Я думала, это будет обычный исекай

— Наверное, в глазах Линана я выгляжу как неблагодарная дочь, предавшая родителей и забывшая их заботу. — Вовсе нет. По правде говоря, я восхищаюсь вашим мужеством — пойти против родной семьи. Скольких женщин до сих пор используют как разменную монету лишь потому, что им не хватает такой смелости. Это несправедливо. «Не встреться мне первым Киллиан, я бы, наверное, влюбилась в Линана». Искренний человек с невозмутимым лицом, произносящий такие тёплые слова... Он, конечно, уступает главным героям в эффектности, но прожить с ним жизнь было бы, наверное, чудесно. — Вы хороший человек, Линан. — Впервые слышу такую оценку. — Это потому, что другие не знают вашей истинной сути. Я надеюсь, вы когда-нибудь встретите достойную девушку и создадите семью. — Благодарю за такие слова. Линан ответил с обычной невозмутимостью, без всякой задней мысли. А я снова принялась разбирать документы по Райзену. Думать о том, как мы с Киллианом будем развивать эти земли, было так волнительно, что улыбка сама собой расползалась по лицу.

***

Территориальная война развернулась на землях Тришии — на самой границе между Равеной, владениями дома Людвигов, и Писарро, принадлежавшим Ригельхоффам. Владельцу Тришии, вынужденному отдать свои угодья под поле боя из-за союза с Ригельхоффами, оставалось лишь плакать кровавыми слезами. Ведь чаша весов с самого начала склонялась на сторону Людвигов. — На этот раз их бронированная кавалерия и пехота обошли нас с тыла, через гору Россето, и ударили по нашим войскам... Мы понесли тяжелейшее поражение. — Герцог Людвиг — пожалуй, сильнейший полководец во всей империи. — Клифф и Киллиан Людвиги — рыцари, превзошедшие самого отца. Они так отважны, что трудно поверить, будто они прежде никогда не участвовали в войнах. Одно отчаянное донесение следовало за другим, и в лагере графа Ригельхоффа воцарилась гнетущая атмосфера. Всегда безупречно уложенные волосы графа теперь были всклокочены, пряди падали на нахмуренный лоб. — Проклятые ублюдки! Они всё это время водили нас за нос! Вот как вы обращаетесь с союзниками?! Граф Ригельхофф бушевал из-за того, что герцог Людвиг скрывал свою истинную мощь, и в то же время чувствовал себя обманутым. Хотя на самом деле ему стоило корить лишь собственную самонадеянность — не сумел до конца оценить противника, прежде чем развязывать войну. Шейн тоже был потрясён. Он всегда смотрел на Клиффа свысока — дескать, тому просто повезло родиться наследником герцога, — и считал, что между ними нет особой разницы. Но Клифф, с которым он столкнулся в этой войне, оказался чудовищно силён. Слухи о том, что он походил на прежнего герцога Людвига, своего деда, приведшего к победе войну с королевством Яннок, оказались вовсе не пустыми. «Чёрт! Чёрт! Чёрт!» С каждым днём Шейн всё яснее осознавал пропасть между собой и Клиффом, и это было невыносимо. Даже младший брат Клиффа, Киллиан, был сильнее его. Особенно в последнем бою, когда все рыцари, охранявшие Шейна, пали под копытами коня Киллиана. «Так это и есть брат Эдит? Не верится» — презрительный голос Киллиана до сих пор звенел у него в ушах, словно кошмарный сон. «Эти выродки!.. Я сделаю всё, чтобы поставить вас на колени!» Граф и Шейн скрежетали зубами. И тут пришло письмо от Софии. «Мисс Эдит, судя по всему, до конца помогать нам не намерена. Поэтому, полагаю, стоит довериться нашему неизвестному союзнику. Эрцгерцог Лэнгстон завершил подготовку к грандиозному событию в столице. Скоро императорский дом рухнет под его рукой. Он просил передать, чтобы вы продержались ещё немного». Дочитав письмо, граф сверкнул глазами, но в них на мгновение промелькнул страх. — Похоже, выяснить личность нашего помощника в доме Людвигов так и не удаётся. — Видимо, так. Раз Дункана вышвырнули, вычислить его ещё труднее. Они до сих пор ломали голову над тем, кто был тот неизвестный, что незадолго до объявления войны вышел на связь и предложил помощь. Дункана, шпиона, внедрённого в особняк Людвигов, раскрыли сразу после объявления войны, жестоко избили и выгнали — похоже, о его существовании знали заранее. Эдит тоже отвергла последнее предложение. И когда они уже отчаялись, вдруг пришло тайное письмо. «Я служу в доме герцога Людвига. И если вы хотите низвергнуть его, я готова помочь вам по мере моих скромных сил. Назвать себя я не могу, но, думаю, вам будет выгоднее