолжалась. — Плохо спали ночью? — А?.. С чего вы взяли? — У вас сегодня не очень здоровый цвет лица, — заметил он. О том же с утра твердила мне и Анна. Всю ночь я не спала, пытаясь придумать, как бы досадить Автору. И что самое обидное — даже после бессонной ночи в голову не пришло ни одной толковой идеи. «Остаётся только делать всё, что в моих силах, прямо сейчас». Вывод был не ахти, но утешало хотя бы это. — Сегодня вам снова нужно просмотреть документы по Райзену. Вы так усердно работали, что бумаг осталось совсем немного. — Да, это так. Я всякий раз волнуюсь, представляя, как мы с Киллианом будем обустраивать эту землю... С неловкой улыбкой я приняла бумаги от Линана. — И как бы вы хотели развивать Райзен? — спросил он. — С каких позиций: макро- или микро-? — Начнём с макро. Я отложила документы в сторону и мысленно представила себе эту землю. — Конечно, это придётся обсуждать с Киллианом. Но если уж вы спросили, я бы хотела видеть его как торгово-увеселительный город. — Торговый город? Но Райзен довольно изолирован. — На карте — да. Но если проложить путь через гору Филлиак, он оказался бы связан с портовым городом Дриван. — Как же вы намерены проложить дорогу? Я развернула карту имения Райзен, приколотую к краю моего стола. Гора Филлиак была не слишком высока и служила местным жителям благодарным источником лесных даров. Но из-за неё Райзен считался глухой провинцией, отрезанной от городов за её пределами. — Не нужно сносить всю гору. Гора Филлиак — бесценный ресурс для жителей Райзена. — Разумеется. — А что, если просто проложить дорогу? — Дорогу? Конечно, выдолбить тоннель в эту эпоху было почти нереально, но найти самый пологий и короткий путь, проложить тропу и расчистить вокруг неё растительность — на это стоило попробовать. Может, там и сейчас есть какие-то горные тропки, которыми пользуются местные. — Если получится — построим дорогу, соединяющую Райзен с городками за горой, и обустроим всё для купцов. Тогда Райзен полностью преобразится. — Хм. Пожалуй. — А если ещё и виллы для знатных семей у подножия горы Филлиак построить — разве не чудесно? Можно будет наслаждаться природой и при этом жить со всеми удобствами. Линан слушал мои объяснения с лёгким удивлением и наконец кивнул: — Лет через десять Райзен и впрямь возродится как отличное поместье. — Вот поэтому я только и молюсь, чтобы Киллиан вернулся живым и невредимым. — М-м... Это верно, но... — Линан замялся и осторожно, даже с тревогой в своём обычно бесстрастном лице, спросил: — Графу Ригельхоффу, наверное, конец. Вы в порядке? Именно тот вопрос, который все хотели бы задать, но не решались. Я глубоко вздохнула и ответила: — В порядке. — Но... — То, что он бросил вызов герцогу Людвигу и оставил меня здесь умирать, означает лишь одно: между мной и моей семьёй всё кончено. Я не намерена хранить верность тем, кто велел мне сдохнуть. Вот только в этом мире честь семьи значила больше, чем жизнь. Должно быть, то, как я обрываю узы с родителями, выглядит в глазах благородных Линана и ему подобных почти как низость.