Я думала, это будет обычный исекай

«Возможно, Шейн нападёт на особняк, как и в оригинале. Но раз герцогиню и Лизи не похитят, моя голова останется на плечах». Я цеплялась за эту мысль, пока все вокруг нервничали и тревожились. Под охраной рыцарей мы быстро прошли проверку и сели в карету. Когда рыцарь-разведчик доложил, что с резиденцией всё в порядке, я выдохнула с ещё большим облегчением. «Тогда... Что же случится дальше?» Худшее миновало, но голос до сих пор не сообщил, что условия третьего этапа выполнены. А значит, я всё ещё не могла быть уверена, что спасу свою жизнь. — Эдит, не тревожься. Всё наладится. Видимо, герцогиня заметила моё выражение лица и поспешила утешить. Я неловко улыбнулась и кивнула. Карета неслась сквозь кромешную тьму. Как представители герцогского дома, мы выехали раньше остальных, но дорога обратно была до жути тихой. Герцогиня, которая только что просила меня не волноваться, сама не могла скрыть тревоги, а Лизи, кусая губы, дрожала от страха. Снаружи было так тихо, что слышался только скрип колёс. «Почему-то эта тишина кажется мне зловещей...» Лучше бы я об этом не думала. Знала ведь: стоит подумать — и эпизод не заставит себя ждать. Так зачем же я это сделала? — К-кто?! Карета сильно качнулась. Снаружи донеслись крики рыцарей и долгое конское ржание. — А-а-а! — Ч-что происходит?! Лизи и герцогиня вскрикнули и прижались друг к другу. Я сидела напротив, откинувшись к стенке, и, стараясь не упасть, выглянула в окно. До ушей донёсся резкий лязг скрестившихся мечей. Сомнений не осталось: нас атаковали. «Не может быть...!» Я обхватила герцогиню и Лизи, вцепившихся друг в друга. И тут дверца кареты распахнулась. — Давно не виделись, Эдит. «Чёрт побери...» В голове пронеслись все возможные ругательства. Тот, кто заговорил со мной, разумеется, был Шейн Ригельхофф. Пусть он и скрывал лицо, эти змеиные глаза и омерзительный голос я не могла не узнать. «Сколько бы я ни старалась, если не выполню условия третьего этапа, самые важные эпизоды всё равно случатся, как в оригинале...» На меня нахлынуло чувство безысходности. Тем временем Шейн схватил за руку не кого-нибудь, а Лизи. — Пошла! — А-а-а!! Затем открылась другая дверца, и человек в маске выволок герцогиню и меня наружу. — Лизи! Лизи! Герцогиня пыталась дотянуться до Лизи, которую утаскивал Шейн, но у неё не хватило сил совладать с тренированными наёмниками. — Уберите руки от матушки! Матушка! — закричала я, обращаясь к герцогине. — Отпустите Лизи! Лизи! Лизи! Но герцогиня искала глазами только Лизи, даже не глядя на меня. Казалось, она видела только её. Или, может быть, поняла, что напавший на карету — Шейн, и решила, что мне, «сестре», ничего не грозит. «Пожалуйста, только не думайте, что я в сговоре с Шейном!» Я закричала, вырываясь из рук схватившего меня наёмника. — Ты что, не понимаешь, что с тобой будет, если ты сейчас утащишь герцогиню?! Убери от неё руки! В этот миг я заметила, как Лизи обмякла. Судя по всему, Шейн ударил её. А может, она просто потеряла сознание от страха. — Ты что творишь?! Лизи здесь ни при чём! Отпусти Лизи! — Иди тихо! Когда герцогиня из последних сил попыталась вырваться, наёмник, что держал её, с размаху ударил её по затылку. Она безвольно обмякла. — Матушка! Но мой крик не долетел до неё. Зато он разозлил Шейна, который тащил Лизи. — Матушка?! Ха! Ты уже забыла, кто твоя настоящая мать?! Неблагодарная тварь! Раздался хлёсткий свист, и моя голова мотнулась. В ушах зазвенело, перед глазами заплясали молнии. Пока я, шатаясь, пыталась устоять на ногах, шайка Шейна уже заталкивала нас в спрятанный фургон. И тут я заметила вдалеке отряд рыцарей. — Стоять! Это были рыцари герцога Людвига — в этом я не сомневалась. — Помогите! Отпустите, проклятые твари! Я вложила в этот рывок все оставшиеся силы, чтобы потянуть ещё хоть немного времени. Державший меня наёмник на миг опешил от неожиданного сопротивления и выпустил мою руку. Но вместо того чтобы бежать, я вцепилась в герцогиню, которую уже почти втащили в фургон. — Эта дрянь... До последнего...! Даже в темноте я видела, как полыхнули гневом глаза Шейна. Он затолкнул Лизи в фургон, метнулся ко мне и с силой ударил кулаком прямо в лицо. — А-а-а! Я рухнула, и из горла вырвался сдавленный стон. Шейн, словно и впрямь намереваясь убить меня на месте, пнул меня в живот, и от невыносимой боли моё сознание погасло. Но прежде чем тьма окончательно сомкнулась, я, кажется, услышала, как кто-то вдалеке отчаянно выкрикнул: «Госпожа!»

