Я думала, это будет обычный исекай

«Что значит — Киллиан в меня влюблён? Он просто относится ко мне по-доброму. Я была его первой женщиной, и всё, что он со мной пережил, для него впервые. Он просто чувствует ответственность за своё прежнее поведение. Я прекрасно понимаю, отчего принцесса Кэтрин ошибается: ничего подобного раньше Киллиан и впрямь не делал... Но от смущения это не спасает». — Что? Ему интересна такая, как она? — донёсся до меня возмущённый голос Лейлы. Я невольно перевела взгляд на Лизи, которая, кажется, чувствовала себя не менее неловко, чем я. «Лизи, пожалуйста, сделай вид, что ты ничего не слышишь...» — А почему бы и нет? Неужели вы, мисс Лейла, полагаете, что знаете Киллиана лучше меня? — Я вовсе не это имела в виду... — Вы хоть представляете, до чего он прямолинеен?.. Ах, герцогиня, вы ведь тоже здесь! — Ничего страшного. Я прекрасно знаю эту черту Киллиана, — с улыбкой отозвалась герцогиня. «Да что же она такое знает?!» — Я рада, что герцогиня это понимает. В общем, он не из тех, кто станет проводить время с женщиной, которая ему не по душе, — будь то хоть собственная жена, хоть даже я, принцесса. Кэтрин снова покачала головой. — И такой человек без колебаний выступил против принцессы королевской крови и встал на защиту своей жены, когда принцесса обошлась с ней чуточку резковато. Вы хоть понимаете, что это значит? Я видела, как побелели костяшки сжатых кулаков Лейлы. «Я не собираюсь жаловаться, но, может, ты хоть осознаешь, что прямо сейчас рядом с тобой стоит персона куда более высокого ранга?» Кэтрин вдруг обернулась ко мне. — А ты чего молчишь, Эдит? «Ну почему именно сейчас, когда я об этом думаю, всё развивается словно по заказу?.. Это же так неловко». — Хватит притворяться, что ты ничего не понимаешь. Расскажи-ка, насколько у вас с Киллианом всё пылко. «О чём ты говоришь?! Что значит — пылко?! Кэтрин уже обращается ко мне по-свойски, но я до сих пор не понимаю, на моей она стороне или нет». — Ха-ха... Моя самооценка не настолько низка, чтобы обсуждать такое. — Да?.. А-ха-ха-ха-ха! Кэтрин расхохоталась, схватившись за живот. Я и не предполагала, что это выйдет настолько смешно. Лизи рядом со мной мялась с неловкой улыбкой, Лейла дрожала от ярости, и втроём мы представляли собой весьма колоритное зрелище. — Я ещё с прошлой нашей встречи заметила — ты мне ужасно нравишься, Эдит. Честное слово, даже мужчине не помешали бы такая дерзость и гордость, как у тебя, — продолжала посмеиваться Кэтрин, но вдруг её глаза расширились. — О! Так вот почему Киллиан в тебя влюблён?! «Понятия не имею. Когда встретитесь с ним в следующий раз, сами у него и спросите. А пока, пожалуйста, перестаньте твердить, что он в меня влюблён». — Может, Киллиан и впрямь пал жертвой её чар, но не пора ли провести черту теперь, когда мы стоим лицом к лицу с домом Ригельхоффов? Лейла, которая до этого только и делала, что пыталась меня унизить, стояла, потеряв дар речи. Она уже собиралась отступить, но тут в разговор вступил её брат Дэмиен. — Позвольте заметить, Ваше Высочество, но в истории известно множество браков между знатными домами, и когда семьи вступают в войну, женщина всегда принадлежит роду мужа. А значит, Эдит уже часть дома Людвигов. Впервые в жизни я была так рада старомодным семейным устоям. Но Дэмиен не сдавался. — Политический брак заключается тогда, когда обе стороны видят в нём выгоду. А что теперь — что император или род Людвигов могут получить от Ригельхоффов? Скорее, от этого союза нужно избавиться, пока он не принёс ещё больших осложнений. «Надо же... Нет предела тому, что можно сказать при всех». Герцогиня нахмурилась — кажется, впервые за весь вечер. И, похоже, не у меня одной сложилось такое впечатление. — Ха! Я вовсе не хочу оскорбить герцогиню, но у меня есть нечто важное, что я должен сказать и удалиться. Если бы эта женщина не представляла собой ценности, разве стала бы она невесткой герцога Людвига? — Ах вот как! Теперь я понимаю, почему вы так жестоко обходились с нашей дорогой Лизи — наверное, считали её недостаточно ценной? — Э-это...! Дэмиен явно не ожидал такой атаки от