Я думала, это будет обычный исекай

— Зря болтаешь. Моё мнение в таких вещах ничего не значит. — А ты хоть раз признавалась ему? В конце концов, Шейн ведь давно рядом с тобой. — Я не настолько глупа, чтобы признаваться в том, исход чего и так предрешён. — Разве любовь не в том, чтобы быть счастливым, пусть даже просто от самого признания? Ты решила, что всё, чего нельзя получить сразу, не имеет цены? Как печально, София, если ты так думаешь. Я говорила это просто чтобы тянуть время, но чем дальше, тем больнее становилось мне самой. — Ну... Понимаю, это нелегко. Я ведь тоже ещё не призналась... Надо бы успеть, пока жива... — Увы, ты умрёшь сегодня, так что твоему желанию не суждено сбыться. — Всё равно... Ты тоже должна признаться, хоть раз перед смертью. Тогда не пожалеешь. Перед глазами вновь и вновь всплывало лицо Киллиана. Начиная с того самого дня, когда на нём не было ни тени эмоций, а в глазах читались лишь презрение и отвращение. Дни, когда он смотрел на меня цинично, дни, когда злился на мои нелепые выходки. И тот день, когда он впервые одарил меня нежной улыбкой... «Надо хотя бы признаться, что я люблю его». Но и у меня не хватает смелости. Потому что я знаю оригинал и вечно отступаю на шаг назад. Эдит из книги молила о его любви, но была безжалостно отвергнута — и я боялась, что он поступит со мной так же. Но Киллиан теперь уже не тот, что в оригинале... «Если я выберусь отсюда и встречу Киллиана... Тогда и признаюсь. Даже если он отвергнет меня — одного того, что я рассказала ему о своих чувствах, уже будет достаточно». В прошлой жизни у меня было несколько романов, но я никогда не признавалась в любви. Потому что это были не те мужчины, которых я любила, — я просто нуждалась в них. Мне было довольно того, что они любят меня, а я заранее отстранялась, потому что не знала, когда их сердце переменится. Но впервые в жизни мне хочется признаться в любви тому, кого я люблю по-настоящему. — Но, по-моему, лучше и не признаваться, даже если выпадет шанс, — София, которая, казалось, снова обрела самообладание, криво усмехнулась. — Ты ведь не заблуждаешься насчёт Киллиана Людвига, думая, что он просто добр к тебе? Он ведь всего лишь играет с тобой, ты же это знаешь? — ...Что? — Он просто привлекал внимание окружающих тем, что хорошо обращается с дочерью графа Ригельхоффа. Чтобы, когда придёт время, без подозрений ударить по её семье. — Киллиан не такой! Я, конечно, и не надеюсь, что он меня любит. Но... — Значит, ты попалась на его удочку. А я-то думала, ты поумнела. София захихикала, явно наслаждаясь моим потрясением. Ей хотелось ранить меня посильнее — это было ясно как день. — Мы уже всё проверили. Лучше всех тебя использовал именно Киллиан Людвиг. София цокнула языком, словно сожалея. — Ну, он достаточно красив, чтобы на это купиться, верно? Нравится тебе расплата за предательство семьи, на которое ты пошла, поддавшись плотской похоти? — Нет... Киллиан... — Ты так и не одумалась. А ведь всегда приходила в чувство, только когда тебя били. И снова плеть обрушилась на меня. С тошнотворным шлепком обожгло второе предплечье. — А-а-а! Я взвыла, но прежде чем боль успела утихнуть, София опять замахнулась и хлестнула меня. — А-а-а! — Если бы ты не предала нас, Шейну не пришлось бы так туго! По бёдрам и предплечьям начал разливаться обжигающий огонь. «Клифф! Ну пожалуйста, скорее!» Никогда ещё я не ждала Клиффа с таким отчаянием. Но сейчас всё было иначе. Однако не успела я о нём подумать, как снаружи поднялся шум. С потолка, откуда-то сверху, доносились звуки, похожие на грохот ломающейся мебели и топот бегущих ног. Дверь распахнулась. — Госпожа София! Беда! Она хлестала меня не переставая, даже когда сверху грохотало. Остановилась лишь тогда, когда кто-то с криком отворил дверь. София раздражённо обернулась к ворвавшемуся мужчине и даже замахнулась на него — видно, была взбешена, что её отвлекли в самый разгар. — Я же сказала: не звать, если не крайнее дело! Что случилось?! — Напали! — Что?! Кто?! — Рыцари герцога Людвига. «Наконец-то... Какое облегчение». Мои молитвы и расчёт времени совпали идеально. Спасибо небесам. Пока я прокручивала эти пустые мысли, София с трудом сдерживала растерянность. — Что ты несёшь?! Как они нашли это место? — Н-не знаю! — Проклятье! А Шейн? — Н-не знаю. Я за вами... Другой побежал за ним. — Шейна надо защитить! Скорее! София вскрикнула и уже рванулась за ним, но вдруг обернулась и посмотрела на меня. — Тебе нечему радоваться, Эдит. Ты лишь ненадолго отсрочила свою смерть. Жди здесь. Я перебью всех Людвигов — а потом убью тебя. И с этими словами она с размаху ударила меня по голове. Перед глазами вспыхнула молния, и тьма начала медленно поглощать свет.