верить мне, чем собственной дочери». Поначалу они отнеслись к письму с подозрением. Но автор его, похоже, был искренен: он перечислил точные сведения — число рыцарей, количество слуг, живущих в особняке, — и пообещал помочь с установкой снотворного и устройства на двери. Правда, устройство кто-то из обитателей особняка обнаружил и уничтожил. — Его Высочество эрцгерцог закончил приготовления, так что медлить больше нельзя. Остаётся только верить нашему союзнику. — Хорошо. Тогда я отправляюсь в столицу сегодня же, как только стемнеет. — И смотри — не подведи. — Не беспокойтесь! В ту же ночь Шейн тайно покинул лагерь, скрыв это даже от рыцарей и взяв с собой лишь одного самого доверенного помощника. А в лагере Людвигов, в отличие от охваченного отчаянием и тревогой стана Ригельхоффов, царило куда более спокойное настроение. — Вы и сегодня отлично справились. — Да бросьте. Они так слабы, что мне уже почти скучно. — Не теряйте бдительности. — Так точно! Всё понял! Поблагодарив рыцарей и вернувшись в шатёр, Клифф сбросил тяжёлые доспехи и слегка потянулся. Затем он огляделся, запустил руку под койку и нащупал конверт. «Письмо доставлено». Внутри лежали отчёт от нанятого им сыщика и письмо от Лизи. Клифф сперва вскрыл её послание. «Я скучаю по тебе, Клифф. Как ты? Сколько бы хороших вестей ни приходило с войны, тревога не отпускает. Ты ведь не ранен? Я всё время молюсь о твоём здоровье и победе. В особняке всё спокойно. Герцогиня неукоснительно выполняет свой долг, дворецкий и капитан рыцарей тоже не оставляют попечений об управлении и защите. Мы с Эдит каждый вечер проверяли двери. Когда я в первый раз столкнулась с Эдит, то даже удивилась — это было так неожиданно. А теперь это стало почти привычкой. Эдит тоже очень встревожена. Они с горничной обходят особняк и высматривают всё подозрительное — не только замки». Дочитав письмо Лизи, Клифф вскрыл донесение сыщика. «Обнаружены доказательства того, что ближайшая соратница Шейна Ригельхоффа — некая София, бывшая горничная Эдит Ригельхофф. Они подписывают контракты с отрядами наёмников под вымышленными именами. Предполагается, что действовать они будут в столице, а возглавит наёмников сам Шейн Ригельхофф. Со стороны эрцгерцога Лэнгстона также замечена подозрительная активность. Цель — императорский дворец». «То-то Шейна не видать со вчерашнего дня». Клифф спрятал оба письма, бесшумно вышел из шатра и глубокой ночью тайно навестил герцога Людвига. Он предупредил заранее, так что герцог ждал его при тусклом свете лампы. — Что стряслось, Клифф? — Сначала взгляните на это. Клифф показал герцогу донесение сыщика. Увидев сообщение о том, что наследник Ригельхоффов, Шейн, что-то замышляет, герцог хищно прищурился. — Думаешь, этих наёмников больше, чем защитников особняка? — Шейн не настолько глуп, чтобы подписывать контракт с маленьким отрядом. Думаю, по меньшей мере пятьдесят человек. Рыцарей в особняке осталось около семидесяти, да и слуг немало, так что отбиться хватит... Но если среди них затесались неизвестные нам пособники — тогда другое дело. Клифф протянул отцу и письмо от Лизи. — Лизи, кажется, ничего не заподозрила, но разве это не странно? То, что Эдит обходит весь особняк. — Пожалуй... — По-моему, они пытаются выманить гарнизон из особняка. Это предположение заставило герцога скрипнуть зубами. — Вот же подлые твари. Они даже не ведают дворянской чести, а действуют как свора одичавших псов. — Зря им вообще позволили прибрать к рукам железную руду. Герцог Людвиг никогда не был в тёплых отношениях с Ригельхоффами. С той самой поры, как те получили права на распределение своей железной руды, он следил за ними. Нарочно держал их как союзников, приближал и надзирал, манипулируя силами вокруг, чтобы не дать им употребить власть во зло. Но Ригельхоффы преуспевали во всяком вложении, сколотив огромное состояние. — И немалой частью своего успеха они обязаны Эдит. — Их вложения окупались только благодаря сведениям, которые добывала она. — Ты знаешь, каково мне было, когда они предложили эту девочку — уже затёртую донельзя — в невесты для Киллиана? Мне, наверное, до самой смерти не избавиться от вины перед ним. Я пытался принять её, но она предала нас вот так... Клифф даже не стал упоминать о том, что Киллиан, вопреки ожиданиям, поладил с Эдит. От неё всё равно придётся избавиться, и он не хотел колебать решимость отца.