герцогини. И я не упустила момент. — Хорошо, пусть я, как вы изволили выразиться, всего лишь заложница и не представляю собой никакой ценности. Но кому решать, вышвырнуть меня или нет, — так это Киллиану. И уж точно не вам — тем более публично! — Герцог Людвиг — оплот императорской партии, и в какой-то мере он обязан... — А не хотите ли сказать это самому Киллиану в лицо? Вокруг на мгновение стало подозрительно тихо. Должно быть, все представили себе холодного, резкого Киллиана. Того, кто никому, кроме Лизи, не улыбался ни на одном приёме. Того, чьё мастерство клинка не уступало мастерству самого Клиффа. — Пусть Киллиан и колюч, но он довольно умён, хладнокровен, и я доверяю его суждению. Так что даю вам совет — ради вашей же безопасности. Дэмиен сверлил меня взглядом и наконец бросил: — Что ж, хорошо... Тогда я с радостью подожду того дня, когда он примет мудрое решение. После этого мы с Дэмиеном, обменявшись колкими улыбками, будто скрестили клинки и чокнулись бокалами. Только тогда люди вокруг судорожно выдохнули и снова принялись переговариваться. Наконец-то стала слышна музыка, льющаяся из зала. — Как я и думала. Вот какую женщину выбрал Киллиан, — всё ещё посмеиваясь, произнесла Кэтрин. «Разве вы не были близки с Лизи? Почему же вы так со мной?» Я улыбнулась ей, обливаясь внутренним холодным потом, и поблагодарила за помощь. — Синклеры ополчились на тебя по вполне понятным причинам. — ...Киллиан и впрямь чертовски привлекателен. — Эта дурочка Лейла, может, и видит в нём одного Киллиана, но цель её отца и Дэмиена — вовсе не он. Их настоящая мишень — сам герцог Людвиг. Как и ожидалось, принцесса — не просто принцесса. Несмотря на резкий нрав, Кэтрин умела трезво оценивать обстановку. — Но и герцог Людвиг не так прост. — Знаю. Я о безумных фантазиях Синклеров. Если Лейла заполучит Киллиана, а Лизи выйдет за Клиффа, граф вдруг воспылает отцовской любовью и назовёт Лизи своей дочерью. Я молча кивнула. Вообще-то они не ошибались. В конце концов, Лизи и впрямь дочь графа Синклера. — Так что я рассчитываю на тебя — держись за Киллиана покрепче. Потому что видеть этих людей, которые преследовали Лизи, а теперь хотят на ней нажиться, для меня невыносимо. — Постараюсь. Мы с Кэтрин обменялись улыбками. — Кстати, я ведь приглашала тебя зайти во дворец... Она собиралась перевести разговор в более тёплое русло, как вдруг дверь бального зала распахнулась, и императорский трубач протрубил сигнал. Только это был вовсе не звук дорожного горна. — Этот приём приостановлен! После выкрика, похожего на приказ рыцаря, в зал ворвались императорские гвардейцы и мгновенно оцепили помещение. Их командир приблизился к принцессе Кэтрин и что-то коротко доложил ей. — Только что на Его Величество Императора было совершено покушение прямо в Императорском дворце. — Что?! Принцесса Кэтрин и все вокруг застыли от этой новости. — А преступник? Его схватили? Командир наклонился к самому уху Кэтрин и что-то прошептал. Выражение её лица мгновенно сделалось ледяным. — Хорошо. Мне определённо нужно немедленно вернуться во дворец. Зал тут же погрузился в хаос. Императорские рыцари быстро навели порядок, составили список присутствовавших и одного за другим подтверждали их личности. Затем всем было приказано немедленно разойтись по домам и ждать дальнейших указаний. — Ох!.. Что происходит? Лизи вцепилась в руку герцогини и спросила дрожащим от тревоги голосом. Герцогиня тоже выглядела крайне серьёзной. — Всё образуется. Раз это покушение, значит, оно не удалось. И, судя по тому, что Её Высочество Кэтрин не выглядит взволнованной, Его Величество, скорее всего, серьёзно не пострадал. Я кивнула. «Зато теперь у них появятся доказательства того, что эрцгерцог Лэнгстон готовил измену». Всё это было описано в оригинале. Это покушение отрубило длинный хвост эрцгерцога, и после того, как улики измены были обнаружены, уничтожение дома Ригельхоффов стало лишь вопросом времени. «В оригинале покушение на императора и налёт Шейна на особняк герцога Людвига произошли одновременно, так что я очень рада, что мне удалось предотвратить похищение герцогини и Лизи».