***

Уэлсли — место малолюдное. Когда-то, когда среди знати пошла мода на сельскую жизнь, здесь понастроили вилл, стилизованных под усадьбы. Но мода прошла, виллы опустели, и теперь сюда почти не ступала нога человека. Та, которую Клифф разглядывал в подзорную трубу, была точь-в-точь из тех старых, построенных в деревенском стиле — и выглядела совершенно заброшенной. Однако дорога перед ней, которая должна была бы зарасти листвой и кустарником, оказалась расчищена — словно здесь кто-то жил. — Они и впрямь думают, что мы не найдём это место, потому что оно в глуши? Самонадеянные идиоты. Клифф подавил желание броситься в атаку немедленно. Он ждал возвращения разведчиков. «Надо было выехать в столицу днём раньше... Нет, хотя бы на час раньше...» Сколько раз он уже корил себя за это. Когда они добрались до особняка, им сообщили, что герцогиня, Лизи и Эдит похищены. Линан и горстка рыцарей, бросившиеся в погоню, упустили похитителей — у тех было куда больше людей, чем у отряда, высланного из дома Людвигов. Линана и вовсе тяжело ранили, и он потерял сознание. Клифф немедля нанял осведомителей, разослал их по всей столице и принялся ждать. Через три часа поступил тревожный отчёт. Он повёл рыцарей в указанном направлении и оказался в Уэлсли. Что уже случилось — того не исправить. Но нужно было спешить, чтобы спасти мать и Лизи прежде, чем с ними что-то произойдёт. — Разведчик вернулся! К счастью, проворный и умелый рыцарь сумел быстро оценить расположение врага и вернуться незамеченным. — Здание двухэтажное, с чердаком. Внутри довольно много людей — на глаз, около сорока-пятидесяти наёмников. — Оружие? — В основном мечи. — Кто-то похожий на рыцаря? — Никого. Они, видно, потеряли слишком много людей в войне и не могли позволить себе прислать сюда кого-то стоящего. Уточнив силы врага, Клифф задал самый важный вопрос: — Что с заложницами? — Похоже, их держат в разных комнатах... Но... — Что? — Герцогиня и мисс Лизи обнаружены, а мисс Эдит нигде не видно. — Ты уверен? — Да. Я видел, как из здания на первом этаже выходили люди, несли мисс Лизи и герцогиню. Мисс Эдит среди них не было. — Как я и думал, — Клифф стиснул кулак. — Я с самого начала не доверял этой женщине. Она всегда была подозрительной... Кровь закипела в жилах, но сейчас было не время для споров. — Не дайте им уйти вместе с заложницами. Они попытаются прикрыться жизнью моей матери или Лизи. Главное сейчас — скорость. Клифф выбрал самого искусного и опытного рыцаря. — Ты спасёшь мою мать. — Я отдам жизнь, но герцогиня будет спасена! — Благодарю. А я вытащу Лизи. Затем он повернулся к остальным: — Начинайте штурм ровно через пять минут после того, как мы уйдём. — Так точно! Клифф и отобранный рыцарь облачились в чёрное, подобно людям Шейна, и накинули капюшоны, скрывавшие головы и лица. То, что они прятали внешность, было даже кстати. — Вперёд! Клифф стрелой метнулся в густой лес позади виллы, а оставшиеся рыцари принялись нервно отсчитывать минуты.

***

В это время Шейн наслаждался обществом Лизи. Наконец-то она была в его руках. — Не делай этого. Ты будешь наказан. Лизи, пришедшая в себя сразу после того, как Эдит утащили в подвал, не кричала и не плакала, хотя ей было страшно. Когда Шейн улыбнулся ей своей отталкивающей улыбкой, она лишь ещё глубже вжалась в угол. Но Шейн смотрел на неё со зловещим спокойствием. — Поистине, ты так прекрасна, что невозможно пресытиться, сколько бы ни смотрел. — Это дом Людвигов украл герцогский титул, который должен был достаться моей семье. А значит, Клифф — просто счастливчик, которому повезло стать наследником. Всё, чем он наслаждается, по праву принадлежало бы мне... Эти слова, с детства вбиваемые графом Ригельхоффом в голову Шейна, слились с его комплексом неполноценности и дали ему оправдание для любого злодеяния. Так и появился на свет этот маленький монстр по имени Шейн Ригельхофф. — Но больше всего на свете я хотел тебя. Самую красивую женщину столицы. Лизи Синклер. Лизи опустила голову и замотала ею. Даже это в глазах Шейна выглядело мило. Он тихо рассмеялся. — Я люблю тебя, Лизи. Лизи лишь ещё отчаяннее замотала головой.