***

Я медленно разлепила веки: где-то было жутко неудобно и душно. Стоило сознанию проясниться, как тело пронзила боль. — У-у... У-у-у... Было так больно, что я невольно застонала, но тут же заставила себя замолчать, почувствовав чьё-то присутствие рядом. — Наконец-то очнулась. А я уж думала плеснуть в тебя водой. Зрение ещё расплывалось, но голос я узнала сразу. Его невозможно было забыть. — Со... фия... — Вспомнила меня? А я уж решила, ты начисто забыла, окончательно предав родную семью. — Такое... трудно забыть. — Ха-ха-ха-ха! София расхохоталась, и мне стало не по себе. Впрочем, нет, такой смех я слышала от неё впервые. Прежде она никогда не выражала эмоций так открыто. И оттого, что теперь всё было ясно как день, меня пробрал ледяной озноб. — Потерпи ещё немного. Я лично угощу тебя от всей души, когда мы закончим убираться вокруг. Я вовсе не жаждала принять то «угощение», которое она посулила. Раньше она била меня по местам, скрытым одеждой, чтобы не оставалось следов. Теперь же, кажется, она будет лупить до тех пор, пока всё не переломается и не истечёт кровью. «Пожалуйста, только бы уборка вокруг затянулась подольше...» Я повела взглядом по сторонам. Было темно, но предметы различались вполне отчётливо. К тому же в комнате было оконце — сквозь него пробивался серый рассветный свет. «Всю ночь, значит, пробыла без сознания... Где это мы?» Потолки высокие, стены каменные — похоже на тюрьму. Конечно, это не особняк графа Ригельхоффа. Скорее всего, подземелье какого-то замка. Может быть, это столичное владение эрцгерцога Лэнгстона. «Если нет — тогда, наверное, здание, арендованное специально ради похищения... Впрочем, Клифф всё равно отыщет это место». Если всё идёт по эпизоду с похищением Лизи и герцогини, то развязка будет как в оригинале. Клифф явится за ними. А значит, за Лизи и герцогиню можно было не тревожиться. «А вот за себя...» Холод пробирал до костей. Боль в плече притупилась, уступив место пробирающему холоду каменного пола. Герцогиня и Лизи всё ещё не пришли в себя, и руки у обеих были связаны. Но, понимая их ценность как заложниц, похитители хотя бы подстелили им старые одеяла. «Раз, два, три... Шестеро, считая Софию...» Но банда, напавшая на карету, была куда больше. Остальные, наверное, караулили снаружи. — У-ум... Даже лёгкое движение вызывало стон. Белое облачко пара расцвело в тёмном воздухе и тут же растаяло. Я попыталась устроиться поудобнее, но, как ни крутилась, боль не утихала. И тут дверь распахнулась — вошёл Шейн. — Лизи не очнулась? Его липкий, похотливый взгляд скользнул к ней. — Герцогиня и госпожа Лизи ещё без сознания. А наша молодая госпожа очнулась. София, докладывая о моём состоянии, казалось, предостерегала меня взглядом. Шейн перевёл взгляд на меня. — София, выбирай выражения. Какая она тебе «молодая госпожа»? Предательница. — Прошу простить, господин. Я ошиблась. — В нашем доме с ней будут обращаться хуже, чем с последней прачкой. Надеюсь, ты позаботишься об этой женщине и обучишь её, как делала всегда. — Предоставьте это мне. Кстати... Каковы будут пределы? — Можешь хоть убить. Но сначала заставь её пожалеть об этом. «Чёрт. Я пропала». Пытка всегда страшнее мгновенной смерти. «Клифф! Клифф, когда же ты явишься?!» Никогда ещё я так отчаянно не ждала Клиффа с тех пор, как попала в тело Эдит. Но сейчас было не до шуток. До сих пор всё происходило, едва я успевала об этом подумать, — так отчего же теперь так тихо? Может, время ещё не пришло? Пока я извивалась на полу, точно червяк, Шейн опустился на одно колено перед Лизи, взял её за подбородок и слегка приподнял его. Из его груди вырвался вздох удовлетворения. — Наконец-то ты в моих руках. То, как он гладил Лизи по щеке, совсем не походило на обращение с заложницей. «Ч-что?! Этот тип что, влюблён в Лизи?!» Одного этого было достаточно, чтобы Шейн показался мне чудовищным убийцей. Он был недурен собой, но его вечно злобная гримаса не позволяла считать его красавцем. Однако сейчас он впервые улыбнулся так... счастливо. «Хм... Но даже с такой улыбкой он не кажется мне особенно красивым, верно?» Что-то в ней было отталкивающее — словно он вот-вот сотворит что-то дурное. Тут снаружи послышались приближающиеся шаги.